Пока шло уничтожение немецкой 6-й армии в ходе операции «Кольцо», Василевский и Ставка руководили рядом последовательных операций, угрожая разрушить всю немецкую оборону на юге. Целью наступлений было разгромить новую немецкую группу армий «Дон» и уничтожить группу армий «А», в то время осуществлявшую опасный и поспешный отход с открытых противнику позиций на Кавказе. В январе 1943 года советский Воронежский фронт, усиленный 3-й танковой армией, переброшенной с севера, и присоединившийся к нему Брянский фронт осуществили Острогожске-Россошанскую и Воронеже — ко-Касторненскую операции. В ходе этих наспех спланированных операций советские войска разгромили 2-ю венгерскую и 2-ю немецкую армии, очистили от противника западный берег Дона и начали стремительное наступление на запад, к Курску и Харькову. Одновременно Юго-Западный и Южный фронты начали теснить немцев к Ворошиловграду на реке Северный Донец и к Ростову-на-Дону, освободили последний и приготовились к дальнейшим действиям в Донбассе (57).
В тот момент Василевский и Ставка спешно разрабатывали два дополнительных крупных удара с целью развития январских успехов. На этот раз целью советского командования было уничтожение всех немецких войск в Донбассе, а именно группы армий «Юг» (бывшей группы армий «Дон», переданной под командование генерала Эриха фон Манштейна). Первая из этих широкомасштабных операций, носящая кодовое название «Скачок», была задумана как триумфальный советский марш от Донбасса до Днепра и Азовского моря. Вторая операция, под кодовым названием «Звезда», имела целью взятие Харькова, прорыв к Запорожью на Днепре и защиту северного фланга войск, участвующих в операции «Скачок». Вместе взятые, эти две операции должны были стать решающим финалом советской зимней кампании. Но по мере их успешного развития в начале февраля упущенные возможности операции «Марс» и неуемное стремление Жукова уничтожить группу армий «Центр» оказали огромное влияние на решения, принимаемые Ставкой, и окончательный исход зимней кампании советских войск.
Стратегические последствия «Марса»
На протяжении января и начала февраля 1943 года генерал Жуков, напоминая об уроне, нанесенном его войсками немецкой группе армий «Центр», и указывая на уязвимость противника на Ржевском выступе, упорно требовал возобновить наступательные действия на Центральном фронте. Поначалу Сталин решительно сопротивлялся, но в конце января ряд беспрецедентных побед генерала Василевского на юге наконец предоставил Жукову возможность, которую он так долго ждал. Когда войска советских Брянского и Воронежского фронтов выдвинулись от Дона на запад, серьезно тесня пострадавшую немецкую 2-ю армию, Жуков заявил: поскольку противник в этом регионе слаб, следует включить Курск в длинный список целей зимней кампании. В свете почти неограниченных успехов Советской армии Ставке было нечего возразить. 26 января Воронежский фронт получил приказ Ставки взять Курск и продолжать наступление на Харьков.
В тот момент, после значительных побед, Василевский тоже был заражен оптимизмом Жукова. В начале февраля советские войска приближались к Курску и Харькову, прорвав огромную брешь в немецкой обороне Донбасса. Мало того, 2 февраля отстояли Сталинград, и теперь все или почти все шесть армий Донского фронта генерал-полковника К. К. Рокоссовского, воевавших под Сталинградом, могли быть брошены в бой в другом месте. Убежденность Жукова, что его Западный и Калининский фронты должны сыграть решающую роль в зимней кампании, явные успехи фронтов Василевского и доступность мощного Донского фронта Рокоссовского побудили Ставку вновь пересмотреть планы. На этот раз, вспомнив об упущенных возмож. — ностях операции «Марс», Сталин и Ставка учли рекомендации Жукова, а Василевский одобрил новый план потому, что его фронтам в этом плане была отведена ключевая роль.
Новый переработанный стратегический план включал крупную трехэтапную стратегическую операцию (кодовое название неизвестно), добавленную к уже существующему плану кампании (58). На первом этапе Брянский фронт и левое крыло Западного фронта, вскоре усиленные Центральным фронтом (переименованный Донской фронт Рокоссовского), должны были атаковать с севера от Орла и со стороны Курска, чтобы разгромить 2-ю и 2-ю танковую армии противника под Орлом. Далее, на втором и третьем этапах операции, Калининский фронт Жукова и остатки Западного фронта двинутся в наступление с запада, через Велиж, и со стороны Кирова, чтобы взять в кольцо всю немецкую группировку в районе Ржев-Вязьма и соединиться с развивающими успех войсками Центрального фронта близ Смоленска. Этот грандиозный план, который должен был начаться 12 февраля наступлением на Орел и продолжать развиваться 15 февраля, после введения в бой Центрального фронта Рокоссовского, олицетворял мечты Жукова и осуществление его навязчивой идеи. В сущности, предстояло повторение операций «Марс» и «Юпитер», только в более крупных масштабах, совместно с победоносными войсками Василевского.
