- Сюда! Все под «охрану ветра». – Закричал воздушник, осознав, что его возможности заметно возросли, вместе с радиусом защитного заклинания. Теперь его магия покрывала почти весь лагерь.
Поздравляем! Вы создали малый дорожный алтарь Нефтис.
Повышен навык: проводник божественной воли. Текущий уровень - 5.
Духовный сан «Жрец» улучшен до «Иерей»
А-а, не сейчас!
Я отмахнулся рукой от сообщений мира. Увеличение силы заклинаний и рост регенерации маны – вовсе не повод расслабиться. Охрана ветра оставалась несовершенной – теперь быстрая смерть от многочисленных порезов уже никому не угрожала, но от одиночных залетных лепестков она спасала не гарантировано, потому моя работа все ещё была очень важна для всеобщего выживания.
Но мир не стал оставлять меня в покое, решив, что хороших новостей не бывает слишком много.
Вы получили уровень! Текущий уровень – 69.
Для меня это действительно был бой, со своей стратегией, тактикой и наградой по завершении. До следующей единицы свободной характеристики остался всего один уровень, так что я успею усилиться новым заклятием еще до храма проклятой богини. Вот только как сильно мне поможет новая, даже самая сильная магия воды против пустотного ужаса?
22. Спящая пустота 1/2
Ассари – вторая павшая от рук бога-чудовища раса.
Дети змея не владели крыльями, и помыслы их не были устремлены в небо. Вместо этого боги подарили им великий дар к магии, намного обходивший возможности иных рас. Если вороны сорамин даже в лучшие времена обладали лишь властью над ветром и молнией, то асу подчинялась любая стихия, возвышая над остальными.
Власть и могущество – вот что манило их род. Все общество этой расы строилось вокруг пути к силе. Каждый ассари стремился стать магом, а каждый маг – стать великим.
Так ассари стали сильнейшими за всю историю благословленных светом Солнца миров. Их чародеи повелевали множеством сил, а на службе у них крепли невозможные монстры, созданные открытой их родом великой наукой – генетикой.
Совмещая стихии в телах жертв своих опытов, асу перешли черту, нарушая правила мира и создавая невозможных чудовищ, способных бросить вызов даже богам.
И вскоре их род обратил на себя внимание абсолютного зла.
Запертая демиургами в мире где все живое стало её игрушкой, Неназываемая взглянула на янтарнооких волшебников.
Теряя пламя, змей обращался к воде. Теряя воду – заключал союз с самой преисподней, а химерология каждый раз возвращала утраченные силы вновь. Павшие лидеры сменялись новыми, не менее сильными, добившимися власти через сотни лет интриг и борьбы внутри змеиного мира.
Но если нельзя уничтожить общество лишив его силы, почему бы не поступить наоборот, сделав их ещё могущественнее, чем прежде, позволив самим погубить себя?
Власть, что строится на силе, может быть изменена ещё большей силой. Те из слабейших асу, кто отказывался принимать низкое положение, сами обратились во зло, чтобы получить своё право на власть и свой путь к могуществу.
Бог с проклятым именем не стал сражаться с ассари, но вскоре мир змей пал в кровавых междоусобицах, где в борьбе за силу и власть асу сами истребили свой род.
А еще ассари наверняка бы не допустили такой глупости, какую смогли допустить мы.
У змей был внушительный бонус к интеллекту и часто встречался особый талант к одной или нескольким природным стихиям, а их совмещение, судя по всему, было делом самым обыкновенным в дни их могущества.
Если в храме бога-чудовища мне выпадет именно эта раса, сильно я не расстроюсь. Не так плохо быть такой вот змейкой с манией величия. Как минимум, это усилит мою воду за счет подросшего интеллекта и даст еще как минимум одну-две, а то и три новых стихии.
