под присмотром Феликса. А в остальное время я вынужден приказать держать ваши руки связанными. Вы должны понять меня, кузина.
— Конечно. В моей ситуации мне сложно с вами не согласиться, — Ильза прокашлялась и закончила, — дорогой кузен. Я хотела узнать, неужели эта девушка и есть кронпринцесса Вильгельмина?
— Похвальная проницательность, кузина. Если так желаете поговорить об этом, то немного позже я приду к вам в каюту. И принесу вам чего-нибудь вкусного и крепкого.
Значит, жить она будет все-таки в каюте. Уже неплохо.
— Премного благодарна. — Ильза посмотрела на Феликса. — Идемте.
Маг скривился. Зигфрид засмеялся, жестом подозвал человека с крючковатым носом и в уныло обвисшей шляпе и коротко скомандовал:
— Отплываем.
Улицы, столица, Илеханд
Яблоко оказалось кислым и невкусным. Но ночь, вероятно, будет не лучше этого скудного ужина. Граф Марио Риччи не любил пытать людей, особенно женщин. И сильно надеялся, что с женщиной, которую он выслеживал, выйдет иначе. Надо постараться запугать ее посильнее. Марио пошевелился, проклял неудобную крышу и, размахнувшись, отправил огрызок яблока далеко от места своей засады.
Граф Риччи не покинул столицу с принцем Джордано и его свитой. Он отправил послание королю Лоренцо о своей задержке, нарушив тем самым пока еще не присягу, но большинство правил точно. Немного утешало знание того, что возвращение в Тусар именно сейчас чревато большими неприятностями, чем простое сидение на крыше кабака «Сытый волк». Никогда за всю свою жизнь он не доходил до такого жалкого состояния. Опуститься до слежки за обокравшей его оборванкой вместо того, чтобы сразу прикончить ее, пока была возможность. Этот страстный роман с Кьярой совершенно размягчил не только его сердце, но и, судя по всему, мозг. Марио со вздохом завернулся в плащ, надвинул на лоб шляпу, вытянул ноги и чуть прикрыл глаза, стараясь не выпускать из виду все улочки, ведущие к зданию.
Всего несколько месяцев назад Марио выезжал из Тусара в самом прекрасном расположении духа, с осознанием того, что жизнь наконец-то, после всех семейных неприятностей, засверкала самыми яркими красками. Столица далекого Илеханда представлялась местом, где исполняются мечты. Там он спокойно может обдумать и довершить все свои дела, хорошенько развлечься, завести полезные связи и защитить принца Джордано от себя самого. Большего веселья невозможно себе представить. Даже не очень приятный последний разговор с королем Лоренцо не мог опечалить графа Риччи.
— Постарайтесь оправдать возложенные на вас надежды. Это шанс исправить репутацию вашего рода.
Марио еле сдержал кривую усмешку.
— Идеальным будет, если вы привезете мне информацию о живом шантажисте или, в крайнем случае, его голову, — продолжал размеренно говорить король Лоренцо. — Надо ли напоминать о необходимости тщательно присматривать за принцем Джордано? Я, конечно, разрешил присутствие в свите сына герцога Леонардо. Но что он, что мой сын еще слишком молоды. — Король подошел к Марио почти вплотную и легким жестом стряхнул с его плеча несуществующую пылинку. — Если до королевы Фредерики дойдет даже намек на то, что содержится в получаемых мною письмах… Думаю, Тусар все-таки выстоит, а вот вы, дорогой граф, вряд ли.
Уже трясясь в дороге и вспоминая этот разговор, Марио злорадно ждал остановки и ночевки, чтобы написать следующее страшное письмо, отправить его и заставить короля Тусара тоже трястись, но уже от страха. Ну, может, и не трястись, но пить успокоительные настойки точно. Как же приятно осознавать, что такое важное дело, как женитьба принца Джордано полностью находится в руках графа Риччи, род которого уже давно списали в закрома. Одно слово, даже не слово, а намек, может разрушить все матримониальные планы тусарского короля и, возможно, даже стать поводом для войны. Пакет со всеми письмами, как новыми, так и копиями уже полученных королем Лоренцо, Марио всегда держал при себе. До тех пор, пока в Веселой роще у илехандской столицы, куда он отправился ставить точку для портала, его не ограбила проклятая девчонка. Деньги, пояс, фамильный кинжал, которые удалось получить назад, терялись за ценностью пакета с письмами. Девчонка попыталась угрожать ему, и Марио решил пойти навстречу и выслушать ее условия. Он даже подключил к делу Кьяру. Однако его красивая и умная любовница некоторое время назад таинственно исчезла. Ну, здесь наверняка не обошлось без Зигфрида Корфа, который потерял терпение. Морская Длань и Кьяра были запасным вариантом Марио на случай, если вся его блестящая интрига с треском провалится. Женившись и укрывшись во владениях герцога Зигфрида можно было не опасаться гнева короля Лоренцо. Но и с этим не сложилось.
Марио услышал звук шагов, привстал и пригляделся. Да, это именно его объект, как выражались в Башне, появился на улице. Значит, он не ошибся с местом засады.
Сделать смягчающий прыжок с крыши, схватить ничего не подозревающую жертву и мгновенно телепортировать в рощу за городом было до смешного простым делом. Сложным внезапно оказалось то, что именно в эту минуту дверь таверны широко распахнулась, и оттуда вывалились трое сильно нетрезвых людей, распевающих в три глотки лихую песню. Концерт резко закончился, когда весельчаки узрели приземлившегося мужчину в черном, который схватил в охапку ошеломленно застывшую девушку и исчез.
Марио успел заметить, как они хором выругались, дружно сели на землю, а один из них прокричал что-то вроде «совсем оборзели». Выпускник особого отделения Четвертой Башни граф Марио Риччи никогда бы не совершил подобной ошибки. Но все когда-нибудь бывает в первый раз. Сожженные мосты часто оставляют за собой летящий пепел.
В ночном лесу было тихо и спокойно. Марио усадил пойманную девушку на землю, прислонил к дереву и быстро, как мог, связал ее. Его специально заготовленный на эту ночь арсенал заклятий мог пригодиться весь, поэтому тратить часть его на обездвиживание жертвы было невыгодно.
Марио отступил на шаг и внимательно посмотрел на результаты своих трудов.
— Доигралась?
Девчонка ответила ему злым взглядом.
— И ты всерьез считала, что можешь обмануть меня? Такая жалкая оборванка, как ты?
— Меня зовут Фике, — ответила она.
— Ах, прости, не счел нужным запоминать, — издевательски поклонился граф. — У меня всего два вопроса: где бумаги, и где Кьяра?
— Нет у меня ваших бумаг. Я же говорила. А Кьяру я сама ищу.
Марио вздохнул.
— Понятно. Что ж, будем спрашивать по-другому.
Фике сильно вздрогнула от ударившего ее в солнечное сплетение заклятия.
— Зря вы это. Я не трогала Кьяру. Она помогала мне.
— Предположим, я подумаю над тем, чтобы тебе поверить насчет Кьяры. Где бумаги, паршивка?
— Мое имя Фике, — упрямо повторила девчонка. — И вам лучше прикончить меня здесь. Завтра вы будете гнить или в тюрьме, или в
