здесь не было перин и приятно пахнущих простыней. Здесь негде было умыться и переодеться. Но она все стерпит! Наберется сил и уйдет отсюда.
– Хозяин не сказал, где купил тебя? Возможно, стоит бежать именно туда, где проходят эти торги, и искать виновных там?
Диана пожала плечами:
– Я думаю, что не стоит показываться на глаза тем, кто меня выкрал. Они могут это повторить.
– Вообще странно, – повысила голос Марго, – тебя похищают, но при этом ничего не требуют. Похитили и избавились. Какие-то похитители загадочные.
Это действительно выглядело странным. Диану просто выкинули на чужую землю, и все. Без рода, без титула, в лохмотьях. Но это даже хуже смерти, потому что сложно выжить в полном одиночестве.
– У тебя есть враги? – продолжила Марго.
Диана задумалась. Есть ли у нее враги? Врагов полно! Особенно после ужина у Фоскари. Почему-то хотелось приписать это похищение именно Медичи. Но так ли это на самом деле?
– Возможно, у меня врагов больше, чем я думаю, – произнесла Диана. – У моего мужа врагов полно, и не знаешь, что от них ожидать. Некоторых я даже не знаю. Есть вероятность, что о них не знает даже он.
Наступило молчание, каждый ушел в свои мысли. Эту недолгую паузу прервала Марго:
– Как ты думаешь, герцог ищет тебя?
Диана удивилась такому вопросу. Конечно, ищет, а как же иначе?
– Думаю, что да. Он вернулся в Форли, а меня нет. Мне кажется, что первым делом он поехал в Венецию…
– Почему туда?
– Там Доменико…
– Фоскари? – удивилась Маргарита. – При чем тут он?
– Возможно, герцог решил, что меня выкрал именно сын венецианского дожа. Но честно, я уже сама не знаю, – она пожала плечами, – я уже никому не верю.
Марго кивнула, надув губы, задумалась, а потом произнесла:
– Знаешь, какой вариант еще может быть? Я слышала, что так поступают богатые и властные люди. Сами мужья избавляются от своих жен, чтобы наконец жениться на той, которой принадлежит сердце. Наверняка у твоего мужа есть любовница. Или была любовь, о которой он не забыл.
Диана опустила взгляд в пол и задумалась. Она вспомнила леди Изабеллу, каким вожделенным взглядом она всегда смотрела на Стефано Висконти. А то, что было в охотничьем домике, видели ее собственные глаза.
Но нет!
Она не верила в то, что Стефано мог так поступить с их браком, с их отношениями, которые стали совершенно другими.
Или…
Она была слепа, потому что впервые влюбилась? Может, чувства взяли верх над здравым смыслом?
Диана вскочила на ноги и стала ходить из угла в угол, растирая ладони, – ее привычка, когда нужно было успокоиться и сосредоточиться. Она вспоминала всю ласку, которой герцог осыпал ее. Это не было притворством. Каждый его поцелуй был подарен с нежностью. Она не верила, что он мог так красиво врать.
– Я пошутила, – произнесла Марго, – но по опыту могу сказать, что мужчинам верить не стоит.
– А я и не верю, – твердо произнесла Диана, – но я верю в то, что видят мои глаза и чувствует мое сердце. Я верю своему мужу.
Марго молча кивнула и указала на пол, где вместо мягкой перьевой подушки лежала солома, которую она принесла сама. Это было единственное место, куда можно было прилечь. Так Диане еще не приходилось спать, но зато она в полной мере познает жизнь простых людей.
Полночи она не сомкнула глаз, лежала и думала о Стефано Висконти, даже не обращая внимания на боль в теле и на то, что завтра придет на поле невыспавшейся. Она перебрала все варианты развития событий: что получит он от ее смерти? А в этом рабстве она точно долго не проживет. Земли в Девоншире? Но, судя по его отказу от этих земель, он не гнался за ними. Союза с леди Изабеллой? Как вариант такое могло быть. Он исполнил волю отца, женился на той, которую выбрали для него родители. Теперь можно ее убрать, чтобы жениться на любимой.
Диана чего только не придумала за полночи. От этих мыслей начало подташнивать, и, чтобы не стошнило, ей пришлось перевернуться на бок и заставить себя думать о приятном, погружаясь в сон.
А утром двери их сарая распахнулись, и свежий воздух тут же проник внутрь:
– На выход!
Это был грубый голос одного из надзирателей. Диана не сразу поняла, что ему надо, но потом вспомнила, где она находится и что ей предстоит делать.
Марго тут же подскочила и налила в кружку воды. Каждое утро здесь начиналось внезапно и грубо. В животе все свело, и снова начало подташнивать. Диана с трудом поднялась на ноги, осознавая, как сильно болит все тело. Как ломит каждую кость, а спина не может разогнуться. Бедные люди, которые здесь работают.
– Быстрее! – снова рявкнул мужчина, и Диана тут же забыла про боль.
Как только она подошла к двери, он грубо схватил ее и вытянул из сарая. Это получилось так неожиданно, что девушка ахнула и чуть не упала, когда он отпустил ее. За что?
Он тут же приставил к ней плетку и указал на поле:
– Будешь работать без еды и воды, и если сделаешь паузу, то твоя спина узнает, что такое розги. А теперь живо пошла вперед!
Диана вся напряглась, но сделала так, как он сказал. Марго он не тронул, а значит, это лишь ее провинность. И, кажется, Диана догадывалась в чем – она отказала хозяину, и теперь ее ждала суровая участь. Скорее смерть в поле от обезвоживания или от ударов плетью. Надо скорее отсюда бежать, нет времени ждать, пока тело перестанет болеть, потому что оно не перестанет, получая новую порцию боли.
Диана принялась срезать колосья в гордом одиночестве, другие люди начали присоединяться к ней позже. Скорее всего, они умылись, позавтракали и пошли работать. Она же с самого рассвета стояла нагнувшись, стебли колосьев ранили нежную кожу, и кровь заполняла раны. Диана вытирала ее об юбку и продолжала работать. Над ней стоял надзиратель и следил за каждым ее движением. Ужасно осознавать, что с какой стороны ни взгляни на ситуацию – ты умрешь. Либо от обезвоживания, либо от хлыста.
Чуть позже присоединилась Марго, что стало небольшой радостью, ведь общаться не воспрещается.
Маргарита слегка обернулась к надзирателю и, удостоверившись, что он занят тем, что беседует с другим, вынула из-под юбки кусок ткани и протянула Диане:
– Это хлеб. Зайди чуть дальше в пшеницу
