- Нам бы для начала завтра выжить, - хмуро напомнила я. - Тогда можно будет и про примирения рассуждать.
- Да выживете, куда вы денетесь, - беззаботно махнула рукой Нурит. - У вас будет как минимум два способа спастись, и один из них сработает. Не думаешь же ты, что я так спокойно сидела бы здесь и поглощала устрицы - ну да, пусть даже иллюзорно, я вижу, что ты проницательна, - если бы думала, что Дилану завтра отрубят голову. Он мне, знаешь ли, очень дорог. Да и вы с Винсентом мне далеко не безразличны. И малышка Джен тоже.
- Джен в безопасности, - сообщил Дилан.
- Пока да, - кивнула Нурит. - Но вообще ситуация не нравится мне чрезвычайно. Что-то здесь затевается, и это что-то может оказаться для нашего мира пагубным. Вот на этом-то вам и придётся сосредоточить своё внимание. А завтра... - Она неопределённо повела плечом. - Забудьте. Ничего плохого завтра с вами не произойдёт. Мне пора. Но мы ещё увидимся.
Она с улыбкой подмигнула, и почти сразу же растворилась в воздухе. А мы остались доедать обед, обдумывать состоявшийся разговор и ожидать завтрашнего дня.
Глава 21. Освобождение
Не думаю, что хотя бы одному приговорённому к казни удалось взойти на эшафот в спокойном расположении духа. Мы с Винсентом и Диланом не стали исключением. Вероятность счастливого исхода, которую я вчера так смело приравняла к девяноста пяти процентам, и которая после предсказания Нурит подскочила ещё выше, теперь резко опустилась в моём восприятии процентов до тридцати. Когда за нами пришёл конвой, состоявший из доброго десятка солдат, признаюсь, у меня душа ушла в пятки.
Нас провели по узким коридорам и тёмным лестницам к выходу из тюрьмы. Внешний мир встретил нас ослепляющим светом. Щурясь, мы пешком направились к эшафоту. Идти было недалеко: за тюремным двором, огороженным высокой и безликой каменной стеной, почти сразу же начиналась площадь. Двое конвоиров шагали впереди, четверо по сторонам, остальные сзади. Руки нам не связывали, но шансов сбежать, пожалуй что, не было. Впрочем, в наши планы это и не входило.
На эшафоте уже поджидал палач, а из водружённого у его ног бревна торчала рукоять топора. Вокруг эшафота скопилась огромная туча народу. Причём если слева от него колыхалась обычная в таких случаях толпа, то справа были водружены самые настоящие трибуны. Три ряда, возвышавшиеся один над другим, были предназначены для наиболее высокородных особ. В центре верхнего из них я сразу же увидела Рамиро. Довольно выглядящий, нарядно разодетый, он увлечённо о чём-то беседовал с сидевшим рядом мужчиной. С другой стороны от короля восседал ещё один не последний человек на нынешнем мероприятии, глава местной Инквизиции Донато Эстальо.
Наше появление привело относительно спокойную до того толпу в состояние крайнего возбуждения. Люди принялись вытягивать шеи, работать локтями, пробираясь поближе к эшафоту, сверкали жадными до зрелища глазами. Среди общего невнятного шума периодически раздавались одинокие идейные выкрики, такие как "Сообщники ведьм!", "Предатели веры!" и "Еретики!". Особенно громкий и резкий возглас "Возмездие предателям!" заставил всех нас повернуть головы. Кричала невысокая, худенькая девушка, неясно каким чудом пробившаяся в первый ряд. Рядом с ней стоял светловолосый парень с висящей на плече лютней, рисковавшей серьёзно пострадать в толпе. Я на мгновение опустила веки и едва заметно склонила голову. Таким своеобразным способом Джен давала нам понять, что она здесь, и что-то затевается.
Долго заглядываться нам не дали, подвели к самому эшафоту. Донато Эстальо, нескладный, полный мужчина, нелепо смотревшийся в шикарном религиозном одеянии, встал в полный рост, дабы толкнуть соответствующую случаю речь. Сейчас начнёт говорить о вреде института Охотников для государства и веры...
Сколь ни нелепо, эшафот встретил нас приятным запахом свежей стружки. Руки начинали заметно дрожать, и я с силой сцепила пальцы. Ну же, Винсент, настала пора для твоего объявления!
Прорваться как к эшафоту, так и к трибунам толпе не позволяло специально организованное на площади оцепление. Повернув голову налево, я увидела среди гвардейцев Ирвина. Он в нашу сторону не смотрел. Сразу отвести взгляд я, однако же, не смогла. Кто знает, может, действительно в последний раз вижу? Внезапно Ирвин медленно поднял правую руку, и я поняла, что он подаёт кому-то знак. Проследить его взгляд не удалось, я смогла лишь в общих чертах определить направление. Но этого оказалось достаточно, ибо там я почти сразу же обнаружила знакомое лицо. У меня на глазах Альфред Менендес медленно поднял руку в точно таком же знаке, как это только что сделал Ирвин. Его жест предназначался человеку, стоявшему с противоположной стороны от эшафота, недалеко от трибун. Узнать последнего для меня тоже не составило труда. Диего Сторно, как будто уже полноценно поправившийся, выглядел крайне серьёзно и сосредоточенно. И его рука начала медленно извлекать из ножен меч.
Но это ни больше, ни меньше государственная измена! Вот уж чего я никак не могла ожидать. Расширив глаза, я резко потянула Винсента за рукав.
Отреагировать Воин не успел. Ибо в этот момент с трибуны послышался зычный возглас:
- ВИНСЕНТ?!
Я вскинула голову. Кричал сидевший рядом с Рамиро мужчина. Правда, теперь он не сидел, а стоял, имея самый что ни на есть шокированный вид и пожирая Винсента глазами. Сейчас я обратила внимание на внешность королевского соседа. Он был высоким, в меру полным, обладал русыми волосами и густой бородой, а его одеяние оказалось чрезвычайно богатым и, что немаловажно, включало в себя высокую шапку с огромным рубином.
- Ох, нет! - прошипел, схватившись руками за голову, Винсент.
- В чём дело? - взволнованно спросила я.
- Сейчас меня ждут крупные неприятности, - обречённо констатировал приятель.
Я почувствовала, как всё холодеет внутри. Кем бы ни был сосед Рамиро, похоже, что из-за его появления план Винсента не сработает.
- Нас всё-таки казнят? - глухо спросила я.
- Казнят? - переспросил Воин. - Никто никого не казнит, забудь!
Вид у него при этом был такой, словно в свете открывшихся обстоятельств о казни он мог бы только мечтать.
А между тем на трибуне бушевали нешуточные страсти.
- Я пошёл вам навстречу, преодолел немалое расстояние, самолично прибыл сюда, чтобы подписать мирный договор! - возмущённо восклицал бородатый аристократ. В ходе эмоциональной жестикуляции он чуть было не расквасил Рамиро нос. Король же при этом не только не злился, но и, напротив, кажется, был готов рассыпаться в извинениях. - Вы предложили мне хорошо провести время, пригласили посмотреть на работу особенно искусного палача, - продолжал бородач. - И что же я вижу? Вы собирались отрубить голову моему сыну?!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
