Читаем без скачивания Герой Веков - Брендон Сандерсон

Эта часть казалась важной. Однако она не…

Во мраке послышался какой-то звук.

Насторожившись, Вин тотчас же потянулась к последнему флакону с металлами. Близость Разрушителя сделала ее нервной, и, прислушиваясь сейчас к раздававшемуся в пещере эху, она чувствовала встревоженное биение собственного сердца.

Камень скрежетал по камню. Кто-то открывал дверь.

Возникает вопрос: отчего Разрушитель не освободился из своей тюрьмы при помощи инквизиторов? Ответ достаточно прост, но для его понимания необходимо знать, как воздействуют друг на друга разные силы.

Пока Вседержитель был жив, он крепко держал инквизиторов, не позволяя Разрушителю управлять ими напрямую. Но даже после его смерти ни один слуга Разрушителя не смог бы освободить своего господина. Источник был наполнен силой Охранителя, и инквизитору пришлось бы сначала вынуть все гемалургические штыри. Что, разумеется, его бы убило.

Поэтому Разрушитель был вынужден искать окольные пути. Ему требовался человек с чистой душой, которого можно было бы водить за нос, аккуратно направляя в нужную сторону.

49

Сэйзед сделал небольшую пометку на чертеже, изображавшем водохранилище. Насколько он мог судить, Вседержителю не понадобилось тратить много усилий, чтобы создать пещерное озеро. Оно возникло само по себе. Инженерам Вседержителя пришлось лишь расширить русло подземной реки, чтобы вода прибывала быстрее, чем это происходило в естественных условиях.

В результате уровень грунтовых вод в пещере значительно поднялся. В одном из ее боковых ответвлений была установлена машина, предназначенная для того, чтобы перекрывать вытекающие потоки – видимо, на тот случай, если что-то произойдет с подземной рекой. К несчастью, перекрыть саму реку оказалось невозможно.

До того как Вседержитель озаботился созданием водохранилища, в пещеру попадало совсем немного воды. Бо́льшая ее часть заполняла каналы, превратившиеся теперь в улицы. Сэйзед предположил, что, если он сумеет каким-то образом остановить поток, впадающий в озеро, каналы снова станут такими же, как раньше.

«Мне нужно побольше узнать о давлении воды, – подумал террисиец, – и рассчитать вес, которого будет достаточно, чтобы перекрыть русло».

Откинувшись на спинку кресла, Сэйзед прикоснулся к метапамяти. Часть текста вошла в сознание, раскрывшись точно цветок, и перед мысленным взором террисийца возник указатель книг, хранившихся в ферухимическом сосуде. Отыскать нужную не составило труда.

Нацарапав название на клочке бумаги, Сэйзед вернул указатель на место, а затем извлек уже саму книгу и отобрал несколько глав.

Остальные – чтобы предотвратить их распад – он также отпустил назад в метапамять.

Теперь, когда Сэйзед представлял, какими должны быть барьеры на пути водостоков и где их следует поместить, можно было приступать к работе.

Дело оказалось непростым – не так уж часто террисийцу приходилось заниматься расчетами; но Сэйзед даже не заметил, как увлекся, и вскоре поймал себя на мысли, что впервые за долгое время чувствует себя почти счастливым. Нет, не годился он для того, чтобы управлять людьми. Посла из него тоже не вышло – хоть Эленд и назначил его главой посольской миссии. Мало того что бо́льшую часть времени Сэйзед тратил на религии, так теперь, когда следовало бы возглавить сопротивление в Урто, появился соблазн переложить эту задачу на Призрака.

Сэйзед был ученым, книжным человеком. Даже инженерным делом, которое не относилось к числу его любимых дисциплин, террисиец занимался охотнее, чем…

«Разве не стыдно, – подумал он, – всегда оставаться лишь тем, кто ищет сведения для других, а не тем, кто их использует?»

Постукивание трости о каменный пол возвестило о прибытии Бриза. Гасильщик не опирался на нее при ходьбе – просто хотел выглядеть представительнее.

Сделав еще несколько пометок на чертеже, Сэйзед вернул главы о давлении воды в метапамять. Не стоило позволять им распадаться, пока он будет разговаривать с Бризом. Тот ведь, без сомнения, пришел поговорить. И верно: гасильщик присел, окинул взглядом чертежи и вопросительно приподнял бровь.

– А у тебя неплохо получается, друг. Возможно, ты упустил свое призвание.

– Вы слишком добры, лорд Бриз, – улыбнулся Сэйзед. – Боюсь только, настоящий инженер счел бы этот план уродливым. Ну да красота здесь не самое главное.

– Ты в самом деле считаешь, что справишься? Заставишь воду течь в обратном направлении, как хочет наш мальчик? Такое вообще возможно?