Если судить по тому, как развиваются у меня вода и пустота, то есть совершенно независимо друг от друга, то рискну предположить и возможности развивать так же новую стихийную магию в иное русло. К примеру, вода на лечение, огонь на урон и земля на призыв. И если очень-очень повезет, еще и ветер на баффы. Такому магу и другие члены отряда не нужны – сам себе дд, хилл и личная армия.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Впрочем, всё это счастье возможно только если мне выпадет на алтаре кровь янтарноокого мага ассари. Кстати, на выцветшем от времени рисунке типичный змеелюд очень походил на нава, из моего трактата о новых обитателях Мельхиора.
Тот же высокий рост, то же необъяснимое могущество и властность во взгляде. Только змеиные янтарные глаза совсем не походили на навские чернильные круги зрачков.
- Нас осталось пятьдесят шесть из трёхсот тридцати двух… - без лишних слов, приветствий и пояснений рядом со мной присел усталый Алиот Алашан, безучастно уставившись в пол. – Я правда пытался, Сион. – продолжил он после паузы. – Но видимо я просто неудачник.
Подобное признание из уст вампира прозвучало как гром среди ясного неба. Пару месяцев назад он был готов принести Ласку в жертву стражу храма, и верил, что дальше справится в одиночку. А теперь он сомневался в успехе с пятью десятками разумных.
Еще страннее делало ситуацию то, что рядом периодически проходила Лита, одаривая меня раздражённым взглядом. Любопытно было бы узнать, что связало между собой столь странных разумных, как эти двое, в одну команду.
Но спрашивать об этом у Али я, конечно же, не стану. Если сейчас я стал свидетелем его минутной слабости, то почему бы не поддержать боевого товарища?
- Ты не виноват, друг. Никто не виноват. Помнишь, Грейси тоже сказал, что скрытая за деревьями и колючками возвышенность – это отличное место для обороны. И Лесат говорил то же самое, да и я сам, чего уж там, - я картинно махнул рукой, будто бы говорил о неизбежном. Справедливости ради, пытаясь утешить лидера рейда в своих личных целях, я говорил ему чистую правду. Его вина в произошедшем если и была, то ровно в той же степени, в какой и почти всех глав отрядов.
- А кто виноват..? – задал риторический вопрос мне следом Алиот. Не поднимая головы, все так же мрачно созерцая каменный пол под собой. Таким я видел его впервые.
- Если некого винить, вини проклятого бога. За последние дни я столько наслышался всего об этом создании, что невольно начинаю все плохое вокруг валить на вмешательство Пустоты.
- Забавно слышать это от пустотника, - хмыкнул вампир, тут же молниеносно положив руку мне на запястье, когда я машинально призвал щупальце пара.
Воля Нефтис, кстати, вернулась ко мне самостоятельно, просто оказавшись в пространственном кармане. Правда, взять в руки её я пока не мог – артефакт был полупрозрачным, а его грани светились бирюзой, словно на разметке рисунка или чертеже.
При прикосновении мир, или сама богиня Покоя, говорила о необходимости подождать ещё пару часов, прежде чем он снова станет доступен. Но руки все равно тянулись к привычной серой палке – в последнее время я вообще не выпускал свой посох из рук, даже на время сна.
- Не кипятись, чайник, - спокойно ответил вампир. – И мне нет до твоих интимных проблем никакого дела, пока мы на одной стороне.
- У тебя очень интересный способ благодарить за помощь, - ехидно заметил я.
- Да, извини, - немного потеряно ответил вампир, неожиданно пойдя на попятную. – Ты действительно вытянул рейд на себе в этот раз. Ты и тот маг-воздушник, как там его..
- Некуш.
- Да пофигу. В общем, молодец он. Вы оба молодцы.
Похоже, это и впрямь его способ благодарить. Эмоции рыцаря крови пахли соответственно его словам. Только неожиданная потеря почти половины от остатков живого состава рейда пришибла кровососа.
Было бы глупо утверждать, что я сам ничего не почувствовал. Хотя те, к кому я начинаю привязываться, все пережили бедствие – и маг ветра и мое исцеление в первую очередь настигло их просто из-за территориальной близости. Ученицам Лакомки из подопечных Лесата даже идти не пришлось, чтобы оказаться в кольце «охраны ветра».
