— Она холодная. Умерла.
— Закрой ей глаза, — порывисто сказала Клэр. Она кинулась к Эйдану и встала на колени, осторожно прикоснувшись к его плечу. Она увидела шок на его лице, и перевела взгляд на Малкольма. Это сделал Морей. Она не сомневалась в этом. — Помоги ему.
Малкольм поднял Изабеллу и положил ее на кровать, полностью накрыв одеялом. Когда он это сделал, Эйдан встал. Потрясенное выражение исчезло с его лица. Он посмотрел на труп Изабеллы, его глаза пылали ненавистью, и Клэр знала, что он жаждет мести.
— Эйдан, — сказала Клэр. Она решительно подошла к нему и попыталась взять за руку. — Мне очень жаль. Давай, присядь. Ты в шоке.
Не глядя на нее, он выдернул руку. Клэр не была уверена, слышал ли он ее, знал ли, что она здесь. Он направился к двери.
Малкольм встал перед ним, преградив ему путь.
— Ты не сможешь уничтожить Морея. Ты умрешь.
Эйдан холодно улыбнулся.
— Убирайся с моей дороги.
— Не дай ему уйти, — прошептала Клэр.
Малкольм не сводил взгляда со своего единокровного брата.
— Я не могу позволить тебе преследовать Морея.
— Прочь с дороги, — прорычал Эйдан. Его зубы очень ярко блеснули, с них капала слюна,
Выражение его лица было странным и пугающим. Клэр никогда не видела такого дикого взгляда на мужском лице.
Эйдан зарычал на Малкольма.
Звук был угрожающим и невероятно похожим на рык животного. У Клэр свело живот. У нее было очень плохое предчувствие, но чего ожидать она не знала.
И она увидела, что борода Эйдана стала расти с невероятной скоростью.
Малкольм замер.
— Эйдан! — встревожено вскрикнул он, протестуя.
Эйдан снова зарычал. И теперь уже нельзя было ошибиться — звук принадлежал не человеку, он принадлежал собаке. И прямо на ее глазах на месте Эйдана появился серый волк.
Клэр вскрикнула, шагнув назад. Волк стоял неподвижно, угрожающе припав к земле, вздыбив шерсть на загривке, и так рычал, что было ясно — он нападет на Малкольма и разорвет его насмерть.
Клэр была ошеломлена, но она сразу все поняла. Изменение обличия было одним из самых базовых принципов кельтской культуры, так почему бы Повелителям не уметь превращаться из человека в зверя? Если бы она не видела это собственными глазами, то ни за что бы не поверила. Она лишь не знала, оставалась душа Эйдана в звере, или же перед ними был только кровожадный хищник.
— Малкольм, уйди с его дороги, — сказала она, ее сердце колотилось.
Волк снова зарычал, клацнув клыками. Клэр боялась, что он в любой момент может прыгнуть на Малкольма.
Малкольм не сдвинулся с места.
— Я не верил, что ты можешь изменять облик, — медленно произнес он, — хотя и слышал, что тебя прозвали Волком из Оу. — Он запнулся. — Не делай этого. Клэр права. Ты мой брат. Мы будем вместе преследовать Морея, как и подобает братьям.
Волк зарычал и прыгнул. Его нападение было настолько мощным, что Клэр знала, Малкольм не сможет защититься от такого сверхъестественного зверя. Она пронзительно закричала.
Но Малкольм встал на колено, и волк легко перемахнул через него. Он помчался в холл на такой скорости, что его ноги едва касались пола.
Малкольм последовал за ним, как и Клэр. Волк бежал по коридору к окну, а они бежали за ним.
— Эйдан, нет! — закричал Малкольм.
Слишком поздно. Зверь прыгнул в окно, разбив заледеневшее стекло.
Клэр не смогла сдержать очередной крик, в этот раз уже от ужаса. Они с Малкольмом подбежали к окну и посмотрели вниз. Это был третий этаж. Она ожидала увидеть искалеченного волка или человека, лежащего внизу. Но в тенистом внутреннем дворе никто не лежал.
Малкольм схватил ее за локоть.
Клэр проследила за его взглядом. На фоне луны она увидела, как хищная птица стремительно летит вдаль.
Слезы потекли по ее лицу. Она оплакивала Изабеллу, а также оплакивала Эйдана.
Малкольм заключил ее в объятия.
Малкольм налил обоим по кубку вина. Клэр стояла у окна, глядя, как меркнет ночное небо, окрашиваясь в розово-лиловый цвет. Он протянул ей вино, и она поблагодарила его, продолжая плакать.
Он обнял ее.
— Я знаю, ты хотела спасти Изабеллу.
— Всем сердцем, — воскликнула она. — Она была милой, бесхитростной, скорее ребенок, нежели женщина. Она напомнила мне мою кузину Лори.
Малкольм отстранился от нее, лицо его было хмурым и мрачным.
Клэр вытерла слезы. Она хотела скорбеть, но не было времени.
— Я думаю, мы должны вернуться в Данрок. Мы не сможем помочь Эйдану, если король снова бросит тебя в тюрьму. Мы должны уехать, пока это еще возможно.
Он посмотрел на нее, выглядя чертовски несчастным.
— Я знаю, ты беспокоишься о Ройсе и Эйдане. — Она взяла его за руки. — Ты можешь признать это?
— Да, я волнуюсь за них обоих. Но ты права, Клэр. Если я останусь, меня могут вернуть в башню. И тогда я никому не смогу помочь.
— Следовательно, мы едем?
— Да, на рассвете.
Она не отпустила его.
— Малкольм, ты обещал, что научишь меня сражаться. Ясно, что здесь, в твоем времени, даже при дворе, я нахожусь в невыгодном положении, не имея никаких навыков борьбы. И мы оба знаем, что мне понадобится это умение, когда я вернусь домой и не буду окружена Повелителями.
При мысли о возвращении домой она почувствовала себя еще печальнее, но она разберется со своими чувствами в другой раз. Хватит с нее разрушения и смерти.
Он выдернул руки.
— Я научу тебя в Данроке.
Клэр чувствовала, что он думает о ее возвращении домой, но не могла прочесть его мысли.
— Рано или поздно мне придется вернуться, — начала она нерешительно, почти желая, чтобы он опроверг ее слова.
Но он отвернулся.
Она пошла на попятный. У них хватает проблем, и если бы она могла, то хотела бы хоть немного унять тревогу Малкольма.
— Слушай, я не думаю, что Эйдан сразу бросился за Мореем. В конце концов, Морей здесь. Он не будет нападать на Защитника Королевства при дворе. Эйдан умен. Он остынет.
— Если Эйдан начнет преследовать Морея, то умрет. У него нет сил, чтобы победить отца.
— У него когда-нибудь будет такая сила?
— Сила Морея от Сатаны.
Клэр пришла в голову поразительная мысль.
— Эйдан сын Морея. Готова поспорить, что генетически его сила близка к силе его отца. Может быть, он получит нужную ему силу от Бога, — если мы первые не поймаем бастарда демона.
— Может быть.
Она никогда не видела Малкольма таким мрачным.
— Так ты признаешь, что он не зло?
Ему, по всей видимости, этого не очень хотелось, но он сказал:
— Он не зло.
Клэр едва не улыбнулась. Он способен изменять свои глубокие убеждения и, кроме того, придерживался широких взглядов, а это значило для нее все, хотя и не могло изменить их будущее.
