— Тринадцатый кабинет, — кивнула госпожа Редфилд. — Лучшие спецы королевского института Дизайна разрабатывали. За окном — иллюзия бетонной стены с колючей проволокой, а на стуле больше десяти минут высидеть невозможно, такой он неудобный. Ну, что, пошли? Лео, табуретку возьми. Будешь вести протокол. Алекс, через десять минут… нет, лучше по кодовой фразе вызови меня по коммуникатору. Как только я скажу: «Не смей мне врать!», и стукну по столу.
— Будет исполнено, коммандер! — ответила я и попыталась щелкнуть каблуками. Увы, мягкие мокасины смазали эффект.
Лео последовал за ней, а мы приникли к окну.
Дверь соседней комнаты распахнулась от пинка и с грохотом врезалась в стену. Мужчина подпрыгнул и поспешно вскочил с пыточного стула; на лице его было написано столь явное облегчение, что я не удержавшись, хмыкнула. Госпожа Редфилд, не глядя ни на кого, прошла за стол, швырнула на него довольно толстую папку, села и подняла на задержанного тяжелый взгляд.
— Ренар, Огюст-Клаверон? Родился в Динаре восьмого июля две тысячи сто пятьдесят первого?
— Да, мадам.
— Для вас, Ренар, я коммандер Редфилд! Впрочем, если будете себя хорошо вести, возможно я разрешу называть меня госпожой баронессой. Итак, вы задержаны для допроса по делу об убийстве монахини монастыря святой Розалии, что в Блоне, сестры Урсулы. Что вы можете рассказать по данному вопросу?
— Но, мадам… простите, коммандер… я не знаком с этой монахиней!
Его изумление показалось мне искренним, но, в конце концов, не я веду допрос.
— Вы жили в городе Блоне?
— Да, я прожил там почти два года, — с осторожностью сказал Ренар.
— Вы были помощником нотариуса, мэтра Брюневаля?
— Да, это так.
— Вместе с ним ездили в монастырь святой Розалии по вопросам наследства?
— Ну… наверное… я не помню, — взгляд его метнулся в правый угол, но не нашел сочувствия у расположившегося там паука, и перескочил влево.
— Не смей мне врать! — бахнула по столу госпожа Редфилд.
О, а это сигнал для меня! Я набрала номер, и через мгновение ее коммуникатор засветился синим и завибрировал.
— Да, — раздался в трубке ее сердитый голос, — что? Хорошо, сейчас буду! Слушай, Ренар! — госпожа Редфилд повернулась к допрашиваемому и наклонилась к его лицу так, что тот попробовал вжаться в спинку стула. — Я вернусь через пять минут, и вот тогда выверну тебя наизнанку, понял! Ты мне не только про монахиню расскажешь, ты вспомнишь, какого цвета были пеленки, в которые ты гадил в детстве! Пембрук, ты мне головой отвечаешь, чтобы этот прыщ сидел на месте!
Хлопнув дверью, она вылетела из комнаты. Мужчина опасливо поежился и покрутил головой. Лео встал с табурета, на котором примостился, делая заметки в блокноте, подошел к столу, налил в стакан воды из стоявшего тут же не слишком чистого графина и протянул Ренару с самым сочувственным видом.
— Хотите попить?
— Да, спасибо. С удовольствием! — тот вцепился в стакан и выхлебал его в два глотка. — Уф, сразу полегчало… Это ваша начальница?
В его голосе прозвучало умеренное сочувствие вкупе с любопытством.
— Что-то быстро он перестал бояться, — покачала головой госпожа Редфилд, неслышно вставшая у меня за спиной. — Так уверен в себе?
— А вариант, что он ни в чем не виновен, не рассматривается? — поинтересовался Джон с некоторым скепсисом.
— Нет. Я попыталась его просканировать. Он так закрыт от ментального проникновения, будто ему верховный орочий шаман защиту ставил. Даже если бы у нас не было записи в дневнике Урсулы, такая защита навела бы на подозрения.
— Я знал человека, у которого было природное невосприятие ментальной магии, — продолжал упорствовать мой принц. — А вдруг?..
— Бывает и такое, — госпожа Редфилд не стала спорить. — Но это совершенно иначе выглядит на магическом плане. Да что я рассказываю, посмотрите сами на ауру! Видите непрозрачное желтое пятно в височной области? Вот так выглядит наложенная защита от ментального воздействия. А природная защита не сосредоточена в каких-то областях, а закрывает мозг целиком.
Мы с Джоном переглянулись, и я подумала, что в ближайшие годы придется нам обоим учиться, вместо того, чтобы пользоваться выгодами своего положения наследников короны. Языки, магия разных областей, экономика, психология… страшно подумать, сколько всего, оказывается, я не знаю.
Тем временем разговор за стеклом продолжался.
— Слава светлым богам, нет! — Лео театрально возвел очи горе. — Я здесь на месячной практике, и, половина ее уже прошла. Так что еще пара недель — и я забуду коммандера Редфилд навсегда, будто кошмарный сон. Ну, если выживу, конечно.
— Да, жуткая тетка, — покивал Ренар. — Скажите, господин лейтенант, а вы что-то знаете об этом деле? Ну, по которому меня допрашивают?
— Нет, увы. Я ведь всего лишь веду протоколы. Да и, признаться, до звания лейтенанта мне еще далеко…
— Ну, я уверен, что нормальное начальство оценит ваши таланты! А может быть… э-э-э… продвижению по службе можно помочь? Ну, скажем, поговорить с кем-то? Или… э-э-э… подарок сделать?
Лео поднял голову от листов протокола и посмотрел на собеседника с умеренным интересом.
— Что вы хотите, Ренар?
— Посмотрите материалы дела, — тот забылся настолько, что схватил Лео за рукав, — что у этой мымры есть на меня.
— Это сложно…
— Но ведь не невозможно! Мне необходимо знать, господин Пембрук! И еще… меня арестуют?
— Задержат, я полагаю, что называется — до выяснения.
— Тогда… я напишу записку, вы сможете передать?
— Ну, знаете ли, это уже совсем ни в какие ворота не лезет, — разочарованно махнула рукой госпожа Редфилд. — Этот парень ведет себя как полный идиот, но он же не может таким быть!
— Почему? — поинтересовался Джон.
— Почему не может или почему идиот?
— Оба вопроса интересны.
— Ренар видит Лео первый раз в жизни, причем на другой стороне площадки. И вот так сразу, даже ничего не разнюхав, начинает предлагать ему взятку и просит передать записку? Я на это не куплюсь. Как минимум, он должен был дождаться развития событий. Может, я вернусь с извинениями и отпущу его? Это раз.
— А есть и два?
— А как же, — госпожа Редфилд прошлась по комнате, пнула кресло и снова посмотрела на беседу в соседнем кабинете; Ренар что-то писал на небольшом листке бумаги, кажется, даже языком себе помогал. — Он не испугался.
— Ну, нормальный законопослушный гражданин и не должен пугаться беседы со стражами правопорядка, — ухмыльнулся мой принц.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
