Трацару было поручено влиять лишь на двартов и вести их к полному истощению жизненных сил в непримиримом противостоянии. Только в крайнем случае, по особому знаку, он должен был вмешаться и в дела простых агаров.
Когда ты очутился в Колодце Ог Мирга, мы поняли, что наши прежние расчеты ломаются. Пережив страшный афус, мы приняли непростое решение и на этот раз приложили искусство перемены мер к тебе, дорогой Ур Фта. Уменьшив твой телесный состав до величины обыкновенного лардальца, мы внесли тебя в верхний зал Ослепительного Винта, выходящего на поверхность Галагара как раз в глубине ужасного колодца. Мы излечили твою рану, вернули тебе силы, бодрость и снаряжение. Пребывая в глубоком целительном сне, ты опустился по Ослепительному Винту, коснулся земли Лардалла и вновь был поднят в просторы Верхнего Мира по Винту Багряному. На поверхности тебе возвратили твою величину. Мы с Алчирой беседовали с тобой и снабдили твою память словами, понятными Трацару и служившими условным знаком превышения полномочий. После встречи с тобой, рассчитанной и устроенной нами, он взял тебя под охрану в известных пределах. Теперь ты знаешь его и, надеюсь, полюбил не меньше, чем я и Алчира. Ведь Трацар — прекрасный спутник, несмотря на то, что память его частенько подводит и беспечность не знает границ.
А теперь, великий царь и воин Ур Фта, тебе пора просыпаться. Осталось последнее испытание. Выдержи его с честью, помни и думай о нас, если придется туго! Прощай!
— До свидания, милый Ур Фта! — прошептала нежная Алчира, и Ур Фте показалось, что она провела по его лицу тоненькой рукою. Он хотел о многом еще спросить, вопросы роились у него в голове, но ни один из них так и не слетел с языка.
— Слушай! Слушай! — раздался повелительный голос Фравара. И Ур Фта услышал свирель Кин Лакка. Не раздумывая, он подчинился ее решительным трелям и уже наяву нижними руками ухватился за рукоятки абаитского алафзака, а правой верхней выдернул из ножен сверкающий триострый цохларан. Война есть война: расположившись ко сну в походном шатре, Ур Фта не расставался с оружием.
А надо тебе знать, что, разделавшись с Мокморой, Ра Он, подгоняемый страхом и яростью, после недолгих метаний по опустевшей пещере отважился на решительную подлость и в считанные лумы перенесся прямо в походный шатер Ур Фты. Сжимая рукоять своего кинжала, он неслышно подкрался к своему ненавистнику и едва не вскрикнул от радости, увидав, каким безмятежным забылся тот сном.
Не долго думая, зловредный дварт склонился над спящим и рванул кинжал из ножен, намереваясь прикончить его одним ударом. К счастью, не дано ему было знать о том, что Кин Лакк со своей свирелью не дремлет.
Молниеносным движением алафзака Ур Фта захватил поднявшуюся на него когтистую руку и прочертил цохлараном легкую смертоносную дугу, вспоровшую горло Ра Ону, словно надутый пузырь рузиава.
Кровь брызнула из ужасной раны и залила слепые глаза Ур Фты холодным потоком. Он ощутил нестерпимое жжение и, вскочив, невольно растер себе веки свободной рукой, затем нечаянно поднял их и вскрикнул от неожиданности. Поток доселе неведомых ощущений, совершенно отличных от чего бы то ни было знакомого и привычного, хлынул, врываясь в сознание с непререкаемой силой. Ур Фта зажмурился и вновь приоткрыл глаза: в них сверкали и теснились казавшиеся горячими разноцветные пятна.
— Кин Лакк! Что это? Что происходит со мной? — Прошептал он растерянно и спрятал глаза в ладонь, не в силах дольше терпеть жгучего столпотворения пятен.
Кин Лакк расхохотался и радостно заорал:
— Что это?! Да то самое и есть! Ты видишь! Ты видишь, дорогой Ур Фта! Кровь чернородного дварта — вот в чем тайна твоего прозрения!
Уразумев то, о чем кричал ему форл, Ур Фта опять разомкнул веки, но так и не поверил, что между стоящей перед ним картиной и привычным его миром возможно установить какую-то связь. Он поднял глаза и несколько сверкающих пятен сделались более отчетливыми.
«Я поднял глаза, значит это расположено наверху», — про себя заключил Ур Фта. Затем он попробовал опустить глаза и установил, что внизу извивается и дрожит что-то на редкость неприятное, что-то состоящее из трех различных частей. Если бы он мог вразумительно спросить Кин Лакка, тот подсказал бы ему, что эти различные части называются черным, зеленым и красным, а то, что из них состоит, и есть зловредный Ра Он, бьющийся в предсмертных судорогах.
— Что-то он никак не издохнет, — сказал Кин Лакк вместо этого и тут же воскликнул: — Проклятье! Рана затягивается! Еще немного — и он вовсе раздумает умирать… Эй, Ур Фта, поскорей отруби эту поганую голову! Надеюсь, новая у него не вырастет.
Ур Фта беспомощно прищурился, глядя вниз, и растерянно произнес:
— Ты думаешь, я сумею разобрать, где здесь голова…
— Ну, тогда слушай мою свирель! Как видно, глазами научиться орудовать так же непросто, как парой цохларанов. Во всяком случае, требуется какое-то время…
В тот же лум Ра Он, благодаря свойствам своего индрига вполне оправившийся от нанесенной ему раны, неожиданно откатился на несколько тикубов и, остановившись лицом вниз, вскочил на ноги как ни в чем не бывало.
— Закрой глаза, слушай свирель и зови на помощь Трацара, это колдовство! — воскликнул Кин Лакк и разразился воинственной трелью.
Ур Фта, взмахнув цохлараном, устремился на Ра Она, но неведомая сила отшвырнула его назад, опрокинув навзничь, и еще пару керпитов протащила по земле. Повинуясь свирели, он сразу вскочил на ноги. Как вдруг похожее на небесный гром рычание заполнило его слух. Ур Фта, не открывая глаз, ринулся навстречь этому рыку. Взметнулась его рука, сжимающая цохларан, раздался неожиданный звон, словно от удара в железную стену, и вдруг Ур Фта перестал ощущать в кулаке привычную тяжесть. В долю лума он убедился наощупь, что сжимает одну рукоятку: лезвия — как не бывало.
Ра Он, обернувшись гигантским мацтиргом, не спеша наступал на него, раскрыв кровавую пасть, изрыгающую синеватое пламя. Ур Фта по стремительному указанию свирели вновь повалился на спину и выставил перед собой раскрытый алафзак, чтобы вцепиться им в горло свирепому зверю. И тут, как показалось, откуда-то издалека, донесся голос неунывающего Трацара:
— Держись, дорогой Ур Фта! Сей же лум мы с него шкуру спустим!
Мацтирг, скрывающий в себе Ра Она, застыл в керпите от нацеленного ему в глотку алафзака, медленно повернулся и бросился прямо на безоружного Трацара.
В четверть лума Ур Фта припомнил только что виденный, а вернее, конечно же, слышанный им сон. Отчетливо и стремительно, как летящая стрела, пронеслась в его сознании история Лардалла, поведанная мудрым Фраваром, и зазвучали в голове его слова: «Помни и думай о нас, если придется туго!» Вспомнил он и нежный голос Алчиры, шепнувшей «До свидания». Нет, это был вовсе не сон! В слишком крепкий и ладный клубок сплетался он со всеми событиями, происшедшими наяву.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
