Семейство Ranunculaceae включает в себя свыше тысячи видов таких растений, как лютики, клематисы, живокость, дельфиниум и морозник. Семейство Orchidaceae считается самым большим представителем флоры, насчитывая более 20 тысяч видов. Некоторые из них, подобно тем, которые искала и находила Шарлотта, растут в качестве полевых цветов в Англии и считаются сорняками. То, что вызывает досаду у садовника, может стать настоящим сокровищем для ботаника.
В наш век развития медицинских технологий страх мисс Темплтон перед родами может показаться крайностью и нелепым преувеличением, но в XIX веке материнская смертность составляла 50 случаев на 1000 успешных родов. Если в викторианскую эпоху каждая семья имела в среднем пятерых или шестерых детей, то шанс умереть во время родов, как нетрудно подсчитать, составлял 20–25 процентов. Монограмма (или вензель) часто считается символом статуса и благополучия, но происхождение ее леденит кровь и вселяет ужас. Женщина обязательно ставила свою монограмму на вещи, которые она приносила с собой в брак. После своей смерти, в случае, если супруг намеревался жениться вновь, она, таким образом, могла быть уверена, что ее собственность достанется ее детям, а не отпрыскам ее преемницы.
Первая Опиумная война продолжалась с 1839 по 1842 год и стала реакцией на дисбаланс в мировой торговле. По мере того, как в XVIII и XIX веке китайский чай, шелка и фарфор обретали все бо́льшую популярность, самих китайцев импорт товаров из Британии практически не интересовал. Это вынудило Британию платить серебром уже за собственный импорт. К началу 1800-х годов около 40 процентов имеющегося в торговом обороте серебра перекочевало в Китай.
Но к 1830 году британцы наконец обнаружили товар, за который были готовы платить и китайцы – опиум. Учитывая относительно низкую себестоимость опиума и крайне высокую степень привыкания к нему, дисбаланс в торговле стал величиной с обратным знаком и китайское серебро вскоре хлынуло в Британию. Торговля опиумом возымела тяжелейшие социальные последствия, но быстро приносила высокую прибыль, и император не мог удерживать ее в каких-то разумных пределах. Вскоре она перешагнула границы порта Гуаньдун, единственного места, где была официально разрешена, и распространилась на другие территории. Торговлей занимались коррумпированные чиновники, местные коммерсанты и контрабандисты. Опиумный бизнес постепенно стал частью повседневной жизни. Даже миссионеры вынуждены были полагаться на контрабандистов опиумом в том, что те доставят по назначению их письма и посылки. Император превратился в опиумного наркомана, как и почти 30 процентов его чиновников.
Купцы и местные власти выступали за легализацию опиума и, следовательно, обложение его налогом в качестве средства контроля его оборота. Противники же наркотика и те, кого беспокоило нарушение торгового баланса, требовали полного его запрета.
Император, склонявшийся ко второму варианту, распорядился захватить весь опиум на территории Китая и в международных водах и сжечь его. Британские торговцы, которые понесли огромные убытки, обратились к парламенту с требованием возместить им потери. Конфликт перерос в полномасштабные военные действия. Хотя в основе его лежала борьба за освобождение торговли от авторитарной власти императора, по сути, британские солдаты сражались за право беспрепятственно снабжать миллионы китайских наркоманов опиумом. Как выразился сам адмирал, это стало одновременно и самым лучшим, и самым позорным фактом в истории мировой торговли.
По крайней мере, треть населения Земли составляют интроверты. И, хотя они нередко выдают себя за экстравертов, откровенно говоря, обходится им это слишком дорого. Надеюсь, Шарлотта может служить наглядным примером подобной личности. Вопреки общепринятому мнению, интроверты необязательно застенчивы. Не являются они и мизантропами. Хотя внутреннюю силу им дает как раз уединение и покой, они отнюдь не всегда предпочитают одиночество. При этом они остаются великолепными исследователями окружающего мира. Они сознают свои сильные и слабые стороны и предпочитают содержательную беседу пустопорожним разговорам. Кроме того, они склонны всерьез полагать, что с ними что-то не так. Многие считают, что, приложив достаточно усилий, смогут стать такими, как все. Уж кому об этом знать, как не мне, потому что я – одна из них. Пожалуй, вопрос самооценки поднимается в моих романах так часто потому, что я сомневаюсь в целостности собственной личности.
Как и предположил в разговоре с Шарлоттой мистер Тримбл, предназначение Евы как утешительницы в Библии вовсе не обязательно должно обрекать женщин на вечное подневольное служение. Например, слово ezer (в переводе с иврита – утешительница) встречается в Библии 21 раз, и лишь первые два – применительно к Еве. В остальных случаях Господь имеет в виду себя. Быть может, вам знакома следующая фраза: «I lift up my eyes to the hills. From where does my help [ezer] come? My help [ezer] comes from the Lord, who made heaven and earth» («Возвожу очи мои к горам, откуда придет помощь моя. Помощь моя от Господа, сотворившего небо и землю». Псалом 121, 1–2). К несчастью, энергичность и жизненная сила этого ключевого слова была утеряна в переводе. И в этом смысле предназначение Женщины, которой Господь даровал это свойство, эту свою особенную силу, предстает в совершенно ином свете.
В викторианскую эпоху, когда вы могли быть мужчиной-ученым-профессионалом или женщиной-женой-матерью, разделительный союз «или» имел вполне безопасное, хотя и устанавливающее ограничения значение. Таковым он остается и по сей день. Соединительный союз «и» куда опаснее, поскольку требует большей сложности.
Благодать и милосердие, вера и деяния, любовь и гнев.
Иллюстратор и женщина. Ботаник и жена.
Вы и все таланты и способности, которыми вы наделены от рождения.
Во время работы над этим романом я пришла к выводу, что Бог – это нечто большее, чем мы полагаем, точно так же, как и сами люди – не только совокупность гендерных признаков, определяющих пол. В мире, полном вопросов, мы не должны бояться задавать их вслух. И я не думаю, что в поисках ответов на них мы потеряем Господа. Напротив, нам предстоит лишь многократно обрести Его во все новых проявлениях.
Благодарности
Я благодарна своему агенту, Наташе Керн, за то, что она полюбила Шарлотту так же сильно, как люблю ее я, а понимает она ее куда лучше меня! Спешу выразить свою искреннюю благодарность моим редакторам, Дейву Лонгу и Карен Шурер, за их мудрые советы и безграничную поддержку. Маурин Ланг я признательна за то, что перестала тревожиться о своих знаниях по биологии, полученных еще в средней школе, когда она сказала, что ей очень нравится эта история.
