Император Николай II знал, что Его Августейший Отец одобрил мою программу и питал ко мне полнейшее доверие - только благодаря этому, несмотря на всякие подвохи против меня, как министра финансов, я устоял на этом посту после смерти Императора Александра III еще более 8 лет; это произошло, я повторяю, только потому, что молодой Император верил не столько мне, сколько тому доверию, которое питал ко мне Его Отец.
При Императоре Александре III, в особенности со времени моего вступления в должность директора департамента железнодорожных дел и потом, когда я был министром путей сообщения и министром финансов, - снова начала увеличиваться сеть русских железных дорог, т. е. постройки железных дорог, которые при Императоре Александре II, в конце Его царствования, а в особенности, после войны - прекратились.
При Императоре Александре III в России круто повернулась таможенная система и от фритредерства мы перешли к протекционизму. Этот переход был сделан при Вышнеградском, при моем большом участии - в качестве директора департамента железнодорожных деле; было это сделано потому, что Император Александр III сознавал, что Россия может сделаться великой лишь тогда, когда она будет страною не только земледельческою, но и страною промышленною; что страна без сильно развитой обрабатывающей промышленности - не может быть великой. Россия не могла {373} быть великой, не будучи страною не только земледельческою, но и промышленною.
И вот, является вопрос, если: Император Александр III, - как многие думают, - не был ни образованным человеком - во всяком случае, не был ученым, (а лица которые Его не понимали и не понимают, и не знают, говорят, что Он был даже не умным) - то чему же, если не уму - сердца, уму - души приписать такого рода мысли, какие были незыблемы у Императора Александра III? Разве не нужно уметь сознавать, уметь понять - не от разума, а скоре от царского сердца, - что страна, вверенная Ему Богом, не может быть великой без водворения промышленности? А раз у Императора Александра III было это сознание, Он твердо настаивал на введении протекционной системы, благодаря которой Россия ныне обладает уже значительно развитой промышленностью и несомненно все более и более двигается в этом отношении вперед и недалеко уже то время, когда Россия будет одною из величайших, промышленных стран.
Этим Россия будет обязана исключительно началам, которые решился положить Император Александр III.
Чтобы понять это, нужно помнить, что переход от фритредерства к протекционизму всегда встречал громадные затруднения со стороны общественного мнения и правящих кругов.
Нужно было, чтобы явились больше люди, которые могли бы пойти против господствующего настроения, против господствующего мнения и сломали бы его.
У нас в России это мог сделать один Император и при том Император столь твердый, столь мудрый - каким был Император Александр III.
Императору Александру III ставится в дефицит перемена университетского Устава шестидесятых годов на Устав 84-го года.
Да, я сам нахожу, что это было большою ошибкой. Но это было сделано им под влиянием графа Толстого и вообще под влиянием кучки консерваторов того времени.
Замечательно, что К. П. Победоносцев, как бывший профессор, будучи еще гораздо консервативнее графа Толстого, тем не менее, все таки высказался, как в Государственном Совете, так и в особом Совещании по этому предмету, которое было под председательством Императора Александра III, - против Устава 84 года.
{374} Но, тем не менее, хотя и был введен новый устав - в жизни университетов, в царствование Императора Александра III - не было никаких эксцессов.
Только в начале царствования Императора Александра III несколько известных профессоров, в том числе и знаменитый Мечников, потеряли кафедры, потому что их считал министр народного просвещения граф Делянов - весьма либеральными.
Вообще же университетская жизнь шла довольно спокойно.
А с тех пор, как последовал в август 1905 года, по инициативе генерала Трепова указ об автономии университета и в особенности - последний год при Российской конституции и либерально-конституционном правительстве, - в высших учебных заведениях и университетах происходят такие эксцессы, которые были бы немыслимы при Императоре Александре III, при прежнем реакционном уставе - именно потому, что Император Александр III не был ни либералом, ни реакционером, а был - честный, благороднейший, прямой человек.
Но тем не менее, я не отрицаю того, что введение устава 84 года было ошибкой.
