пристально смотрит на меня. Хочется протянуть к нему руки, сделать несколько шагов и повиснуть на его плече, но не могу пошевелить ни одной конечностью. Словно в камень превратилась. Гончаров продолжает меня разглядывать. Задерживает взгляд на плоском животе и хмурится. Неужели Рафаэль не сказал Косте, что никакого ребенка нет? Внешне ничего не выдает эмоций Гончарова, но глаза…
Господи, как же я скучала по этому мужчине и ждала его! Ну почему наша встреча произошла при таких нелепых обстоятельствах? Зачем Илья говорит какой-то бред, не соответствующий действительности?
Костя отмирает и подходит к нам, убирает руки Ильи и прижимает меня к себе.
— Это не то, что ты подумал, — шепчу я. — Клянусь. Мы...
— Переспали, пока тебя не было, — заканчивает за меня Илья механическим голосом.
По спине проносится озноб. Да что на Илью нашло? Зачем он это говорит? А я еще Гончарова считала бездушным роботом. Его брат, оказывается, экземпляр куда похлеще!
— Маша призналась, что у вас на самом деле был фиктивный брак. Но беременность оказалась настоящая. Правда недолго длилась. Я утешал в твое отсутствие как мог, — продолжает Илья бить брата словами.
— Ты намеренно провоцируешь, чтобы я тебе сейчас вмазал? — выплевывает Костя. — Очередная твоя попытка вывести меня из себя? Я не буду этого делать, — уверенно произносит он и указывает подбородком на ворота. — Пошел вон из моего дома! И чтобы больше здесь не появлялся. Доброжелатель хренов.
Илья громко хмыкает. Его лицо все такое же — без эмоций.
— Маша, имей в виду, Костя от всех привык откупаться деньгами. Дом, бизнес, машина, яхта, частный самолет, роскошная жизнь... Всего этого у тебя будет в избытке. Только не человеческого счастья. Потому что мой брат кто угодно, но не человек. Всё, к чему бы он ни прикасался, ломается. Абсолютно всё. Свет во мне зажгли, а потом потушили. И в тебе погасят. Даже не сомневайся.
— Илья, уходи, — цедит Гончаров. — По-хорошему уходи и не нарывайся на мой кулак. По-другому ты не понимаешь?
Илья опять хмыкает. Какое-то время смотрит на нас, а потом садится в машину.
Костя прижимает меня к себе так осторожно, будто я стеклянная и ненароком могу разбиться в его руках. Меня обволакивает знакомым запахом, по которому я безумно скучала все эти дни.
— Не слушай его бред, — тихо шепчет Костя мне в висок. — Илья не может простить, что я оставил его одного.
Гончаров ведет меня внутрь и отдает распоряжение Нобуо, чтобы тот проследил, как Илья покинет территорию. Впредь ему запрещено здесь появляться. Только сейчас я задумываюсь о том, что за все время нашего общения Илья ни разу не переступал порог этого дома. Странно. Казалось, он любит брата.
Я сажусь на диван и смотрю, как Костя уходит в кухню. Через пару мгновений на столе передо мной появляется чашка с горячим чаем. Моим любимым чаем. Гончаров все это время помнил, какой я люблю?
— Пей, — говорит он, наблюдая за моим лицом, а потом снова смотрит на живот.
Я опускаю взгляд на чашку и пытаюсь разобраться в том, что чувствую. Происходящее кажется нереальным, сном. В голове столько вопросов, но желание одно: чтобы Костя сидел рядом и обнимал меня. Чтобы я чувствовала его запах. Эмоции меняются одна за другой: растерянность, гнев, непонимание, радость. По щекам опять текут слезы. Я смахиваю их ладонью и делаю глоток чая.
— О чем ты думаешь? — спрашивает Костя, не сводя с меня взгляда, будто оценивает психическое состояние.
Несколько минут назад он разговаривал с Нобуо, а потом отпустил помощника. В доме мы одни. Значит ли это, что Костя не планирует сегодня уходить? А что будет завтра? Он опять исчезнет и оставит меня одну?
— Ты надолго вернулся?
Я вновь осматриваю внешний вид Гончарова. Привыкла видеть Костю в деловом костюме, гладко выбритым, с короткой стрижкой. Сейчас напротив сидит другой человек, но все такой же близкий и любимый.
Поначалу казалось, что я придумала себе эти чувства, но в разлуке поняла, как сильно хочу разделить с Костей каждый этап его жизни. Даже несмотря на то, что одиночество далось крайне тяжело. Вот только в ответ Костя пусть разделит со мной свои эмоции, страхи и желания.
— Успею надоесть, — говорит он предельно серьезно и при этом выглядит так, будто бесконечно устал.
За эти дни я превратилась в закрытого человека, почти никому не говорила о том, что тревожит. До сегодняшнего вечера. Ошибкой было изливать душу почти незнакомцу.
В последнее время я задавала себе много вопросов и пришла к выводу, что мне все равно, кого Костя убил, какие у него отклонения и дальнейшие планы на эту жизнь. Я просто ждала его, хотела, чтобы он вернулся ко мне. Здоровый, невредимый, живой. Вроде бы мечта сбылась, а внутри горечь.
Я попыталась приложить максимум усилий, чтобы Костя мной гордился: вела бизнес, учила язык. Но теперь понимаю, что это все второстепенное. Людей тянет друг к другу по иному принципу. Их часто связывает общая цель. Будет ли у нас такая? Или наши пути опять разойдутся?
— Такая же эмоциональная и беззащитная. Все на лице написано.
— Беззащитная? — переспрашиваю я.
— Да. Перед своими эмоциями. Мне их не хватало. Я насовсем вернулся.
Поджимаю губы и отвожу глаза, в которых снова собираются слезы. Да сколько же можно? Будто наживую режут.
— Посмотри на меня, — мягко просит Костя.
Я поднимаю взгляд. Когда наш зрительный контакт затягивается, сердце в груди начинает отбивать бешеный ритм.
— Возможно, я опоздал с возвращением и своими словами. Как и ты, я представлял нашу встречу по-другому. — Костя снова смотрит на мой живот. — Мне жаль, Маша.
Вслух он не озвучивает мысли, но видно, что думает, будто я потеряла ребенка. Четыре месяца — достаточно, чтобы появился намек на то, что я нахожусь в положении, а живот плоский. Совершенно очевидно: никакой беременности нет и
