Сохранилась легенда о том, как появилась комедия. Будто бы однажды Грибоедов опрометчиво пообещал некой женщине написать пьесу, которая затмит всё, написанное ранее. И забыл об этом. И вот как-то та дама явилась к нему во сне и потребовала не позднее, чем через год исполнить своё обещание. Пришлось вновь пообещать. Пробудившись от сна, Грибоедов начал писать. И через год пьеса «Горе от ума» была готова. Если верить фольклору, Грибоедов не собирался её публиковать. Носил почему-то с собой. Однажды забыл рукопись в доме Виельгорского. И тот, согласно легенде, «распространил молву о ней», тем самым «способствовав решению автора отдать её в печать». Первая постановка отдельных сцен комедии была осуществлена в год смерти писателя, в 1829 году. Текст комедии был подвергнут жестокой цензуре. Петербургская театральная публика, хорошо знавшая комедию в списках, была поражена, насколько можно было изуродовать её на сцене. Наиболее откровенные острословы утверждали, что «после цензора в ней осталось много горя и никакого ума».
Нино Чавчавадзе
В 1828 году, после успешного заключения Туркманчайского мирного договора с Персией, Грибоедов в последний раз прибыл в Петербург. Остановился сначала в Демутовом трактире, а затем переехал в дом Косиковского. Через месяц после прибытия Грибоедов был назначен министром-резедентом в Тегеран. С отъездом торопили. А его мучили недобрые предчувствия. «Там моя могила, – говорил он друзьям. – Чувствую, что не увижу более России».
По пути в Персию Грибоедов остановился в Тифлисе у своего друга, генерала Кавказского корпуса и выдающегося грузинского поэта князя Александра Чавчавадзе. Там он познакомился с его дочерью Ниной, красавицей, в два раза младше его. Вспыхнувшая страсть закончилась венчанием. В церкви вновь напомнили о себе дурные предзнаменования. Кольцо, которое Грибоедов должен был надеть на палец Нины, выскользнуло из рук и зловеще прозвенело о церковный пол. Через пару дней, гуляя с Ниной в окрестностях Тифлиса, Грибоедов восхитился видом монастыря Святого Давида на горе Мтацминда. «Если со мной что-нибудь случится, – проговорил он, обращаясь к юной жене, – похорони меня здесь».
Предчувствие его не обмануло. В Россию Грибоедов больше не вернулся. Драматическая смерть русского посланника в Персии долгие годы как в России, так и в Советском союзе была окружена таинственной пеленой недосказанности и умолчания. Считается, что Грибоедов погиб в Персии от кинжальных ножей, став «жертвой невежества и вероломства». А ещё говорили, будто бы это было на руку Британии, поскольку подрывало авторитет России на Кавказе. Значит, нападение на русскую миссию было спровоцировано англичанами. Похоже на правду. Интересы России и Англии на Кавказе пересекались и чаще всего не совпадали. Однако, если это и правда, то не вся. Справедливости ради заметим, что значительная доля вины за произошедшее в 1829 году в Тегеране должна быть возложена и на самого Грибоедова. Опьянённый головокружительным успехом, достигнутым им при подписании Туркманчайского договора, он повёл себя высокомерно, как победитель, которому всё позволено, не считаясь с традициями и обычаями местного населения. Так, например, Грибоедов не отвечал подарками на богатые дары и подношения, которыми встречали русского посла в каждом персидском селении, не снял обуви, перешагнув порог резиденции шаха, не смог унять безобразное поведение членов русской миссии, которые устраивали на улицах и рынках Тегерана пьяные драки, раздражавшие богобоязненных персиян. Они расценили такое поведение посла соседнего государства как неуважение русских к их народу.
Чашу народного гнева переполнила история с евнухом шахского гарема, христианина армянского происхождения, который попросил убежища в русском посольстве. Вместе с ним в посольстве укрылись несколько наложниц-армянок. Это персы сочли оскорблением своего шаха. Подстрекаемая муллами, толпа бросилась к стенам посольства и потребовали отдать женщин и евнуха. Грибоедов отказался. Толпа бросилась на штурм и разгромила посольство. Тело посла выбросили из окна, погрузили на арбу и с криками «Дорогу русскому послу!» целый день глумились над ним, возя по всему городу.
