Читаем без скачивания Вечная жизнь - Джек Вэнс

— Но никто не наблюдает! Это лишает силы заклинание, которое волшебник наложил на Магнаца, поклявшегося вернуться в деревню, когда ее перестанут охранять!

Кугель рывком поднял девушку на ноги.

— Меня это не касается, и я не чувствую себя ответственным за это. Разве не стал жертвой вашего обмана? Где моя роскошная мебель и подушки? Где прекрасная пища? И моя жена, где ты была?

Девушка закрыла лицо руками и заплакала, а Кугель повел ее по направлению к причалу. Он подтянул к берегу рыбачью лодку, кинул туда мешок с награбленным добром и велел девушке войти в нее.

Отвязав лодку, он взялся за весла и принялся грести. Марлинка была в ужасе.

— Мы погибнем в водоворотах! Ты сошел с ума!

— Отнюдь! Я тщательно изучил их расположение и точно знаю размер каждого.

Кугель осторожно продолжал грести через озеро, считая каждый свой гребок и глядя на звезды.

— Двести гребков к востоку… сто гребков к северу, двести гребков к востоку… пятьдесят гребков к югу…

Так Кугель и греб, а справа и слева все время слышались чавкающие, свистящие звуки, издаваемые водой, закручивающейся в водовороты.

— Вот теперь достаточно, — сказал он. — Мы в безопасности, и нам многое надо обсудить с тобой вдвоем.

Девушка сжалась у борта лодки. Кугель осторожно сделал несколько шагов и приблизился к ней.

— Вот и я, твой муж! Неужели тебе не радостно, что мы наконец-то одни? Правда, моя комната в гостинице была намного удобнее, но сойдет и лодка.

— Нет! — вскричала она. — Не трогай меня! Эта свадебная церемония не имела никакого значения — всего лишь трюк, чтобы обмануть тебя и уговорить стать Часовым.

— Лет на шестьдесят, не правда ли, пока я на самом деле не сойду с ума, и не зазвоню в колокол? Когда я предамся такому отчаянию, что мне будет все равно, что со мною сделают?

— Но это не моих рук дело! Я виновата только в невинной шутке. Но что станет с Булем? Никто на наблюдает, и заклинание потеряло силу!

— Тем хуже для бессовестных жителей Буля! Они потеряли свои сокровища, свою самую прекрасную девушку, и когда наступит день, Магнац придет к ним.

Марлинка испуганно вскрикнула, но крик ее утонул в густом тумане.

— Никогда не произноси этого проклятого имени!

— А почему? Я буду кричать его так, чтобы они разнеслось по всему озеру и еще дальше! Я сообщу Магнацу, что заклинание больше не действует, и он может прийти и отомстить!

— Нет, нет, не надо!

— Тогда ты должна вести себя со мной так, как я ожидаю от тебя.

Плача девушка повиновалась ему. Наконец красный свет зари проник сквозь туман. Кугель поднялся в лодке, но ориентиры на земле еще не были видны, скрытые густым туманом.

Прошел еще один час, и взошло солнце.

Жители Буля, уже, должно быть, обнаружили, что их Часовой исчез, и вместе с ним и часть их сокровищ Кугель усмехнулся, а ветер в это время начал потихоньку разгонять туман, открывая те ориентиры на земле, которые он наметил себе, наблюдая с купола. Он пошел на нос лодки, и дернул за веревку якоря, но, к его раздражению, якорь крепко зацепился за что-то.

Он принялся тянуть веревку в разные стороны, напрягая все силы, и, наконец, она немного поддалась, Кугель дернул, снизу стали подниматься многочисленные пузыри.

— Водоворот! — вскричала Марлинка в ужасе.

— Нет здесь никакого водоворота, — пыхтя ответил Кугель и дернул еще раз.

Казалось, веревка ослабла, и Кугель принялся вытягивать ее наверх. Поглядев через борт лодки, он неожиданно увидел перед собой огромное белое лицо. Якорь застрял в ноздре неведомого существа. Пока Кугель ошарашенно смотрел, веки существа дрогнули и глаза открылись.

Кугель выкинул веревку вместе с якорем, кинулся к веслам и изо всех сил принялся грести к южному берегу.

Рука величиной с дом высунулась из воды, хватая воздух. Марлинка громко завизжала. Воды озера заволновались, огромная волна кинула лодку к берегу, как щепку, и посередине озера Буль возник Магнац.

В деревне послышался звук предупреждающего колокола — неумолчный его гул.

Магнац встал на колени — вода и грязь потоками стекали с его огромного тела. Якорь, проткнувший ему ноздрю, все еще продолжал висеть на том же месте, и из раны лилась какая-то черная жидкость. Он поднял огромную руку и игриво ударил ею по лодке. Целое море пены окутало разбитую лодку, разорванный мешок, Марлинку и Кугеля, оказавшихся в воде.

