наедине со своими мыслями, хорошо?
— Тайкон… Будь осторожен, — вздохнула она.
Я молча покинул гараж, отворив железную дверь и оставив ее открытой. Сейчас мне хотелось лишь сбежать куда-нибудь подальше, скрыться от всего мира и страдальчески пролежать всю ночь где-нибудь на крыше, смотря на висящие где-то далеко в небе звезды. Для всех своих друзей я, вероятно, считаюсь мертвым, ведь в тот роковой день я просто пропал, забрав с собой Хандзо, и подставил всех, кого люблю, оставив их без опоры. Я даже не знаю, ушла ли в тот день с площади Юмико, смогла ли где-то спрятаться, или давным-давно лишилась своей головы под весом гильотины, а может чего хуже — попала в гвардию не по своей воле. Она не могла ни на кого рассчитывать в этот момент, ведь я скрылся в небытие, верша месть, а Юмико тогда осталась совсем одна в окружении врагов, пока самые близкие ее люди тихо отсиживались где-то в подвале. Но все же, раз Хорнет спокойно продала дом, то хотя бы она осталась непричастной и точно сейчас жива, если я не упустил из виду что-то еще. Илия тоже жив и даже участвует в своих геройских играх, спасая обычных людей, но как долго он будет оставаться безнаказанным? Знает ли он вообще, где сейчас мои друзья, знает ли он, где сейчас я? Или же для всех я уже давно умер?
В беспорядочных метаниях в глубинах своих мыслей, я тихо брел по ночным улицам, но хотя бы не позабыл свою маску, которая может скрыть слезы боли. В глазах мелькали яркие вывески магазинов, через каждый шаг меня слепили яркие фонари. Самое ужасное, что в такой обстановке полного эмоционального опустошения, я хочу убивать, хочу пролить кровь первого попавшегося бедолаги, а затем омыться в ней, чтобы хоть немного почувствовать себя живым. Я чувствую, как постепенно становлюсь похож на Хандзо, который всю свою жизнь был одиночкой и находил себе утешение, только убивая людей. На самом ли деле я достоин того, на что претендую, или я простой выскочка, не стоящий ни гроша?
В безлюдной ночной тишине показалась компания выпивших мужчин, которые вели себя вызывающе и громко кричали на всю улицу. Мне было поделом на них, пока из уст одного из них не послышались грубые слова в мою сторону:
— Слышь, ты, чего маску напялил? Крутой, что ли? — дерзнул еле стоящий на ногах мужчина с пивным пузом, торчащим из-под грязной белой майки.
Я промолчал, стараясь хоть как-то сдержать порыв ярости, чтобы он живым дошел до дома, а вместе с ним и вся его неблагополучная компашка.
— Ты че? Я вообще-то с тобой говорю, придурок в маске, — продолжал он докучать мне, пока в один момент не схватил за плечо.
Мне надоело терпеть, и я развернулся, схватив его за руку и мгновенно сломав указательный палец. Улицу пронзил истошный крик, который был лишь бальзамом для моих ушей. Я ударил его в лицо, выбив несколько зубов, а затем отправил бедолагу на землю прицельным пинком, но его дружки почему-то не спешили ему помогать, а только в страхе тряслись в стороне, но один из них все же нашел в себе смелось заговорить:
— Мужик, остановись, пожалуйста, он не хотел! Напился и не понимает, что говорит! Отпусти нас, прошу!
— С чего бы? — прорычал я.
— Тебе нужны деньги? Забери мой кошелек, только отпусти его!
Меня очень злила такая трусость, хоть его дружок и поступал здраво, понимая, что они не вывезут, даже если все разом на меня навалятся, ведь я боец, который убил полсотни людей, который в жестокой дуэли смог выжить и пролить кровь своего врага. Кто они такие, чтобы бросать мне вызов? Я подошел к испуганному мужчине, который уже протягивал в мою сторону кошелек, после чего схватил его за шиворот:
— Оставь свои деньги себе. Убирайтесь с глаз моих, отбросы! — приказал я.
Три человека сразу бросились в бегство, но один из них, который был в компании самым худым и безобидным на вид, остался. Я не понимал, почему тот не убегает, и даже почувствовал угрозу на момент, подумав, что он ренегат, или какой-нибудь слабый шепот, но, как оказалось, это просто был единственный человек с яйцами между ног.
— Почему не убегаешь? — спросил я.
— Прости, мужик, но я тут подумал. Раз уж ты так хорош в драках, почему бы не направить свою силу в нужное русло?
— Например? — оторопел я, не выдавая себя.
— Тут за углом есть бойцовский клуб. Поговаривают, что их чемпиона уже год никто не может сместить, не хочешь опробовать себя в честном бою?
— Бойцовский клуб? — а ведь это хорошее место, чтобы спустить пар и легально выбить всю дурь из оппонента. — Где он?
— В первом переулке за углом.
Я молча пошел на указанное место, уже предвкушая бой на ринге, где не будет пустозвонов и трусов. Завернув за угол, я почти сразу уткнулся в яркую красную вывеску, которая не оставляла в переулке ни одного темного уголочка. Здесь и вправду стоит бойцовский клуб, находящийся где-то на цокольном этаже, куда вела длинная лестница, одиноко стоящая среди сплошных стен без каких-либо других входов. Уверенной походкой я устремился вниз, пока в поле зрения не показалась маленькая открытая дверь, высотой не более полутора метров. Изнутри исходили громкие оживленные разговоры и крики фанатов. В большом помещении посередине комнаты стоял большой ринг, на котором в этот момент как раз шел активный бой, а вокруг открывался вид на подобие бара, где места пустовали, потому что все посетители собирались вокруг фаворита, не желая тратить время на выпивку и закуски.
— Очередная победа в копилку нашего непобедимого чемпиона! Попрошу аплодисменты! — прокричал мужчина с микрофоном, который, судя по всему, был комментатором.
Я подошел поближе, дабы разглядеть этого самого «чемпиона», но увиденное не влезало ни в какие рамки: большой накаченный бородатый мужчина валялся на канвасе и истощенно набирал в легкие воздух, медленно восстанавливая дыхание после боя, над ним же стоял не более грозный на вид мужчина, не тот, у которого мускулы размером с бидоны для молока, а совсем обычная на вид девушка, которая даже на бойца не была похожа, но в ее карих глазах хорошо читался азарт от процесса, к тому же это ведь она только что опрокинула своего оппонента без шансов на победу.
— Господа, делаем ставки, потому что у нас все еще есть желающие попробовать на себе удар кувалды! Ты как, госпожа Молот, не устала?
— Еще спрашиваешь,