Посмертная легенда о Грибоедове связана с Пушкиным. Как известно, в «Путешествии в Арзрум» он описал встречу с бедной арбой, запряжённой двумя волами, в сопровождении грузина. На арбе стоял дощатый гроб. «Что вы везёте?» – спросил Пушкин. И услышал в ответ: «Грибоедова». На самом деле это легенда. Пушкин не мог быть свидетелем такой сцены. В действительности тело Грибоедова было передано России официально, на границе с Персией, в торжественной обстановке, с соблюдением всех ритуальных формальностей, соответствующих моменту, включая присутствие официальных представителей двух государств и воинский караул с обеих сторон. Остается только догадываться, зачем Пушкину понадобился этот художественный вымысел. Может быть, он надеялся возродить интерес общества к товарищу по перу, который к тому времени несколько поугас.
Похоронен Грибоедов, как он об этом просил, в Тифлисе, в монастыре Святого Давида на горе Мцатминда.
Убитая горем Нина Чавчавадзе всю оставшуюся жизнь ходила в чёрном, ни на один день не снимая траура по погибшему мужу. В Грузии её прозвали: «Чёрная роза Тифлиса». Скончалась она в возрасте сорока одного года от холеры.
Но вернемся к первой ссылке Пушкина. По мнению аристократической салонной молвы, ссылка на юг вырвала поэта из порочного круга растленных холостяков и спасла его от карт, куртизанок и даже, как мы уже говорили, от преждевременной смерти.
Иначе думали о причинах ссылки поэта в народе. Вот как об этом рассказывали в 1930-х годах старики, деды которых были современниками Пушкина. Приводим их рассказы в записи О.В. Ломан.
Шестидесятилетняя старушка из села Петровского Аксинья Андреева: «Царя Пушкин не любил. Ещё учился он, и вот на экзамене, или на балу где, или на смотре где, уж я точно не знаю, – подошёл к нему царь, да и погладил по голове: „Молодец, – говорит, – Пушкин, хорошо стихи сочиняешь“. А Пушкин скосился так и говорит: „Я не пёс, гладь свою собаку“».
Семидесятилетний старик из деревни Дорохово Григорий Ефимович Кононов: «Дед мой был ровесник Пушкина и знал его хорошо. Вот перескажу вам его слово, за что Пушкина к нам сослали. Ходили они раз с государем. Шли по коридору. Электричества тогда не было, один фонарь висит. Царь и говорит Пушкину, а придворных много вокруг: „Пушкин, скажи, не думавши, слово!“. А Пушкин не побоялся, что царь, и говорит: „Нашего царя повесил бы вместо фонаря“. Вот царь рассердился и выслал его за это».
Ермолай Васильевич Васильев, 78 лет, из деревни Заворово: «На всяком господском собрании осмеивал Пушкин господ. Сердились они на него за это. Стали ему последнее место отводить за столом, а он всё равно всех осмеёт. И уж крадком стали от него господа собрания делать. А он придёт незваный, сядет на своё последнее место и всех-то всех в стихах высмеет! Вот и решили от него избавиться – в ссылку сослать».
Если верить петербургской молве, возвращению Пушкина из ссылки способствовали Карамзин и Жуковский, которые ходатайствовали за него перед императором. После ссылки Пушкин впервые приехал в Петербург в 1827 году. Этому предшествовали московские события сентября 1826 года. В Москве проходила торжественная коронация Николая I, на которую император вызвал Пушкина. Там он собирался объявить поэту прощение и чуть ли не личную дружбу.
Пушкин и сам вроде бы собирался в декабре 1825 года в Петербург. Кто знает, возможно, оказался бы и на Сенатской площади. Весть о смерти Александра I пришла в Михайловское 10 декабря. Пушкин хорошо помнил, что самовольный выезд из Михайловского ему категорически воспрещён. Если верить фольклору, он решил ехать нелегально, под именем крепостного Алексея Хохлова, будто бы посланного по делам барина в Петербург. Да и кто вспомнит о нём в сумятице траурных дней, думалось поэту. Он велел срочно закладывать сани и поехал в соседнюю деревню проститься с друзьями. И тут вдруг дорогу коню перебежал заяц. На Руси это всегда считалось дурным знаком. Суеверный Пушкин в смутной тревоге возвратился домой, и тут его застало известие, что его слуга неожиданно заболел белой горячкой. Пушкин приказывает ехать другому слуге, но цепь загадочных предвестий на этом не обрывается. Едва сани тронулись с места, как прямо в воротах появился священник, который пришел специально проститься с барином. Пушкин вспомнил, что неожиданная встреча со священником, по русским приметам также грозит несчастьем. Вконец расстроенный поэт возвратился домой и приказал распрягать коней. Поездка в Петербург не состоялась.
Наталья Николаевна Пушкина
