Читаем без скачивания Кровавая осень - Брайан Макклеллан

– Не смейте называть мою семью «случайными жертвами»! – прорычал сквозь зубы Адамат.

Он так стиснул рукоять трости, что едва не сломал ее. Если Кларемонте и заметил его гнев, то не подал виду.

– Вы напали на моих солдат, – напомнил Тамас, не убирая сцепленные пальцы от подбородка. – Вы обманом заставили меня нарушить перемирие и взяли то, что вам не принадлежит.

– О, это было… прискорбно, – ответил Кларемонте. – Я сделал то, что считал необходимым. Мне сообщили о девушке-дикарке, сковавшей Кресимира своим заклятием – очень хорошим заклятьем, между прочим, – и я не знал, что подумать. Если бы она дрогнула хотя бы на мгновение, все оказалось бы напрасно. Я решил вмешаться и взять ее себе. Уверяю вас, я и понятия не имел, что вы заключили перемирие с Ипиллом.

– Вы опять сказали «прискорбно», – внезапно вступил в разговор Таниэль, и все повернули головы к нему. – От этого слова так и несет заискивающими извинениями.

– Я коммерсант, мой мальчик. «Заискивающие извинения» – это часть моей работы. Спросите у Рикарда.

– Зачем вы пришли сюда? – спросил Адамат. – Выборы могли бы состояться и без ваших объяснений, и все пошло бы своим чередом.

– Я хотел удостовериться, что комитет знает, кто я такой. Никому из нас не нужно повторения того шума, который устроили люди Владетеля. Это был необдуманный шаг. Как если бы вдруг вы решили напасть на меня без оружия, господин Два Выстрела.

Кларемонте мельком взглянул на Таниэля, готового броситься на него в любую секунду.

– С Кресимиром у меня получилось, – тяжело дыша, произнес Таниэль. – Как по-вашему, я добыл его кровь для Ка-Поэль?

При этих словах Кларемонте побледнел.

– Я предпочел бы не проверять. Итак, я предлагаю сделку. Девушка в обмен на тело Кресимира.

– По рукам, – сказал Таниэль.

Тамас вскочил, бросив на сына негодующий взгляд.

– С чего вы решили, что Кресимир у нас?

– А где же еще, – спокойно ответил Кларемонте.

– Ка-Поэль должна вернуться целой и невредимой, – потребовал Таниэль.

– Хватит, помолчи! – прикрикнул на него Тамас.

– Нет, не эта девушка, – уточнил Кларемонте. – Эта нужна мне самому. Я отдам вам другую.

– Какую? – нахмурился Тамас.

– Влору.

– Так она жива? – удивился Таниэль.

– Тихо! – рявкнул Тамас. – Таниэль, подожди за дверью. Это приказ.

На мгновение Адамату показалось, что Два Выстрела не подчинится отцу, но тот лишь обжег Кларемонте свирепым взглядом и вышел.

– Это неравная сделка, – заявил Тамас, как только сын закрыл за собой дверь.

– Ваши пороховые маги убили многих моих Избранных. То, что Влора до сих пор жива, – более чем достаточное доказательство моих добрых намерений.

– А то, что я не позволю Таниэлю убить вас до конца следующей недели, – доказательство моих.

Кларемонте закатил глаза:

– Фельдмаршал, мы же не дети, чтобы пугать друг друга.

Тамас забарабанил пальцами по столу, внимательно наблюдая за Кларемонте.

– Сделка состоится, если вы вернете и Влору, и Ка-Поэль, а также выведете из Адопеста всех своих солдат до последнего.

– Вы не должны соглашаться на это, – вмешалась Винсеслав. – Мы ведь не знаем, что он собирается сделать с телом Кресимира.

– Если бы я хотел освободить его, то просто убил бы девушку. Позовите господина Два Выстрела, он подтвердит. – Кларемонте покачал головой. – Я уже пообещал увести своих людей, но отдать вам дикарку не могу. Только она удерживает Кресимира, и я не хочу упускать ее из виду. Когда Кресимир будет погребен под толщей воды на дне самой глубокой морской впадины, откуда уже не сможет подняться на поверхность, я верну вам дикарку. Даю слово.

Несколько минут, пока Тамас обдумывал предложение, в комнате стояла мертвая тишина. Адамат не мог понять, почему молчат Рикард и Ондраус. Это было безумие. Если Тамас действительно завладел телом Кресимира, то не должен отдавать его ни при каких условиях.

– Леди Винсеслав права, – тихо произнес он.

Тамас поднял на него глаза и вздохнул:

– Согласен. Я не могу заключить эту сделку.

– Мм… – Кларемонте встал и взял с дивана трость и шляпу. – Это крайне прискорбно. Однако я сдержу слово. Завтра мои солдаты покинут город, и мы дождемся результатов выборов. Тогда и поговорим. Удачи.

