Солдаты слегка оживились, когда начали обсуждать, как они развлекались этой ночью с одной женщиной. Из их непристойных намеков Ши По поняла, что тетя Тин не дожила до сегодняшнего утра. Как ни странно, но ни вины, ни печали, ни каких-либо других чувств она по этому поводу не испытывала. В ее душе была только звенящая пустота.
Ши По отошла от лошади и от солдата, державшего поводья. С ним ей предстояло ехать верхом, и Ши По уже знала, что ей придется сидеть у него на коленях.
– Я должна поговорить с госпожой Кэнг, – решительно сказала она, хотя сама еще толком не понимала, что собирается предпринять. Она знала только одно – напряженную обстановку в доме Кэнга необходимо как-то изменить. Семья Кэнга обладала огромной властью, и нельзя допустить, чтобы они жили в такой отравленной атмосфере. Кроме всего прочего, генерал Кэнг был единственной надеждой Китая в борьбе с белыми оккупантами. Если он заболеет или сойдет с ума, то кто тогда защитит страну?
Возможно, ей удастся все это объяснить госпоже Кэнг. В конце концов, существуют методы, которыми обычно пользуется тигрица для того, чтобы привлечь мужчину. Ши По может написать письмо какой-нибудь тигрице, живущей в Пекине, и представить ей госпожу Кэнг в качестве новой ученицы. Если, конечно, та захочет стать просветленной.
Тогда, наверное, весь их большой дом снова будет жить в мире и согласии. Госпожа Кэнг вернет себе своего мужа, а генерал Кэнг сможет избавиться от излишней энергии ян. Если такое случится, его душа станет мягче и добрее. Но это…
Это уже не поможет ни ей, ни ее детям. Ши По и Куй Ю умрут, но зато спасут других людей. Ши По вздохнула. Зачем стоять без дела и мерзнуть на холодном ветру? По крайней мере, можно зайти в дом и немного погреться.
Охранник разрешил ей уйти. Он уже не боялся, что Ши По сбежит, ведь они держали в заложниках ее сыновей. Но когда Куй Ю захотел присоединиться к жене, солдат оттеснил его в сторону, и Ши По пришлось действовать в одиночку. У нее не было никакого определенного плана. Только одно она знала наверняка – ей не хотелось оставаться на холодном ветру.
За внутренними воротами дома тоже стояла охрана. Когда Ши По спросила у них, где она может найти госпожу Кэнг, солдаты знаками показали, в какую сторону ей нужно идти. Таким образом, Ши По снова оказалась в той комнате, в которой они вчера завтракали. Она открыла дверь и осторожно вошла внутрь, лихорадочно пытаясь придумать, что же сказать госпоже Кэнг. Можно ли говорить о блудливых мужьях с женой своего тюремщика?
К счастью, ей ничего не пришлось придумывать, потому что она поняла, что в такой момент не стоит беспокоить чету Кэнгов. Госпожа Кэнг в великолепном красном шелковом платье стояла на коленях перед своим мужем и предлагала ему чай.
Очевидно, это был какой-то ритуал, а иначе, зачем госпоже Кэнг одеваться так официально? Она, судя по всему, очень рано встала, чтобы самым тщательным образом привести себя в порядок. Ее платье было задрапировано замысловатыми складками, к волосам приколоты деревянные бабочки, лицо аккуратно напудрено, а на нижней губе красовалась темно-красная точка.
Тем не менее, генерал не обращал никакого внимания на изысканный туалет своей жены. Он внимательно изучал какой-то свиток, лежавший перед ним, и что-то раздраженно бормотал себе под нос.
– Эти бунтовщики совершенно обнаглели! – воскликнул он, прочитав то, что было написано на свитке.
Госпожа Кэнг терпеливо сидела возле него с чашкой чая в руке. Ее лицо было очень печальным.
Наконец генерал заметил ее. Он поднял голову и посмотрел на свою коленопреклоненную жену. Ему стало немного стыдно (наверняка это было все, на что был способен этот человек), ион, взяв у нее из рук чашку, быстро выпил ее содержимое. После этого Кэнг встал из-за стола.
И тут он заметил Ши По.
– А-а, ведьма, – сказал он, презрительно улыбаясь.
Она зашла в комнату и склонила голову, как бы пытаясь защитить себя.
– Я только хотела поговорить с вашей женой, ваша честь. Я… – смущенно пролепетала Ши По и замолчала. Дело в том, что она так и не успела ничего придумать, хотя это уже было не важно.
Глаза генерала внезапно остекленели, и он начал жадно хватать ртом воздух, как рыба, которую только что вытащили из воды.
Ши По поняла, что произойдет в следующее мгновение, как и то, что ничего изменить нельзя. Вся эта сцена навсегда запечатлелась в памяти Ши По. Генерал показывал на нее пальцем, но не мог вымолвить и слова. Потом он с грохотом упал на пол, а госпожа Кэнг, зашелестев своим шелковым платьем, замерла перед ним на коленях.
Генерал продолжал смотреть на Ши По, думая, что именно она является его убийцей.
И в этот момент госпожа Кэнг прошептала ему на ухо:
– Теперь никто не убьет сыновей. Ни моих, ни чьих-либо еще. Она взяла своего мужа за руку и ласково ему улыбнулась. Он наконец обратил на нее внимание и умер, глядя на собственную жену, которая смеялась ему в лицо.
Затем госпожа Кэнг подала условный сигнал и в комнату вошли две служанки – две женщины-крестьянки с крепкими руками и сильными ногами. Они подняли тело генерала и потащили его через боковую дверь в кухню.
Госпожа Кэнг поднялась на ноги и окинула Ши По ледяным взглядом.
– Почему я должна жалеть вас? – спросила она.
– Потому что мы все являемся жертвами вашего безумного мужа, – запинаясь от волнения, произнесла Ши По. – Я не причиню вам никакого зла. К тому же я совершенно не виновата в том, что ваша жизнь превратилась в сплошной кошмар, – добавила она и посмотрела на госпожу Кэнг, чтобы увидеть, как она отреагирует на ее слова. Лицо этой женщины превратилось в маску. – Я позаботилась о Хэ Юнь. Она больше никогда не побеспокоит вас, – добавила Ши По.
Казалось, женщина немного оттаяла.
– Я хочу заключить с вами сделку, – поджав губы, произнесла госпожа Кэнг. – Я хочу обменять ваших сыновей на своего сына.
Ши По кивнула и настороженно посмотрела на нее.
– Поклянитесь мне, что вы побеспокоитесь о моем сыне. Пообещайте, что с помощью вашей необыкновенной силы вы защитите Цзоу Туня и позаботитесь о его будущем, всячески помогая ему.
Ши По почувствовала, что в ее сердце затеплился лучик надежды. Конечно же, она поможет Цзоу Туню, который строит храм тигрицы.
– Вы пощадите нас? Вы не станете преследовать нашу семью? – спросила она.
– Нет, не буду, – сказала госпожа Кэнг и протянула ей письмо, написанное изящным женским почерком. – Передайте это моему сыну. Ничего не говорите солдатам. Они привезут вас к Цзоу Туню и оставят на его попечение. Если вы предадите меня или моего сына, то во всем Китае не найдется такого места…