– О, тут все дело в механизме. Более того, я уверен, что каналы станут еще красивее, чем прежде. Судя по всему, значительный объем воды уже давно начал поступать сюда, под землю, – я же сделаю так, что почти вся вода окажется наверху. Разумеется, если лорд Призрак захочет, чтобы в каналах возникло течение, нам придется обеспечить поступление определенного объема в эту пещеру. В каналах ведь вода обычно не движется, особенно если вокруг много шлюзов.

Бриз смотрел на него с удивлением.

– Вообще-то, – продолжил Сэйзед, – с каналами связано много куда более интересного, чем можно было бы предположить. Возьмем, допустим, методы превращения обычной реки в канал – его еще называют водным путем – или методы очистки глубокого русла от ила и пепла. У меня есть книга, которую написал печально знаменитый лорд Федре. Несмотря на свою репутацию, он был абсолютным гением во всем, что касается строительства каналов. Мне даже пришлось… – Террисиец замолчал. На его лице появилась робкая улыбка. – Прошу прощения. Вам ведь это совсем неинтересно, верно?

– Верно, – согласился Бриз, – для меня куда важнее, что это интересно тебе, Сэйзед. Очень рад снова видеть тебя таким… погруженным в исследования. Не знаю, что ты делал до этого, но меня беспокоило, что ты держишь свое занятие в тайне от всех. Мне даже показалось, ты его стыдишься. Но теперь я снова вижу перед собой старого доброго Сэйзеда!

Бриз был прав. Хранитель перевел взгляд на испещренный собственными пометками чертеж. В последний раз подобную увлеченность Сэйзед испытывал, когда…

Когда был с ней. Когда они собирали информацию о Герое Веков.

– По правде говоря, лорд Бриз, я чувствую себя немного виноватым.

– Сэйзед. – Бриз закатил глаза. – Ну, неужели тебе обязательно нужно чувствовать себя в чем-то виноватым? Давным-давно, когда все только начиналось, ты считал, что недостаточно помогаешь нам в приготовлениях к свержению Вседержителя. Потом, когда мы его убили, ты пришел в смятение из-за того, что проигнорировал указания Синода. Может, объяснишь, с какой стати занятие наукой вызывает у тебя чувство вины?

– Мне это нравится.

– Так это же прекрасно, мой дорогой друг! Почему ты стыдишься того, что занимаешься любимым делом? Я еще понимаю, если бы ты щенков топил или что-то в этом роде. Если честно, мне кажется, ты немного сумасшедший, но раз уж такие заумные вещи доставляют тебе удовольствие – наслаждайся ими сполна. А мы с чистой совестью предадимся более простым усладам: к примеру, напьемся лучшим вином из подвалов Страффа Венчера.

Сэйзед улыбнулся. Он знал, что Бриз воздействует на его эмоции, заставляя чувствовать себя лучше, но не пытался бороться с этим воздействием.

Впрочем…

– Все не так просто, лорд Бриз, – помрачнел вдруг Сэйзед. – Я счастлив, потому что могу сидеть и читать, ни за что не отвечая. Вот почему меня терзает совесть.

– Не каждому дано управлять людьми, Сэйзед.

– Верно. Но лорд Эленд поручил мне навести порядок в этом городе. Я должен сам заниматься свержением Гражданина, а не перекладывать этот груз на плечи Призрака.

– Мой дорогой! – подавшись вперед, воскликнул Бриз. – Так я, оказывается, ничему тебя не научил? Если ты главный, тебе вовсе не следует все делать самому! Ты должен распределить обязанности и поручить другим то, что у них лучше всего получается! Разделение труда, дружище. Без него нам бы пришлось самим печь хлеб и копать отхожие места! – Гасильщик подался вперед. – И поверь, тебе не стоит пробовать блюдо, к которому я приложил руку. Никогда. Особенно если я перед этим чистил нужник.

– Тиндвил бы это не понравилось, – покачал головой Сэйзед. – Она уважала правителей и политиков.

– Поправь меня, если я ошибусь. Разве она полюбила какого-нибудь короля или принца, а не тебя?

– Не уверен, что любовь…

– Да ладно тебе, Сэйзед, – перебил Бриз. – Ты вздыхал по ней, как какой-нибудь мальчишка. А она, хоть и вела себя сдержанно, в самом деле тебя любила. Не нужно быть гасильщиком, чтобы это понять.

Террисиец со вздохом отвел взгляд.

– Неужели она бы этого хотела от тебя, Сэйзед? – спросил гасильщик. – Чтобы ты отказался от самого себя? Чтобы ты превратился в зануду-политика?

– Не знаю, лорд Бриз. Я… ее больше нет рядом со мной. И видимо, я вспоминаю ее и одновременно думаю о том, что ей нравилось.