будем его сопровождать в этой поездке. Мой муж — тот человек, о котором ходит множество разных слухов. В действительности же наш круг общения узок, мы осознаем значимость и ответственность и стараемся держаться вместе.
В течение недели Демьян занимается работой, а я встречаюсь со всеми своими родными. Мама с папой и Рада Максимовна прилетают, чтобы повидаться с маленькой Лизой. Пару раз я оставляю дочку с бабушками, чтобы провести несколько часов с подругами, которые также прибыли специально.
В Россию мы пока, к сожалению, не можем приехать. Неофициально Демьян помог и продолжает помогать «СоларЭнерджи», но на официальном уровне он, увы, в розыске, а таскаться на допросы у меня нет ни малейшего желания.
Время летит стремительно! Я с удовольствием провожу эти недели, расслабляюсь и отдыхаю, много сплю и ем. Лиза быстро привыкает к вниманию бабушек и купается в нем от души.
За пару дней до возвращения домой мы с Демьяном посещаем масштабное мероприятие — свадьбу одного известного человека. Для этого события сняли на сутки целый замок, пригласили популярную группу.
Приезжаем ненадолго — я все еще некомфортно себя чувствую, если оставляю Лизу больше чем на два часа даже с родными. Но при этом понимаю, что другой возможности выбраться куда-то вдвоем с мужем в ближайшее время не предвидится.
Мы прекрасно проводим время. Я немного всхлипываю на церемонии, вспоминаю нашу с Демьяном свадьбу. Он обнимает меня со спины и говорит, что рождение Лизы превратило меня в совсем крошечного птенца, который разучился справляться с эмоциями. Пожимаю плечами. Может быть, так и есть. Мы не статичны: живем, любим, меняемся. И это хорошо ведь? Никто не обязан застывать на месте.
Я замечаю, как на нас с Демьяном смотрят другие мужчины и женщины. Одни явно пытаются понять, кто мы такие, другие — догадываются, и поэтому держатся подальше. В определенных кругах мой муж известен, его боятся.
Немного потанцевав, мы решаем, что пора домой — укладывать Лизу.
— Я отвечу на звонок, и будем прощаться, — говорит Демьян и отходит с мобильником подальше, где музыка тише.
Оставшись одна, я от скуки ищу среди гостей знакомые лица и, к своему удивлению, нахожу. Светлана Буранова, женщина из мира моего первого мужа, тоже здесь, оказывается, с подругами. Мы встречаемся глазами, после чего она быстро оценивает мое платье и внешний вид, что вызывает улыбку — выгляжу я превосходно. Именно так, как себя чувствую.
Светлана застывает в нерешительности, а затем подходит и с разбегу начинает беседу. Причем таким тоном, какого я от нее отродясь не слышала: лебезит, в лицо заглядывает. Только спустя минут пять догадываюсь — она старается понравиться и наладить контакт, связи.
Ох ничего себе! Кто бы мог подумать.
Усмехаюсь и скрещиваю руки на груди. В основном я молчу, просто слушая. Светлана же продолжает искать общие темы, которых у нас практически нет, и, видимо, от отчаяния приступает к обсуждению гостей. К нам присоединяются две ее подруги, женщины из моего прошлого.
— …А вот эту пигалицу ты знаешь, Кристина? Наверное, знаешь, кто ж ее не знает!
— Какой позор, что он привез ее сюда!
Светлана указывает пальцем на хрупкую рыженькую девушку, которая и впрямь бросается в глаза: высокая, красивая, с россыпью веснушек на лице, копной волос, в зеленом платье. Она — яркое пятно на черно-белом фоне. Необычная внешность. Ее хочется рассматривать.
— Кажется… я ее действительно где-то видела, — отвечаю задумчиво.
— Еще бы! Вся Москва только и обсуждает ее внезапный брак с Одинцовым. Она с ним явно что-то сделала, вот только счастья ей это не принесло. Он ее презирает, это очевидно. Все ее презирают.
— Кто кого презирает? — спрашивает подошедший Демьян.
Он обнимает меня со спины и целует в щеку, тем самым уточняя, все ли в порядке и не нужна ли помощь.
Нежно поглаживаю его по руке — все отлично, справляюсь.
Буранова и ее подруги смотрят на нас с голодным любопытством. Не просто смотрят — сканируют. Думаю, мой развод с бывшим и роман с Демьяном, который в розыске, тоже долго обсуждался. Они лицемерно ему улыбаются.
— Мы подло сплетничаем, — пожимаю я плечами.
— О ком?
— О той девушке, — киваю на рыженькую. — Говорят, она обманщица.
— Максим Одинцов человек непростой, мало публичный, но при этом известный, — продолжает Светлана. — Не представляю, как он допустил этот брак. Говорят, она его на яхте напоила и забеременела!
— Я даю этому липовому союзу максимум полгода, — поддакивает подружка Светланы. — Ничего у нее не выйдет. Появилась из какого-то Зажопинска и ведет себя, как королева! Москва таких щелкает, как орехи.
Я вновь смотрю на девушку и понимаю, что, как королева, она точно себя не ведет. Стоит одна у столика, держит в руках бокал с шампанским, который ни разу не пригубила. Чуть сжалась, ссутулилась и вообще, судя по всему, находится в большом смятении. Ей… боже, бедняжке просто страшно.
Не знаю, откуда она взялась, но столичная тусовка не любит тех, кто от них отличается, мне ли об этом не знать.
Где же я могла ее видеть? Знакомое лицо.
К девушке подходит высокий темноволосый мужчина, представитель известного бренда косметики. Я запомнила его, когда он толкнул длинный нелепый тост. Он начинает что-то говорить, и девушка отступает назад. В ее глазах появляется еще большая растерянность.
Я решаю, что пора бы подойти и познакомиться, тем самым поддержать. Не знаю, что у нее там с замужеством приключилось, но она одинока, ей страшно — я на такое смотреть сложа руки не собираюсь.
Делаю шаг в ее сторону, но в этот момент к девушке подходит еще один мужчина. Тоже старше ее, очевидно, что при власти — движения плавные, уверенные, осанка идеальная. Увидев его, девушка застывает.
— А вот и муж, — закатывает глаза Светлана. — Бедняга. Столько из-за этой дешевой шлюхи потерял. Он никогда ей не простит этого. Никогда. И никто не простит.
Девушка не сводит взгляд с мужа, в нем отражаются боль, нежность и… надежда?
«Боже. Обними ее. Обними свою жену, пожалуйста», — мысленно шепчу я.
Что секундой позже Одинцов и делает. Притягивает к себе, смотрит при этом с большим вниманием. Она испугалась, он это заметил, и ему это… не понравилось.
Девушка, чуть смутившись, кивает мужу, и они отходят подальше от стола, чтобы потанцевать. Максим аккуратно обнимает ее за тонкую талию, сам же смотрит на темноволосого с раздражением или даже угрозой. В это время на лицо его жены будто луч света падает, девушка расцветает. Она ласково касается Одинцова, он