Императору Александру III-му ставится в укор также и перемена земского положения 64-го года на положение девяностого года; введение земских начальников - вообще введение принципа какого-то патриархального покровительства над крестьянами, как бы в предположении, что крестьяне навеки должны остаться таких стадных понятий и стадной нравственности.
Я эти воззрения считаю глубоко неправильными воззрениями, которые уже имели очень большие дурные последствия, выразившиеся в событиях, разгоревшихся в 1905 году; эти воззрения еще будут иметь громадный дурные последствия в жизни России. Может быть, дурные последствия произойдут из-за неустройства крестьян, из-за неустройства их правовых отношений, вследствие того, что на крестьян смотрят, как на людей особого рода, не на таких как мы; например, что для них должны быть какие-то особые нормы, особые порядки, и в этом я вижу в будущем большие пертурбации в жизни Российской Империи.
Это была ошибка Императора Александра III, но тем не менее, я не могу не засвидетельствовать, что это была ошибка не только добросовестная, но ошибка в высокой степени душевная. Император {375} Александр III относился глубоко сердечно ко всем нуждам русского крестьянства, в частности, и русских слабых людей вообще. Это был тип, действительно, самодержавного монарха, самодержавного русского царя; а понятие о самодержавном русском царе неразрывно связано с понятием о царе, как о покровителе-печальнике русского народа, защитнике русского народа, защитнике слабых, ибо престиж русского царя основан на христианских началах; он связан с идеей христианства, с идеей православия, заключающейся в защите всех слабых, всех нуждающихся, всех страждущих, а не в покровительстве нам, которым Бог дал по самому рождению нашему, или вообще благодаря каким-нибудь благоприятным условиям особые привилегии, т. е. нам русским дворянам, и в особенности русским буржуа, которые не имеют того хорошего, того благородного, что встречается во многих русских дворянах, но зато в избытке имеют все то нехорошее, что дают излишества жизни, обесценение ценности чужого труда, а иногда и чужого сердца.
Я убежден в том, что если бы Императору Александру III-му суждено было продолжать царствовать еще столько лет, сколько Он процарствовал, то царствование Его было бы одно из самых великих царствований Российской Империи.
В последние годы, когда Он уже имел опыт, видел, что такое Россия, видел, что эта смута, которая была в конце царствования Его Отца, являлась более наносной и происходила от недостаточно твердого характера Его Отца, благодаря которому Император Александр II часто колебался, а наконец и впал в грех семейный, что Россия такая страна, которая сама по себе совсем не желает каких бы то ни было революций, а желает только спокойной тихой жизни - воззрения его постепенно изменялись.
В последние годы своего царствования, Император Александр III ко многим вопросам уже относился иначе, нежели Он относился к ним в первые годы своего царствования, выражаясь принятыми терминами: Он уже сделался значительно более либеральным.
Я уверен в том, что Император Александр III по собственному убеждению двинул бы Россию на путь спокойного либерализма; благодаря этому спокойному либерализму, при внешнем спокойствии, в котором жила Россия, и в котором она продолжала бы жить при царствовании Александра III, ибо Александр III никогда не пошел бы на всякие авантюры, подобные той, которая была предпринята и которая {376} закончилась японской войной. Россия двигалась бы постепенно к либеральному пути, т. е. к тому пути жизни государства, когда оно живет не эгоистическою жизнью, а жизнью для пользы народа. Но Император Александр III не успел этого сделать, потому что Бог призвал Его к Себе.
У Императора Александра III было несколько приближенных лиц - его ближайшей свиты. О некоторых я говорил. Помню-я рассказывал о Черевине, о гр. Воронцове-Дашкове, теперь я хочу упомянуть о нескольких других лицах.
Гофмаршалом Императора Александра III, когда он вступил на престол, был полковник, флигель-адъютант, Владимир Оболенский; этот Оболенский, который был очень близок и любим Императором, когда я еще не был министром, а был директором департамента, - в Ялте заболел и умер.
Эта болезнь Оболенского и смерть его в Ялте, во флигелях дворца, произвела на Государя, на Царскую семью и на окружающих лиц очень тяжелое впечатление и явилась как бы предзнаменованием смерти Императора Александра III в том же самом месте, в том же дворце через несколько лет.
