вывалили на меня так много всего, и я чуть не сошел с ума в самолёте. Так плохо пахло, и всё прилипло ко мне.
Я смеюсь.
— Но ты сделал это. Ты на пути в плей — офф.
Он делает глубокий вдох.
— Да. Как Денни?
Я осторожно перекатываюсь на бок и смотрю на него.
— Типичный Дэнни. Немного взвинченный. Он говорит, что некоторые танцоры не справляются. Мне интересно, не вхожу ли я в их число, — я замолкаю, и его рука касается моей, но он не убирает её. Она теплая. Я скучала по этому, лежать рядом с ним, и по теплу его тела, но больше всего по тому, что я чувствую себя в безопасности, прижавшись к нему, как будто ничто не может меня достать.
— Ты сможешь, — говорит он, хватая меня за руку и удерживая её. — Ты такая сильная. Самый сильный человек, которого я знаю.
— Я не знаю, — я действительно не уверена, что смогу это сделать. У меня жжёт горло. — Мой дух хочет верить в это, но моё тело и мой мозг отказываются сотрудничать.
Он переворачивается на бок, так что мы оказываемся лицом к лицу. Он такой красивый, и даже не подозревает об этом. Его тёмные волосы, эти вечно меняющиеся карие — зеленые глаза, волевой подбородок, покрытый дневной щетиной, и вся эта серьезность. Мои глаза щиплет от неуверенности.
Я так рада, что он дома, и не могу сдерживаться.
— Я скучала по тебе, — шепчу я.
Его глаза долго блуждают по моему лицу, а затем одна из его больших рук касается моей щеки. Я закрываю глаза, отдаваясь его прикосновениям. Я хочу так много вещей, и одна из них — Шейн. Я хочу его, но я хочу его всего, а не только объедки, которые он готов мне подбросить.
Я открываю глаза, и он придвигается ближе, не сводя с меня глаз. Я не могу пошевелить ни единым мускулом, даже если захочу. Всё так болит, но ещё и потому, что я боюсь, что если сделаю это, то спугну его и он остановится. Это плохая идея? Возможно, но я так сильно хочу, чтобы он отвез меня куда — нибудь ещё ненадолго. Туда, куда я хотела пойти уже довольно давно.
Его рука зарывается в мои волосы, его лицо оказывается в дюйме от моего. Я не могу дышать. Я не могу думать. Единственное, что я могу сделать, это лежать и впитывать каждое чувство, каждое прикосновение, каждое движение, потому что я знаю, что после этого уже ничего не будет по — прежнему.
Его губы прижимаются к моему лбу. Раз, другой, так нежно, спускаясь к виску, а затем к щеке. Его теплое дыхание овевает мой рот, как будто он ждет, когда я приму решение.
Я знаю, что это риск, но я также знаю, что если и есть какой — то риск, на который стоит пойти, то только этот, с этим мужчиной. Я протягиваю руку и провожу пальцем по его заросшей щетиной челюсти, обхватывая его за подбородок, чтобы притянуть его к себе. Мои губы находят его, и оцепенение проходит. Всё моё тело воспламеняется желанием и потребностью.
Рука Шейна скользит по моей спине и притягивает меня ближе, его губы нежно и медленно касаются моих. Я слегка прикусываю его нижнюю губу, дразня, и, клянусь, слышу, как он рычит. Мои губы растягиваются в улыбке, но это длится всего секунду, когда его губы прижимаются к моим. Он наклоняет голову, и наши языки встречаются, стремясь к большему.
Как долго мне хотелось узнать, на что это будет похоже? И это намного лучше, чем я представляла. Это похоже на сон. Я как Алиса, наконец — то очнувшаяся от перевернутой вверх дном Страны чудес. Он — это всё. Я в целости и сохранности… с Шейном.
Его рука скользит вверх по моему бедру и опускается на неё, сжимая, в то время как моя скользит по его спине, по каждой четко очерченной мышце. Наши поцелуи углубляются и затягиваются, в то время как наши руки блуждают и исследуют, медленно открывая то, что так долго витало вокруг нас.
Мы отрываемся друг от друга, нуждаясь в воздухе, и губы Шейна спускаются по моей шее. Он вдыхает мой запах, и его массивные, теплые руки так приятно ласкают моё измученное тело. Я хочу этого, но я хочу большего. Я хочу больше, чем просто тело Шейна. Он слишком много значит для меня.
Шейн возвращается к моим губам, и то, что начиналось медленно и терпеливо, быстро превращается в сильную потребность.
— Шейн, — шепчу я ему в губы.
Он слегка отстраняется, так же запыхавшись, как и я. Я прижимаюсь лбом к его щеке, нуждаясь в том, чтобы он отстранялся, но не желая, чтобы он уходил. Я обхватываю его лицо руками, прижимая его поближе к себе.
— Шейн, — снова шепчу я, целуя его в щеку и нуждаясь в том, чтобы он понял, но у меня нет слов.
— Я знаю. Я знаю, — шепчет он, как будто понимает. Он нежно целует меня в губы и перекатывается на спину, увеличивая расстояние между нами, из — за чего я чувствую холод и растерянность.
Я не хочу возвращаться назад, но и не готова забегать так далеко вперед, не добившись большего. Я хочу всего этого. Я люблю Шейна, но чтобы у нас были близкие отношения, мне нужно, чтобы меня любили в ответ. Это единственный способ.
Для меня это гораздо больше, чем акт страсти. Это не оставляет места для вопросов о любви и преданности или размышлений о том, позволит ли он мне когда — нибудь увидеть то, что скрывается под поверхностью. Мне нужно, чтобы он доверял мне настолько, чтобы позволить увидеть всё, что он скрывает.
Я делаю медленный вдох и выдыхаю, жалея, что так внезапно почувствовала себя одинокой. Я пытаюсь перевернуться, но прежде чем успеваю, сильные руки Шейна обхватывают меня, снова притягивая к себе. Я кладу голову ему на грудь, а он крепко обнимает меня, положив одну руку мне на спину, а другую сцепив с моей на своём животе. Я утыкаюсь носом в его шею, мне нужно чувствовать себя ближе к нему, и очень стараюсь просто позволить этому чувству между нами раскрыться естественным путем. Я хочу знать, что он думает и чувствует, но я также знаю, что ему, вероятно, нужно некоторое время, чтобы осознать то, что только что произошло. Я решаю насладиться моментом и
