лишь одни омрачённый головы, разбойники, мерзавцы, которые позорят русский мундир, военную честь, имя солдата! – нотки презрения явственно прозвучали в этих словах.
Василий Перов "Восстание декабристов"
Петрушевский, стоявший в толпе, вдруг подумал:«А ведь стоять вот так, как стою я за спинами зевак, тоже не позорно ли? Да, я не пошёл с ними, но… чем я отличаюсь от них? Разделяя преступные замыслы, струсил? В последние часы я струсил?» И тут же словно кто-то другой внутри его головы ему ответил: «Нет, нельзя идти против своей совести. Если нет веры в успех, ежели сомневаешься в порядочности дела, то и нельзя вступать в него!»- Вы – грязное пятно на России! – продолжал Милорадович, сверкая очами. – Вы – преступники перед царём, перед отечеством, перед миром, перед Богом!- Да, да! – внутренне отвечал Сергей то ли генералу, то ли самому себе, - Перед Богом я преступник! С самого начала… С первого дня…Преступник, преступник, преступник – точно крошечным молоточком стучало в висках, разрывая голову.А потом события совершались вокруг него, но он уже будто и не был в гуще толпы, а словно наблюдал со стороны. Вот Оболенский пронзает штыком генеральскую лошадь и наносит удар самому Милорадовичу. Потом – выстрел. Сергей даже не слышит самого выстрела, а просто видит в полной тишине - будто вдруг какая-то неведомая сила напрочь лишила его слуха - как генерал вздрогнул и упал с лошади. И вот уже адъютант Башуцкий тащит по снегу раненого Милорадовича, и за ними остаются алые пятна крови на снегу. Потом на площади в сопровождении свиты появляется Николай Павлович. И тот час же бурлящая пёстрая толпа швыряет в них палки и комья снега. Конный эскадрон Алексея Орлова, попытавшийся атаковать бунтовщиков, четырежды отступал под градом этих подручных орудий. Впрочем, атака их была вялой.Темнялось. Мороз, и без того сильный, крепчал, а с полудня повалил снег и подул промозглый ветер, казавшийся особенно пронзительным для людей, стоявших на открытом месте. Когда ударила картечь, слух вернулся к Сергею. Лавина криков, выстрелов и женского плача, смешавшихся в единую какофонию, обрушилась на него со всей слой. Казалось, его череп взорвётся от всех этих звуков. Вокруг падали раненые.Увлекаемый толпой, шатаясь, словно пьяный, зажав голову руками, он вскоре покинул площадь. Не заметил, как оказался у дома, в котором была квартира Синяева. Поднялся на третий этаж и дёрнул ручку звонка.- Ты? – удивился Николай, увидев его на своём пороге. – Заходи.Он почти втащил Петрушевского в двери, а потом принялся расспрашивать его, но Сергей только и смог, что сказать:- Потом, прошу, потом…- Скажи только, ты был там? – Николай встряхнул его.- Да, я был в толпе… Не среди восставших… Не пошёл утром… Это ужасно. Погибли люди! Понимаешь, мы виновны! Погибли обычные люди… Там сотни гражданских… даже женщины, - он провёл ладонями по лицу, словно хотел стереть стоявшую перед глазами недавно виденную картину.- Ну, слава Богу, хоть ты не был в числе бунтовщиков! – выдохнул Николай и, налив коньяка в бокал, протянул Сергею: - На, выпей! Тебе надо встряхнуться, ты выглядишь, словно по тебе проскакала конница. И прекрати обвинять себя!- Это не значит ничего! Я – преступник! - возразил Сергей и залпом опрокинул в себя содержимое бокала. Коньяк приятно обжёг горло и, как ни странно, прояснил голову.Они закурили. Николай молчал, давая ему одуматься.- Вот что, - наконец, Сергей смог нормально говорить, - мне бы накинуть гражданское что-то, каррик***** или вроде того.- Ты хочешь вернуться домой?- Да, я не намерен скрываться, но по улицам лучше идти в гражданском… - он жадно втянул дым, - Дома Анна одна, и она ничего не знает… ей вредно волноваться. Если меня арестуют, позаботься о них с сыном!- Не тревожься за них! Сделаю всё! - отвечал Николай.Они обнялись, и Сергей вышел в ночь.Теперь, когда тот день позади, он часто спрашивает себя – что было бы, если бы он тоже оказался на площади в рядах восставших? Может, он смог бы предотвратить кровь? По крайней мере, спасти Милорадовича… Какая глупая смерть, всё это время думал он, пройти столько сражений, не сгибаться под пулями и вдруг погибнуть в своём же городе от руки русского. Все эти мысли теснились в голове, лишая сна. И лишь читая письма жены, он приходил в себя, надежда оживала в нём, и появлялись силы жить дальше.Когда он попал в лазарет, накопилась целая стопка писем от Анны. В каждом из них она выражала беспокойство по поводу его молчания. В первый же день по возвращении из лазарета он написал ей ответное письмо.«Прости, любимая, что заставил тебя волноваться! Я попал в лазарет, сам того совершенно не ожидая: открылась старая рана. Слава Богу! Всё уже позади. Я абсолютно здоров и чувствую себя вполне бодро. Ангел мой! Твои письма, которые я перечитываю каждый день, вселяют в меня надежду, что смогу преодолеть все препоны, вынести все испытания. Мой нежный ландыш! Помни, пожалуйста, что я страстно молюсь о вас. Самое главное, чтобы ты и Сашунька были здоровы. Поэтому береги себя и сына! Обо мне не тревожься! Следствие идёт быстро и, я уверен, что вскоре моя участь будет решена. Люблю тебя больше жизни, сердечко моё, целую нежно и страстно! Поцелуй за меня нашего крошку», - писал Петрушевский жене.
_____________________________________________________________
*kılıç — кылыч — родовое понятие для обозначения длинноклинкового оружия в Турции. В отечественном оружиеведении слово кылыч означает один из видов турецкой сабли. Изгиб клинка начинается с конца второй трети; рубяще-колющая сабля, которая использовалась как пешими воинами так и всадниками.**Петр Васильевич Лопухи́н, Светлейший князь,председатель Верховного уголовного суда.
https://ru.wikipedia.org/wiki/Лопухин,_Пётр_Васильевич
***Милорадович Михаил Андреевич
https://ru.wikipedia.org/wiki/Милорадович,_Михаил_Андреевич
Нанесение смертельной раны Милорадовичу 14 декабря 1825 года. Гравюра с рисунка.
**** Крупные сражения. Кульмом, Лютценом, Бауценом***** carrick (англ.) – мужское двубортное широкое пальто с 2-мя или 3-мя воротниками – пелеринами, покрывавшими плечи. Название связано с именем Гаррика, английского трагического актера, выступавшего в верхней одежде аналогичного типа. В XVIII веке каррик часто использовался для езды верхом или в экипаже. Распространенная одежда кучеров.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ
Часть II. Глава 11
Видео-коллаж автора
В этот год зима не спешила уступать свои права весне. Март оказался вполне зимним – с морозами, стылыми ветрами, обильным снегопадом. Казалось, сама природа, сочувствуя участи узников, запертых в крепостях, замерла в ожидании развязки. И только постепенно удлиняющийся день свидетельствовал о наступлении весны.