Он кивнул каждому по отдельности и вышел.

Дальнейшая часть встречи прошла в мрачной обстановке. Спустя несколько минут после ухода Кларемонте Таниэль услышал доносящиеся из кабинета крики и понял, что отец отказался от сделки. Через час кабинет покинул Ондраус – вероятно, для того, чтобы встретиться с Кларемонте за обедом. А по истечении еще одного часа в комнате остались только Адамат и фельдмаршал.

– В книгах говорится, что Бруде двулик, – напомнил Адамат. – И это не просто аллегория, это на самом деле два человека.

– Значит, Кларемонте – не единственный враг, которого следует опасаться?

– Нет, не единственный. Я пытаюсь найти второго.

– Им может оказаться кто угодно?

– Да.

Тамас уронил голову на руки:

– Ваши слова окончательно испортили мне день, инспектор.

– Простите, сэр, вы верите Кларемонте?

– Ни в коей мере. Я поверю, что он ушел по доброй воле, только через десять лет после того, как это действительно произойдет. – Фельдмаршал сжал виски руками и уставился в стол. – Прошу вас, скажите, что у вас есть еще какие-то новости, чтобы хоть немного подбодрить меня.

– У меня и в самом деле есть новости.

Тамас недоверчиво посмотрел на Адамата:

– Правда?

– Да. Дело в том, что Кларемонте ошибался, называя себя единственным оставшимся в Девятиземье богом. Оказывается, Адом жив.

47

Тамас покосился на двух охранников, дремлющих на крыльце дома: те тут же вскочили и вытянулись по стойке смирно. Они носили мундиры городской полиции и, судя по всему, узнали фельдмаршала.

– Вольно, – сказал он. – Я здесь как частное лицо.

Охранники переглянулись и, похоже, немного успокоились.

– Просто заехал посмотреть.

Спешившись, Тамас бросил поводья одному охраннику, а Олем – другому.

– Наверное, будет лучше, если вы никому не расскажете, что видели меня здесь.

– Да, сэр.

Тамас бесшумно проскользнул в парадную дверь и остановился в вестибюле, пропитанном зловещей тишиной. Олем вошел следом, фонарь в его руке отбрасывал глубокие тени на мраморный пол.

– Вы о чем-то задумались, сэр?

– Попробуй тут не задуматься. В прошлый раз, когда я побывал здесь, меня едва не убили. А ты ни о чем не задумался?

– Этот дом выглядит каким-то безвкусным.

– Он принадлежал Черлемунду, – объяснил Тамас. – Первосвященника больше интересовала роскошь, чем хороший вкус. По крайней мере, его дурацкий бюст больше не мозолит мне глаза.

– Вы сами разбили его, сэр.

– Ах да, правильно. Идем.

Они повернули направо, в большой коридор, по словам Адамата, ведущий к кухне. Подойдя ближе, Тамас отчетливо расслышал, как кто-то напевает себе под нос, и невольно прибавил шагу. Он знаком приказал Олему остаться в коридоре, а сам зашел в кухню.

В отличие от остальной части здания, здесь было тепло и светло. Ярко горели две духовые печи; и в ноздри фельдмаршала ворвались ароматы свежего хлеба, жареной баранины и тыквенного супа. Рот наполнился слюной, пальцы задрожали в предвкушении сытной еды.

Одна половина стола была расчищена от кухонных принадлежностей и сервирована серебряной посудой на двоих.

– Доброе утро, фельдмаршал.

Тамас был так потрясен видом Черлемунда в поварском фартуке и белом колпаке, что машинально потянулся к шпаге. С их последней встречи Первосвященник прибавил в весе не меньше двух стоунов. Тогда фельдмаршал ранил его в живот и взял под арест до принятия окончательного решения, как с ним поступить дальше. На располневшем лице Черлемунда сияла улыбка, которой Тамас никогда прежде за ним не замечал.

Он с усилием убрал руку с эфеса шпаги.

– Михали, это действительно вы?

– Михали умер. – Улыбка на лице повара дрогнула. – Как это ни печально. А я Адом в самом подлинном виде. – Он оглядел себя. – Ну хорошо, на самом деле я так никогда не выглядел. Должен признать, Черлемунд был намного красивей меня.

– Как это? – недоуменно спросил Тамас.

Адом подтянул лямки фартука и отряхнул его.

– Проходите, пообедайте со мной. Я слышу, как урчит у вас в животе, да и сам ничего не ел уже несколько часов.

В кухне не было стульев, и в любом случае стол оказался слишком высоким для Тамаса, так что он просто стоял напротив Адома, пока тот наливал ему миску тыквенного супа. Спустя несколько минут фельдмаршал попросил добавки, и Адом с радостью передал ему вторую порцию, а затем принес основное блюдо – тонко нарезанные куски баранины с хлебом.