— Выпусти! — дэйн рванулся вперед по внезапно удлиннившемуся коридору, не обращая внимания на протестующий скрип снега под ногами.
Дом медлил, не желая открывать двери, не собираясь подчиняться. Палачу пришлось снова выкрикнуть приказ. Дверь распахнулась, и дэйн на мгновение застыл, глядя на завораживающий смертоносный танец. Снаружи бушевала вьюга, ветер швырнул в лицо человеку острые ледяные иголки, ослепил, но тот успел увидеть. Грехобор стоял посреди снежного вихря, и звенящая стужа с его рук неслась в сторону наступавших противников.
Колдуны уже не пытались пользоваться силой, они с упрямством обреченных шли напролом, надеясь добраться до мага, уничтожить его. Волоран рванулся было на выручку, но не успел переступить порог — поток ледяного воздуха отшвырнул обратно в дом.
Йен лишь на миг обернулся и… покачал головой.
Нельзя.
И дэйн замер, отстраненно наблюдая за схваткой и оставаясь под защитой острога. Сердце не трепетало, не рвалось из груди. Неподвижное спокойствие воцарилось в душе. Он — лишь зритель. Изменить это нельзя. Можно только смотреть.
Один из колдунов обошел Грехобора справа и смог подобраться совсем близко. Обрадованный успехом, мужчина замахнулся широким ножом, по клинку которого пробегали язычки жаркого красного пламени. Но… маг прянул в сторону, уклоняясь от удара, и перехватил ладонь с зажатым в ней оружием. Он ничего больше не сделал. Лишь коснулся противника. Даже не обернулся в его сторону.
Белые рваные вихри кружились вокруг Йена, срывались с рук, неслись на нападающих.
Дэйн на миг прикрыл глаза. Прошлое ожило. Точнее, повторялось. Ведь случившееся много лет назад так походило на происходящее сегодня. Волоран уже видел все это. И знал, что произойдет дальше.
Колдун, которого коснулся Грехобор, растерянно смотрел на побелевшую руку — от кончиков пальцев по запястью, предплечью, плечу стремительно расползался иней. Несчастный торопливо попытался растереть побелевшую серебрящуюся кожу, но стужа коварно перекинулась на другую руку. Мужчина с ужасом смотрел на то, как мерцающая изморозь завладевает его телом. Магия была слишком сильна. Мгновение — и с плеч холод перекидывается на шею, искрясь, заползает на скулы, бежит по подбородку к губам, которые заледенели, даже не успев раскрыться для крика… Миг, и распахнувшиеся в ужасе глаза скрыла серебристая патина.
Был человек. И нет человека. Ледяное изваяние застыло в нелепой позе, покачнулось под порывом ветра, завалилось на бок и разбилось на крупные разноцветные осколки.
Другие нападавшие замерли было, шокированные гибелью сообщника, но тут же возобновили попытки достать мага. Видимо поняли, что уйти он им не даст, значит, спастись можно, только победив. Один из колдунов попытался метнуть в Грехобора нож, но порыв ветра подхватил оружие и швырнул обратно в нападавшего.
Искрящиеся вихри набирали силу, они кружились вокруг Йена, поднимаясь все выше, становясь все плотнее, разлетаясь все дальше. Колдунов больше не было видно за плотными порывами метели, но дэйну не нужно было видеть. Он помнил.
Вокруг становилось холоднее и холоднее, проклятый дар вырвался на свободу и набирал мощь. Магу уже не важно, кто перед ним. Он не помнит себя. Он становится просто силой. Силой, которая будет снова и снова сокрушать всех, кто имеет глупость приблизиться. Дар будет хлестать из Йена до тех пор, пока душа не иссякнет и ее обладатель не упадет, бесчувственный, на снег.
И вдруг ветер стих. Над миром воцарилась звонкая тишина. Вьюга рассыпалась, оставив на промерзшей земле волнистые искрящиеся сугробы и около двух дюжин застывших в нелепых позах ледяных статуй, недавно бывших людьми.
Грехобор стоял среди погибших колдунов и глядел на свои руки со смешанным выражением ужаса и восторга. Он перевел взгляд на брата, и в глазах промелькнула мольба: "Не подходи!" Дэйн нахмурился, понимая, что пытается сказать ему Йен. Мгновение, и маг падает на колени в снег, а волосы становятся искристо–синими от инея.
Волоран с трудом принудил себя остаться на месте. Он, казалось, даже не напрягся, но дом силой магии обнажал и усиливал те немногие чувства, которые был способен испытывать палач магов. Поэтому его безразличие и спокойствие были не больше, чем просто видимостью.
Короткая вспышка озарила заметенную снегом поляну, и сквозь возникшие в воздухе синие червоточины вышли пять закутанных в плащи фигур. Вслед за ними один за другим появлялись колдуны, окружая дом. Десять, двадцать… сорок. Грехобор пытался подняться, сплести руки в замок для защиты, но не успел. Один из людей в плащах вскинул руку, и на мага обрушился огненный дождь. Йен вскрикнул и упал, смятый раскаленной стихией.
— Хорош… — сказал закутанный в плащ незнакомец томным женским голосом. — Все, как ты говорил, Глен.
Дух тотчас возник рядом с говорившей и усмехнулся:
— А дэйн, как всегда, в стороне.
— Мы не ввязываемся в схватки магов и колдунов, — Палач окинул Глена равнодушным взглядом и повернулся к женщине. — Достопочтимая Анара, надо полагать?
Женщина отбросила с головы капюшон и послала дэйну сияющую улыбку, тот смотрел с прежней невозмутимостью, даже не пошевелился, безразлично изучая собеседницу.
— Последний дэйн… — цепкий взгляд впился в его лицо, надеясь заметить хотя бы слабый отблеск чувств. Бесполезно.
Анара усмехнулась, и в этот миг за спиной дэйна раздался крик женщины, полный боли и ужаса.
— О. Видия. Она все–таки рассказала. Жаль.
Волоран прекрасно понимал, что жаль магессе не того, что ему удалось вытянуть правду из провидицы. И даже гибель несчастной, повалившейся замертво позади дэйна, ее не огорчила. Анара жаждала увидеть, как дрогнет Палач. Хотела увидеть боль в его глазах. Увы. Такое разочарование.
— Я запомнил каждого из вас, — не обращая больше внимания на магессу, обратился к колдунам дэйн. — Вы не спасетесь.
Те переглянулись, и, хотя Анара на слова Палача беззаботно рассмеялась, было заметно, что ее сообщникам не до веселья.
— Забирайте его. Только не касайтесь, если хотите жить, тащите магией, — кивнула женщина на бесчувственного Грехобора и тут же приказала своей свите: — Окружите дом. Войти туда не получится, но хоть дэйн не выберется. Если же наш воин все–таки решит рискнуть жизнью и вырваться — уничтожьте его. Глен, проследи.
Призрак кивнул, и растворился в воздухе.
Волоран по–прежнему неподвижный стоял в дверях. Сорок колдунов на одного дэйна. Что ж, немного неравная схватка.
— Каково это — остаться единственным? — один из нападавших — коренастый темноволосый, заросший по самые глаза бородой — сделал шаг вперед. — Страшно, наверное? Дэйны с других материков ничего не знают про Аринтму. Закончив здесь, мы пойдем дальше. Город за городом, деревня за деревней — все подчинятся колдунам. Боишься?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
