1. КАК Я ОДНАЖДЫ ПЫТАЛСЯ ПРЕДОТВРАТИТЬ ПРАВОНАРУШЕНИЕ
На пост министра внутренних дел в новом правительстве (он же – лицо, ответственное за охрану конституции) прочили тогда доктора Фридриха Циммермана – личность весьма реакционную, одного из ярых сторонников «политики дубинки». В народе его прозвали «записным свидетелем». В ходе одного из судебных процессов, типичных не только для Баварии, он однажды дал ложные показания против своих политических противников. Ему удалось избежать наказания за лжесвидетельство, поскольку он предъявил справку от врача, где говорилось, что во время дачи показаний под присягой он пребывал в состоянии, при котором не мог полностью отвечать за свои слова.
Но если человек настолько слаб здоровьем, то кто может поручиться, что у него не будет рецидива? Потому я и написал письмо.
«В генеральную прокуратуру
Оксфордштрассе, 19,
5300, Бонн Ганновер, 1.10.1982 г.
Уважаемые дамы и господа!
Как гражданин считаю своим долгом сообщить вам о готовящемся правонарушении, которое может произойти в будущем.
Мне стало известно, что в ближайшее время господин доктор Фридрих Циммерман будет приносить присягу в зале пленарных заседаний бундестага. Мне кажется, что после печального и хорошо всем известного случая вам следовало бы выступить с ходатайством, чтобы господина доктора Циммермана не приводили к присяге.
Я был бы благодарен, если бы вы подтвердили получение моего письма. Копию его направляю президенту бундестага.
С дружеским приветом Дитрих
Киттнер»
Четыре недели спустя я получил ответ из боннской прокуратуры.
«
На Ваше письмо от 1.10.1982 г.
Уважаемый господин Киттнер!
Упомянутое Вами письмо поступило к нам 5.10. 1982 г. В нем мы не усмотрели ничего, что побудило бы прокуратуру к действиям.
С уважением Ирсфельд, обер-прокурор»
Рисковые люди эти юристы: они позволяют министру принять присягу, в которой тот клянется защищать народ от бед и быть справедливым к каждому… А что мои опасения по поводу стиля нового боннского правительства не были беспочвенными, выяснилось спустя некоторое время, когда юстиция начала расследование уже против самого канцлера Коля. Его подозревали в даче им ложных показаний под присягой перед парламентским комитетом, расследовавшим «дело Флика». При этом было установлено, что он давал запутанные показания.
Как это канцлер сказал тогда по телевидению, вступая в должность? Для того чтобы управлять страной, ему-де нужна «милость» народа. В толковом словаре слово «милость», «снисхождение» трактуется как «незаслуженная мягкость».
2. КАК Я ОДНАЖДЫ ПРОЯВИЛ НЕСГОВОРЧИВОСТЬ
Уйти от наказания за действия, стоящие на грани уголовно наказуемых, удалось и другому видному деятелю ХДС Вальтеру Ляйслеру-Кипу.
Этот человек занимал пост министра финансов земли Нижняя Саксония и одновременно исполнял обязанности казначея своей партии. В 1982 году стало известно, что именно он, верховный сборщик налогов Нижней Саксонии, разослал предпринимателям типовое письмо, в котором призывал их переводить пожертвования в кассу ХДС. Попутно он разъяснял, как сделать, чтобы переводимые суммы не подвергались налогообложению.
Митинг сторонников мира в ФРГ. Выступает Дитрих Киттнер
Когда все вскрылось, этот достойный человек пытался выкрутиться, утверждая, будто лично он не подписывал никаких писем, призывавших нарушать законы. Это якобы сделал за него автомат, механически ставящий его подпись. Поэтому он-де готов взять на себя только политическую ответственность (которая, как известно, гроша ломаного не стоит), но отнюдь не уголовно-правовую…
Так что я почти не удивился (при таком-то уровне автоматизации), получив вскоре после того, как Коль в 1982 году возглавил правительство, письмо от федерального правления его партии с предложением заполнить прилагаемое заявление о вступлении в члены ХДС. Это была уже не первая попытка с их стороны… На этот раз предложение больше напоминало категорический приказ. Я послал ответ.
«ХДС – „Клуб предпринимателей", Федеральное управление делами, Конрад-Аденауэр-Хаус,
5300, Бонн-1 3.11.1982 г.
В письме от 14.10.1982 г. вы сообщаете мне, что были бы рады «в скором времени иметь честь приветствовать» меня «в качестве активного члена» ХДС.