Однако, как и в ноябре-декабре 1942 года, эта амбициозная попытка осуществить нереализованные задачи операций «Марс» и «Юпитер» провалилась по тем же причинам. Заразительный оптимизм Жукова подгонял на этот раз не только Ставку, но и Василевского; это была попытка добиться слишком многого слишком малой ценой. Настойчивое продвижение советских войск в район Донбасса и к западу от Харькова приостановилось, штурм Орла армиями Западного и Брянского фронтов перерос в кровопролитные сражения, а Центральный фронт Рокоссовского ввиду транспортных задержек вступил в действия с опозданием и постепенно. Передовые части Рокоссовского вклинились в глубь немецкой обороны к западу от Курска, но в то же время генерал фон Манштейн организовал и осуществил блистательное контрнаступление на участке чрезмерно растянутого Юго-Западного фронта Василевского в Донбассе. Вскоре после этого, когда авангард Рокоссовского уже приближался к реке Десне близ Новгорода-Северского, продвинувшись дальше всех советских войск, участвовавших в зимней кампании, фон Манштейн нанес удар на участке Воронежского фронта и отбросил его за Харьков. Ставка, напуганная триумфальным маршем фон Манштейна на север, перебросила стратегические армии из сектора Рокоссовского, чтобы остановить фон Манштейна, и наступление Рокоссовского прекратилось. Вместе с ним рухнул и спланированный Жуковым третий этап операции, целью которого были захват Смоленска и уничтожение немецкой группы армий «Центр». Неслучайно это важное поражение советских войск, особенно в контексте более известных и примечательных операций в Донбассе, также замалчивалось и в целом было забыто.
Географическим наследием провалившегося наступления февраля-марта 1943 года стало появление Курского выступа в центре участка Восточного фронта (59). В немалой степени этот знаменитый выступ был косвенным следствием неудачной операции «Марс». Он указывал на одержимость Жукова и был безмолвным свидетелем его надежд, которые операция «Марс» не оправдала. Жукову пришлось еще несколько месяцев ждать шанса отомстить немецкой группе армий «Центр». Это случилось под Курском в июле 1943 года.
Репутации богов и людей
История и боги: историография «Марса»
На протяжении десятилетий после Великой Отечественной войны самым глубоким, искренним и повсеместным высказыванием уцелевших поколений русских было «Никто не забыт, ничто не забыто». Ни с чем не сравнимые страдания, причиненные советскому народу немецкими захватчиками, а зачастую и собственным правительством, требовали, чтобы эти слова были не просто кратким и вездесущим лозунгом, начертанным на знаменах, напечатанным в книгах и выгравированным на юбилейных монетах. Ничто не должно быть забыто по весомым причинам, в первую очередь, из-за тягот, выпавших на долю Красной армии. Но как ни парадоксально, многие поражения армии и десятки тысяч солдат, погибших по вине этих поражений, оказались, по сути дела, забытыми. Правительство, на совести которого были эти бойни, в корыстных интересах сочло необходимым умалчивать о поражениях, зато подчеркивать значение общей исторической победы советского народа и социализма, который эта победа олицетворяла. Советскому Союзу пришлось признать катастрофические поражения Красной армии в 1941 году и летом 1942 года, поскольку о них во всеуслышание говорили немцы и скрыть эти заявления от общественности было невозможно. Но после сталинградского наступления в ноябре 1942 года расстановка сил изменилась, а вместе с ней — и воинская удача, и достоверность советской истории. Период с 1942 года и до конца войны в советских источниках изображается как непрерывный марш прямиком к победе. Конечно, случались и неудачи, операции прекращались, время от времени немцы предпринимали контрудары и контратаки и даже кое-где добивались успеха. Но, несмотря на эти досадные единичные случаи, марш на Берлин неумолимо продолжался и завершился полным уничтожением вермахта и Гитлера. На этой военно-исторической мозаике имелись немногочисленные пятна, но лишь потому, что так пожелали советские историки.