Кугель колотил руками и ногами, пытаясь выплыть, и в результате все-таки вырвался на поверхность. Магнац поднялся на ноги и смотрел на Буль.

Кугель поплыл к южному берегу и с трудом выбрался на землю. Марлинки нигде не было видно, она утонула. Магнац медленно шел через озеро к деревне.

Кугель не стал ждать. Он повернулся и со всех ног бросился в горы.

Глава 4

Волшебник Фарезм

Горы остались позади; темные пропасти, трещины, каменные каньоны, в которых долго не смолкало эхо — все это сейчас высилось темной массой на севере. Некоторое время Кугель шел среди невысоких холмов, цветом и структурой напоминающих старое дерево, на них росло много черно-голубых деревьев, затем он вышел на едва заметную тропинку, которая сильно петляла, но вела на юг. В конце концов он оказался на огромной равнине. Примерно в полумиле справа от него высились горные хребты, немедленно привлекшие к себе его внимание и вызвавшие в нем какое-то странное нереальное и тоскливое чувство. Он удивленно уставился на них. У него было такое ощущение, что когда-то в прошлом он знал эти горы, но когда, как — память его не давала ответа.

Он собрался было отдохнуть на небольшой каменной площадке, покрытой мягким мхом, но нетерпеливому Фриксу это не понравилось, и он поспешил вцепился Кугелю в печень. Застонав от усталости и боли, Кугель тут же вскочил на ноги, тряся кулаком в том направлении, где, как он предполагал, находился Элмери.

— Никоню! Никоню! Если я отплачу тебе хоть за одну десятую того, что мне пришлось перенести, весь мир ужаснется моей жестокости!

Кугель пошел вперед по тропинке, тянущейся вдоль гор, которые как будто уже когда-то видел. Далеко внизу расстилалась долина заполняя три четверти горизонта тем же цветом, что и покрытая мхом скала, на которой Кугель намеревался было отдохнуть, с черными пятнами лесов и прожилками серо-зеленого, фиолетового и темно-коричневого. Свинцовый блеск двух больших рек исчезал в туманном горизонте.

Короткий отдых Кугеля не облегчил его страданий — сильно болели ноги, он хромал, а болтающаяся сумка натерла ему бедро. Еще больше неприятностей доставлял голод, терзавший желудок. Еще одна подлость Никоню! Правда, Смеющийся Маг снабдил его амулетом, который превращал такие несъедобные субстанции, как трава, дерево, рог, волосы и тому подобное, в питательную пасту. Но к несчастью — в этом и заключался черный юмор Мага — эта паста напоминала по вкусу и запаху исходный продукт. Во время своего путешествия через горы Кугель не пробовал ничего, кроме мха, дубовых гнилых веток, перегнивших листьев, травы, а однажды, когда вокруг вообще ничего не было, и определенных отходов, которые обнаружил в пещере бородатого фавна. Ел Кугель машинально, его высокая худая фигура стала совсем тощей, щеки ввалились в скулы торчали, черные брови, которые когда-то так гордо изгибались, свалялись в обвисли. О, много за что придется держать ответ Никоню! И Кугель продолжал идти вперед, обдумывая, как он отомстит Смеющемуся Магу, если только когда-нибудь попадет обратно в Элмери.

Тропинка свернула вниз на широкое каменное плато, где ветер и время изваяли сотни гротескных фигур. Осматриваясь вокруг, Кугель уловил нечто похожее на закономерность в расположении каменных фигур и остановился, задумчиво потирая свой подбородок. Эта закономерность была настолько едва уловимой, что Кугель никак не мог решить, не плод ли это его воображения. Подойдя поближе, он увидел, что каменные фигуры еще более сложны и причудливы, чем ему показалось вначале: нечеткие линии, шпили, неровные башенки, диски, седловины, искаженные сферы, иглы, треугольники, — исключительная по своей сложности резьба по камню — возможность которой даже трудно, если не невозможно, было себе представить. Кугель недоуменно нахмурился, не понимая, кому понадобилось создавать столь сложные формы и зачем.

Он продолжал идти вперед, и через некоторое время услышал голоса и лязганье инструментов. Он остановился, осторожно прислушался, потом опять двинулся вперед и вскоре подошел к группе в пятьдесят человек, самого разнообразного роста — от трех дюймов до двенадцати футов. Кугель шел мимо них весь напрягшись, но, едва взглянув в его сторону, рабочие тут же перестали обращать на него внимание, продолжая выбивать, вырезать, скрести и полировать камень своими инструментами.