человек — молодых, энергичных и инициативных юношей и девушек. А будет еще больше. Они успешно собирают вокруг себя молодежь, влияют на умы, готовят послушных, крепких и подготовленных бойцов. Ты представляешь, если мы за чем-то не уследим? Схлестнутся они, например, с местной шпаной и устроят массовое побоище. Это, правда, прерогатива милиции, но и к нам будут вопросы, почему не уследили и не проконтролировали. Но это еще не самое страшное. Ты знаешь настоящие цели «Красного Знамени»? Кто так профессионально и умело взялся за дело? Отставной вояка? Очень сомневаюсь. Его максимум бы хватило на создание небольшой секции-кружка. А здесь чувствуется размах и грамотный подход настоящих специалистов. Продумано все до мельчайшей детали. Чего хотят добиться те, кто стоят за Зориным? Можешь ответить на эти вопросы?
Крепыш благоразумно промолчал.
— Вот то-то и оно, — майор помолчал, секунду остывая. — Не дай бог, что-то мы упустим, может начаться такой звездопад, что вместе поедем в Сибирь к чукчам с антисоветизмом бороться, я — старшим, а ты младшим лейтенантом. Это еще в лучшем случае. Могут и с позором выгнать из органов и партии. Нам дали все возможности для работы, но и спрашивать в случае чего будут по полной.
— А может быть и по-другому, — хищно улыбнулся уголками губ Николай Петрович, — за хорошо проделанную работу и своевременное раскрытие провокации империалистов, решивших под прикрытием военно-патриотического клуба создать антисоветскую организацию, можем и на повышение пойти с переездом в столицу.
— Да ведь пока они ничего плохого не делают, наоборот, — попробовал возразить крепыш, но под злым взглядом начальника отвел глаза.
— Ты мне тут адвокатом не работай, — широкая ладонь майора гулко хлопнула по полированной столешнице. — Мне это «Красное Знамя» здесь не нужно в любом случае. Жили спокойно без этого клуба, и еще как-нибудь проживем без лишней суеты и нервотрепки. Лучше вот что послушай.
После небольшой паузы, убедившись, что капитан готов внимательно воспринимать информацию, начальник продолжил:
— Ко мне приезжал Приходько. Думаю, не нужно напоминать, кто это такой?
— Не нужно, — согласился крепыш, — кто же не знает секретаря райкома партии.
— Так вот Николай Яковлевич очень обеспокоен. Дело в том, что Морозов помог в открытии «Красного Знамени» по его просьбе. А к Приходько предварительно позвонил подполковник Шелестов и попросил посодействовать в этой полезной инициативе. Занималось бы там человек пятнадцать-двадцать, секретарь райкома бы даже не почесался. А такой размах работы «Знамени» его самого сильно встревожил. Пока ничего особенного, но он очень просил меня присматривать за этими ребятами, и в случае чего докладывать ему лично.
— Идем дальше, — майор ухмыльнулся, — получается, открытию клуба активно содействовал уже упомянутый тобой подполковник Александр Константинович Шелестов — личность в нашем городе известная и уважаемая. Его отец — генерал-лейтенант Константин Николаевич — очень большой человек в столице со связями на самом верху. А сын — Алексей Шелестов, ученик 10-А класса, несмотря на возраст, назначен заместителем Зорина в «Красном Знамени». Все бы ничего, но почти месяц назад на товарища подполковника пришла анонимка, обвиняющая его в антисоветизме. Сигнал не подтвердился, хотя особисты в части много интересного накопали. И вопросы кое-какие появились. Теперь давай представим, в качестве предположения, что анонимка правдива. Ты понимаешь, какой клубок мы можем размотать и какие перспективы перед нами открываются?
— Понимаю, — подобрался крепыш.
— Ну, раз понимаешь, иди, работай. Только пока никаких особых действий не предпринимай. Собирай любую информацию на клуб, попробуй накопать компромата по максимуму, внедряй своих человечков и заставь их активно шевелиться. Съезди в «Знамя», пообщайся с Зориным и Шелестовым-младшим, предложи помощь и поддержку им в этом благом, — майор чуть усмехнулся уголками губ, — начинании. Завяжи с ними отношения. Попробуй подружиться, настолько, насколько это возможно. Зорин — матерый волчара, а вот мальчишку можно попробовать расколоть и завербовать. Это было бы отлично. Так что присмотрись к нему. И еще раз повторяю, без моего приказа никаких провокаций и активных действий. Пока только сбор всей информации по максимуму. Своими человечками пользуйся, хотя они навряд ли что-то очень интересное расскажут. Лучше наладь агентурную работу среди ближайшего окружения Зорина и Шелестова. Думаю, ты и сам знаешь, что и как делать. Задача ясна?
— Ясна, товарищ майор.
— Тогда приступай к работе, — сухо произнес Николай Петрович, — я тебя больше не задерживаю.
Эпилог
17 октября 1978 года. Среда
Холодный ветер игриво теребит лацканы куртки, стараясь проникнуть под одежду, и резко затихает, притаившись. Сухие листья вместе с волной мутной пыли взметаются вверх и плавно оседают на мостовую, замирая до следующего порыва. Нахмуренное темно-серое небо постепенно сменяется чернеющими сумерками наступающего вечера.
Стою на остановке, возле столба, нетерпеливо посматривая на черный циферблат «Командирских». Секундная лимонно-желтая стрелка активно скачет по делениям, отсчитывая мгновения.
«21:15. Еще как минимум пять минут ждать», — отмечаю с небольшой досадой.
Сегодня вечером мы едем в колхоз «Заветы Ильича». Завтра там будет сороковая годовщина со дня его основания. Александр Николаевич — председатель колхоза, впечатленный новостями, приходящими из города о нашем клубе, попросил своего старого приятеля Зорина рассказать о «Знамени». Выслушав сэнсея, он попросил его организовать выступления наших ребят на празднике. И Игорь Семенович согласился. Пришлось, конечно, побегать. Мне — отпрашиваться со школы, а остальным ребятам — с техникумов, институтов и заводов. Секретарша Подольского, получившая в подарок коробку конфет, напечатала нам несколько писем от имени Зорина с просьбой освободить нас от занятий и работы на один день для участия в годовщине. Пару раз пришлось даже для пущей убедительности организовать звонки с колхоза в учебные заведения. Александра Николаевича — председателя колхоза-миллионера, знали и уважали в нашем городке. Поэтому отказать его просьбе, озвученной заместителем, просившем отпустить бойцов для «показательного выступления на празднике», не осмелился никто.
Как рассказал наставник, у главы колхоза имелся собственный интерес.
— Я хочу, чтобы молодежь после работы и школы фигней не страдала. Пусть лучше тренируются, занимаются делом, чем самогонку хлещут и морды друг другу на танцах бьют. А когда заработает спортклуб и отделение вашей организации, глядишь и больше ребят и девчат будут здесь оставаться, работать в родном колхозе, а не переться в город за длинным рублем и приключениями на свою задницу. Нам самим
