ничего не понимал.
– А всё уже, – хохотнул Седых, – командир его уже допросил.
Глаза у Маргелова стали размером с блюдце. Я подмигнул ему и молча приложил палец к губам. Он заторможенно кивнул в ответ.
Таким же образом допросили всех пленных. Все они принимали активное участие в резне и в издевательствах над нашими медиками. И получали от всего этого удовольствие.
– Олег, веди их в ближайший овраг и выстави оцепление, чтобы близко никто не мог подойти и ничего не увидел. А ты, Василий Филиппович, пойдёшь со мной.
В овраге в ряд стояли все пятеро пленных и мы втроём. Я обратился к этим нелюдям на немецком языке:
– Вы жестоко убили наших раненых и наших медсестёр. Этим вы поставили себя вне закона. Сейчас вы все умрёте страшной смертью.
Сразу после моих слов все пятеро начали клочьями срывать с себя одежду. Оставшись абсолютно голыми, они принялись за свою плоть. Когда в сторону полетели первые куски окровавленного мяса, сзади раздались характерные звуки. Маргелов старательно избавлялся от обеда, завтрака, ужина и вообще от всего. Седых, уже видевший подобное, стоял с бледным лицом. А я держал жизненные силы у всех пятерых. Было очень тяжело, но я до конца не давал им уйти за край. Наконец то, что когда-то было похоже на людей, рухнуло на залитый кровью снег. Я развернулся и устало побрёл к своей машине. Проходя мимо буквально посиневшего Маргелова, я похлопал его по плечу.
– Думаю, что мы отомстили за сестричек.
Следующие сутки я отсыпался. Всё же сил на то, чтобы удержать жизни сразу пятерых, я потратил очень много.
Тем временем наступление развивалось стремительно. Финны пытались минировать дороги, но благодаря применению установок дистанционного разминирования это было малоэффективно. Завалы также мало помогали. Их просто разносили в щепки из орудий САУ.
Боевые действия шли до 19 января 1940 года. На момент их прекращения линия фронта остановилась на рубеже Котка – Куопио – Кемиярви – Восточный берег озера Инари. То есть значительно западнее той линии, что была в моём мире.
Финны запросили мира. В Москве состоялись переговоры, на которых советская сторона потребовала признания новой линии государственной границы, выплаты Финляндией репараций, передачи СССР двух своих броненосцев «Вяйнямёйнен» и «Ильмаринен». Финны попытались было поторговаться, на что Сталин заметил, что Советский Союз может и вспомнить, что когда-то Финляндия была частью Российской империи. Намёк был понят верно, и финны подписали предложенный им советской стороной документ. Через неделю состоялась передача броненосцев представителям советских ВМС. Они получили названия «Выборг» и «Ильмень» соответственно.
В феврале 1940 года состоялся очередной показ новой военной техники. На этот раз конструкторским бюро под руководством С. П. Королёва были представлены реактивные системы залпового огня БМ-40 «Град» (40 – количество направляющих), с ракетами калибра 122 мм и дальностью стрельбы 25 км. Сталин, посмотрев отснятый кинооператорами материал, распорядился немедленно запускать их в производство. С. П. Королёв, Г. Э. Лангемак, И. Т. Клеймёнов, В. А. Артемьев получили Сталинскую премию за работы в области ракетной техники.
Отличились и авиаконструкторы. Яковлев, увидев вертолёты, захотел сделать что-то подобное и представил комиссии двухмоторный вертолёт с продольным расположением двигателей Як-40В. Вертолёт представлял собой почти точную копию яковлевского же вертолёта Як-24 из другого мира, благодаря мощным двигателям мог брать на борт 40 бойцов со снаряжением или 4 тонны грузов. Скорость полёта составила 180 км/ч, дальность – 260 км. Было принято решение о выпуске машины небольшой серией.
В начале марта под Свердловском запущена в работу вторая АЭС, близнец новосибирской.
В один из дней на крыльцо нашего дома поднялся бравый лейтенант-лётчик в новенькой, ещё не обмятой форме. Василий Сталин с отличием закончил Качинское училище и прибыл в отпуск перед отправкой в часть для прохождения дальнейшей службы. Настя с визгом бросилась на шею своему бессменному почитателю. Я только рукой на это махнул и, поздоровавшись с Василием, ушёл в свой кабинет. Не буду им мешать.
Примерно через полчаса я почувствовал их присутствие за дверью кабинета. Ауры у них прямо-таки пульсировали от волнения. Кажется, я догадываюсь, что сейчас произойдёт.
Раздался стук в дверь, и в кабинет, крепко держась за руки, вошла влюблённая парочка.
– Товарищ генерал-лейтенант, разрешите обратиться! – Василий выпустил Настину ладонь и вытянулся по стойке смирно.
– Обращайтесь, товарищ лейтенант, – с улыбкой разрешил я.
Вид красного от волнения как рак Василия откровенно забавлял.
– Вить, мы с Васей любим друг друга и хотим пожениться. Вот, – перехватила инициативу Настя, покраснев при этом и цветом лица сравнявшись с Василием. Тому оставалось лишь молча кивнуть головой.
Я молча повернулся к столу и нажал кнопку звонка. Буквально через несколько секунд в кабинет вбежала Ян.
– Ян, будь добра, позови сюда Ольгу и Андрея Григорьевича с Дарьей Степановной.
Через пять минут все собрались в моём кабинете. Всё это время влюблённая парочка стояла, держась за руки и нервно перебирая пальцами.
– Ну что, мои дорогие. Спешу поставить всех в известность, что ко мне только что обратился всем нам известный Василий Сталин и попросил руки моей сестры Анастасии Головиной. Я обдумал эту просьбу и решил… – я сделал драматическую паузу, во время которой Василий и Настя перестали дышать… – ответить положительно. Поэтому сегодня вечером объявляю праздничный ужин в честь этого события. Все свободны, а вас, молодые люди, я попрошу остаться.
Когда все наобнимались с молодёжью и вышли, я обратился к Василию.
– Отец знает?
– Нет ещё. Я с поезда сразу к вам. Сейчас с Настей пойдём к нему и скажем.
– Вместе пойдём.
Я позвонил на дачу Сталина и узнал, на месте ли хозяин. Сталин был дома. Поэтому мы быстро собрались и пошли к соседу. Увидев нашу компанию, Сталин сразу всё понял.
– Решился всё-таки. Молодец, Василий. И ты, Настя, молодец. Иди, дочка, я тебя расцелую. Рад за вас. Будьте счастливы! – Сталин откровенно расчувствовался. – Но помни, Васька, обидишь Настю, и я от тебя откажусь.
– Не обижу, отец, – твёрдо ответил Василий, обняв рукой прижавшуюся к нему Настю.
– Ну, Иосиф Виссарионович всё уже сказал, от себя добавлю, что если ваше желание твёрдое и окончательное, то развестись вам уже не получится. Так что подумайте ещё раз, готовы ли вы прожить вместе всю жизнь, деля горе и радости. Горя скоро будет очень много, и вам надолго придётся разлучиться. Грядёт война.
– Мы уже обо всём подумали, и наше решение твёрдое и окончательное. – Василий слегка задвинул Настю себе за спину, как бы прикрывая её собой.
– Тогда подойдите ко мне и дайте свои руки.