Меня радует, что вы вербуете меня. А то я уж было решил, что после 1971 года, когда мне предлагали вступить в вашу партию, суля при этом некоторые материальные блага, вы прекратили свои попытки и с тех пор лишь подвергали меня политическим нападкам на всех уровнях – федеральном, земельном и коммунальном. И вот опять передо мной очередное свидетельство ваших отчаянных попыток.
Со своей стороны я бы только приветствовал, если бы ваша партия предприняла больше усилий для обеспечения широкого представительства в своих рядах различных течений, чему могло бы способствовать создание внутри нее левого крыла. Однако прошу отнестись с пониманием к тому, что я не могу выполнить ваше указание – заполнить формуляр прилагаемого заявления и переслать его вам. Мои симпатии больше принадлежат партиям, которые не стремятся оборвать мою жизнь, размещая в стране новые ракеты средней дальности, или лишить меня свободы, все шире практикуя запрет на профессии.
Из истории мы знаем, что после смены правительства 30 января 1933 года многие немцы в марте того же года вступили в НСДАП. В народе их тут же окрестили «павшими в марте» [34]. Не рассчитываете ли вы сейчас на пополнение ваших рядов за счет «павших в октябре»?
Не мог же и ваше письмо подмахнуть автомат? Ведь, насколько мне известно, он все еще обязан отбывать уголовную ответственность за господина Ляйслера-Кипа и в настоящее время, по моим расчетам, должен сидеть в тюремной камере, штемпелюя пакеты, изготовленные заключенными.
Присланный вами конверт с маркой использую с удовольствием. Теперь я наконец имею право утверждать, что мой театр пользуется прямой (хотя и мизерной) финансовой поддержкой со стороны ХДС. Смотрите, чтобы кто-нибудь в ходе избирательной кампании не использовал этот факт против вас.
С приветом и искренними пожеланиями скорейшего хода вашего правительства в отставку
Дитрих Киттнер»
Ответа я так и не получил, не говоря уже об извинении. Только из газет, которые, понятно, потешались над этой историей, смог узнать, что в штаб-квартире ХДС, по-видимому, снова ошибся компьютер…
3. КАК МЕНЯ ОДНАЖДЫ ЛИШИЛИ НАГРАДЫ
Министр по делам семьи и здравоохранения Хайнер Гайслер известный своими подстрекательскими выступлениями, объявил в 1983 году о проведении акции «Слово – серебро, помощь – золото». Это было явным намерением отвлечь внимание населения от проводимой правительством политики резкого сокращения расходов на социальные нужды. По всей стране распространялись рекламные листовки, обошедшиеся казне в 1,1 миллиона марок. В почтовых отделениях, полицейских участках, в бюро регистрации граждан – повсюду лежали стопки этой продукции, отпечатанной на глянцевой бумаге. Они призывали: «Пишите нам, как вы помогаете другим людям, как вы помогаете друг другу…» Сверху – цитата Коля: «Только тогда, когда люди, не жалея усилий, помогают друг другу, улучшается и качество нашей жизни».
Качество нашей жизни улучшается, правда, в основном за счет разумного распределения государственных средств в пользу социально нуждающихся. Однако цель проводимой акции как раз и состояла в том, чтобы замаскировать, отвлечь внимание от проводившихся именно в это время значительных сокращений пособий по безработице, пособий на детей и стипендий учащимся. «Эта акция должна стать сигналом к дальнейшим действиям, – лицемерно говорилось в листовке, – поэтому принимайте участие – пишите нам, как вы помогаете ближним…» В качестве награды победителю было обещано теплое рукопожатие федерального канцлера в Бонне. Я решил принять участие и перечислил в письме такие примеры:
«В 1983 году 35 процентов всех моих выступлений были безвозмездными – для оказания помощи моим согражданам. Поэтому я тоже решил принять участие в конкурсе, чтобы удостоиться публичной награды со стороны господина федерального канцлера в Бонне. Из множества примеров приведу лишь четыре, которые считаю достойными подражания.
1. В сентябре 1983 года учитель Карл-Отто Экартсберг решением дисциплинарного суда подвергся запрету на профессии только за то, что воспользовался своим пассивным избирательным правом. Я, разумеется, немедленно поспешил к нему на помощь, а также к учителям, школьникам и их родителям, протестовавшим против этого беззакония, выступив в знак солидарности с бесплатным концертом, состоявшимся в здании школы.
