«Я вспомню. Не сейчас. Не сегодня. Но обязательно вспомню».
— Пора уходить. — Гай с тревогой всматривался в ее лицо. Наверное, чувствовал произошедшие изменения, но не понимал, в чем они. — И нужно поторопиться, Арэлл.
«Архэл, — поправила она его мысленно. — Меня звали Архэл. Но это в той, другой жизни».
— Да, идемте.
Человек с факелом ждал их у выхода из зала со статуей.
— Подождите. — Атэр порылся в кошельке, висевшем на поясе, вытащил круглый медальон на тонком шнурке и повесил его на руку мраморному Трисмесу. Оглянулся на спутников. — Мне он ни к чему, а ему, может, пригодится. Я выиграл этот амулет. Он помогает в азартных играх.
— Идем, — поторопил его Гай.
Уходя, Арэлл оглянулась. Медальон исчез со статуи.
Путь наверх оказался короче, чем спуск. Арэлл шла думая о том, что скрывается в этих подземельях. Куда ведут много численные темные проходы. Кто вырубил их? Древние? Или те, кто был до них? Служители Трисмеса и сам бог вынуждены скрываться здесь.
«Он надеется на меня. Что случилось с этим миром если сам древний бог может надеяться только на меня?..»
Человек с факелом проводил их до лестницы, ведущей в дом. Еще раз поклонился и, не произнеся ни слова, ушел в темноту.
— Ух, жуть, — прокомментировал его исчезновение Атэр. — Мне показалось, он не совсем человек.
— Это один из служителей Трисмеса, — ответила Арэлл. — Они и в самом деле не совсем люди.
— А кто?
— Его тени.
Стена, закрывающая потайной ход, опустилась, пропуская их. Старика за столом не оказалось. Подвал был освещен зеленоватым кристаллом, подвешенным к потолку. В его слабом мерцании лица молодых людей приобрели трупный оттенок. Арэлл предполагала, что выглядит не лучше. В углах комнаты клубился полумрак, приобретая странные очертания. Тянуло холодом.
— Пошли отсюда быстрее, — заявил Атэр, настороженно озираясь.
В вестибюле дома тоже было полутемно. Шары едва светили. Казалось, змея с барельефа прокусила светящуюся сферу и выпила из нее почти все.
Старуха ждала у выхода. Несколько мгновений она рассматривала Арэлл, потом неожиданно поклонилась ей.
— Тебе придется помнить о многих, — произнесла она своим звонким голосом молоденькой девушки. — Не забывай и о нас. Помни, мы отдали свою силу, чтобы ты могла жить.
— Я знаю. Я помню.
Старуха поклонилась еще раз и отворила дверь. Заговорщики вышли на улицу и услышали, как за спиной загремел тяжелый засов.
Предрассветный мрак был густым и холодным, черные дома стояли по обеим сторонам улицы. Деревья чуть слышно шелестели листвой. Часто взмахивая крыльями, пролегла летучая мышь, похожая на неровно оборванный кусок черного бархата. В траве у обочины вспыхнули и погасли два желтых глаза.
— Арэлл, — тихо произнес Гай, шагающий по левую руку, — ты думаешь, от нашего путешествия была польза? Кроме того, что ты узнала о своем… нашем будущем?
Элланка оценила деликатность преторианца, которому не терпелось узнать, что именно произошло в подземелье Древнего, но он умело умерял свое любопытство.
— Была, Гай.
— И в чем она?
Нужно ли им говорить? Смогут ли они понять? Очередной сложный моральный выбор — какое количество правды можно дать человеку, чтобы не лишить его душевного покоя?
Ответа Гай не дождался, но настаивать не стал. Атэр, которого Трисмес обозвал демоном, в глубокой задумчивости шел рядом. Вопросов не задавал, размышляя о чем-то своем. Но именно он заметил отряд вооруженных людей, идущий им навстречу.
— Храмовники! — тихо воскликнул он, хватая Арэлл за руку. — Слуги Некроса!.. Какого Дьявола им здесь нужно?!
Гай потянулся за мечом.
Элланка немедленно обругала себя за рассеянность. Если бы она не увлеклась размышлениями о силе правды, то заметила бы служителей раньше. Тогда удалось бы разойтись с ними. Спрятаться в тени колонн.
— Может, они пройдут мимо, — без особой уверенности Предположил Гай.
— Как же! — злобно отозвался Атэр. — Пройдут они!
Их было шестеро. Один вел на коротком поводке приемистую зубастую тварь, помесь жабы, собаки и крысы, та шумно принюхивалась, утробно порыкивала и зыркала по сторонам круглыми красными глазами. В народе говорили, этих демонических зверей держали в храмах, чтобы скармливать им останки человеческих жертв. Судя по гладким, лоснящимся бокам, тварь кормили неплохо.
— Арэлл, уходи отсюда, — шепнул Гай, загораживая ее собой. Атэр встал рядом с ним. — Ты успеешь спрятаться
Она отвечает за обоих…
— Смертные, — зычно произнес один из жрецов, словно забыв, что он сам человек. — Сейчас вам будет оказана великая честь. Пролить кровь во славу Великого Некроса.
А ведь они пьяны, поняла элланка. От собственного могущества, безнаказанности. От беспомощности троих человек, стоящих перед ними. Демоническая тварь зарычала, царапая когтями землю.
Нельзя позволять ораве злобных нелюдей убивать. Да, они вытравили из себя все человеческое, просто подражая своим темным господам. Но можно ли простить это?! Арэлл почувствовала, как в груди поднимается… Нет, не ярость, не бешенство. Спокойствие. Если может спокойствие быть ледяной, дрожащей волной, сотрясающей все тело. Мир вокруг угас, превращаясь в мутный, расплывчатый набросок. И только шесть черных теней стали необычайно четкими, и еще две светлых — рядом. Те, кого она должна защищать. Двигаясь плавно и быстро, словно танцуя, Арэлл пошла вперед. Мимоходом отодвинула Атэра, стоящего на дороге, перехватила рукоять меча преторианца, прежде чем он сам вытащил оружие. Скута была тяжелой, слишком громоздкой для ее рук, но клинок легко вышел из ножен, и ледяная дрожь сменилась почти равнодушием.
— Арэлл! Что ты делаешь?! — Запоздалый вскрик Гая прозвучал за спиной, но девушка не обратила на него внимания.
Жрец, стоящий впереди, позволил себе снисходительную усмешку. Девица с мечом, который она может удержать только двумя руками, — что может быть забавнее. Лениво потянулся за своим оружием, но не успел достать. Скута легко вошла в его тело, кровь брызнула Арэлл на руки. И показалось странным, что она не черная.
Со злобными воплями храмовники повыхватывали мечи и бросились на нее, сталкиваясь и мешая друг другу. Каждый котел первым заколоть негодяйку, осмелившуюся поднять руку на служителя Верховного демона.
И она убивала их не потому, что ей это нравилось. Иначе было нельзя. В ней нет жалости. Только справедливость.
Один из жрецов упал с рассеченной грудью, второй покатился по земле, зажимая рану на горле. Меч третьего со звоном встретился с мечом Арэлл. Она отбила удар, и противник, не ожидавший от девушки такой силы, отшатнулся. Но элланка не дала ему времени опомниться. Оказалась рядом, со всей ненавистью впечатала рукоять меча врагу в зубы. И тут же очутилась за спиной, крутанулась и, сжав зубы, ударила тяжелой спатой, разрубая плоть и шейные позвонки. Отскочила в сторону, избегая брызнувшего из безголового тела фонтана крови.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
