жутко было. Югославы молодцы, неимоверными усилиями, но в обоих случаях за несколько часов электроснабжение восстанавливали.
Несмотря на военные действия, Белград продолжали посещать многие высокопоставленные российские делегации. Натовцы в дневное время давали добро на перелет туда спец-бортов. Так, уже 30 марта состоялся краткий визит Председателя правительства РФ Евгения Примакова в сопровождении ряда министров. В начале апреля прилетал глава Госдумы Геннадий Селезнев, а чуть позднее Патриарх Алексий II. Помимо встречи с Милошевичем, он провел богослужение в еще не до конца достроенном тогда соборе Святого Саввы, на которое собралось около ста тысяч верующих.
Несколько суток провел в Югославии в начале мая министр МЧС Сергей Шойгу. Он лично встречал конвой из трех десятков КАМАЗ'ов с гуманитарной помощью, которая была направлена югославам, а также участвовал в передаче в дар полевого госпиталя в городе Прокупье. За время его пребывания Белград подвергся одной из самых мощных бомбардировок. Много повидавший всего в жизни Сергей Кожугетович признался мне, что такую ночь он запомнит надолго. Перед отлетом прямо в аэропорту он вручил мне ведомственную медаль «Участнику международных гуманитарных операций».
А теперь настало время рассказать о приезде еще одной делегации и сделать это более подробно. Телеграмма о ее предстоящем прибытии (дело невиданное!) была подписана лично министром. Обычно в таких случаях хватало подписи директора департамента и только иногда – заместителя министра. Содержание ее было весьма кратким: «В Югославию через Будапешт прибудет делегация в составе: Е.Т. Гайдар, Б.Е. Немцов, Б.С. Федоров. Совместно с посольством в Венгрии организуйте ее доставку наземным транспортом в Белград». А затем следовала обычная в таких случаях фраза: «Окажите ей необходимое содействие в работе».
О самом факте предстоящего визита нам уже было известно из средств массовой информации. В них довольно подробно сообщалось, что лидеры коалиции «Правое дело», во главе которой стоял Анатолий Чубайс, получили благословение на свою миссию от самого президента Ельцина. Упоминалось и о том, что они встречались перед отъездом с Игорем Ивановым. Было отмечено, что в Будапеште их ожидает встреча со специально прибывшем туда в этих целях спецпредставителем США Ричардом Холбруком. Ну а вскоре мне позвонил Гайдар. «Я знаю, – сказал он, – что вы должны были получить телеграмму о нашем приезде от министра. У меня к вам будет следующая просьба: организовать наши встречи с Милошевичем, а также с президентом Сербии Милутиновичем и министром иностранных дел Йовановичем». – «Попробую», – без особого энтузиазма ответил я.
Скажу откровенно: делать это мне шибко не хотелось. Да и особой уверенности, что удастся решить поставленную задачу, тоже не было. Но что поделаешь? Пришлось набирать прямой номер мобильного телефона помощника Милошевича по международным делам – моего доброго приятеля Горана Милиновича. Общались мы с ним, кстати, на французском языке, которым он свободно владел. Изложил ему пожелание предстоящих визитеров. Он, как и я, отнесся к нему весьма скептически, но пообещал доложить руководству. Где-то через полчаса Горан перезвонил и, к моему вящему удивлению, сообщил: «Шеф, конечно, «поматюкался», но в итоге согласился принять их. Так что давай, как положено, направляй в МИД соответствующую ноту». Не успел я отдать распоряжение на сей счет, как вновь раздался телефонный звонок. На этот раз из Москвы – от министра, который перечислил мне срочные для выполнения задачи.
– Хорошо, сейчас незамедлительно этим займусь, – ответил я. – Мне, правда, некстати приходится время терять на срочную организацию визитов Гайдара и прочих Немцовых.
– Каких визитов? – спросил с возмущением Игорь Сергеевич. – Я тебе таких поручений не давал.
– А как же указание: окажите необходимое содействие в работе? – теперь уже недоумевал я.
– Вот и окажи, – последовал приказ, – выдели им автотранспорт, сопровождающих, переводчиков, виски хорошего налей, и ничего больше.
Я вздохнул с облегчением и вновь перезвонил помощнику Милошевича. «Ты знаешь, тут такая штука получается, – сказал я ему. – Я могу ноту в МИД отправить, лишь когда речь идет об официальных делегациях, а эти деятели на сегодняшний день частные лица. Так что, извини, не будет ноты». Собеседник впал в полный ступор: «Но постой, ведь это хоть и формальный, но установленный порядок. Без его соблюдения президент страны иностранных визитеров не принимает». – «Ну что поделаешь, – без особой грусти в голосе заключил я, – значит, не судьба им повидаться с президентом Милошевичем и остальными югославскими руководителями». Тут, похоже, и мой приятель все понял.
Далее события развивались следующим образом. На пути из Будапешта в Белград мне из микроавтобуса, где находилась делегация, позвонил наш дипломат. Он сообщил, что незамедлительно по приезде ее члены хотели бы встретиться со мной. Их будет четыре человека, включая Сергея Грызлова. Лично я его не знал, но наслышан о нем был достаточно. Он несколько лет работал в Югославии корреспондентом АПН. По возвращении некоторое время был председателем Госкомитета по печати и средствам массовой информации, где прославился в основном своей неутолимой борьбой с «красно-коричневыми». После того как из правительства его убрали, перешел на службу в крупную американскую фармакологическую компанию, где стал ее вицепрезидентом по России и Восточной Европе (позднее он «завещал» эту должность своему единомышленнику Андрею Козыреву). Короче, я попросил передать, что жду только трех человек. Ни о каком Грызлове мне не сообщали, и встречаться с ним не намерен. Как мне рассказал наш дипломат, услышав это, «простодушный» Немцов воскликнул: «Как же так, без Грызлова? Он же оплачивает все наши расходы по поездке!»
Встреча с «тройкой» в посольстве была не слишком долгой. В соответствии с указанием министра я выставил бутылку хорошего виски, рассказал собеседникам о текущем моменте. Упомянул в том числе, что из-за постоянных бомбардировок все руководители страны находятся на закрытых командных пунктах и никакой связи с ними нет. Поэтому и договориться о встрече с ними не представляется возможным. На сем и расстались. На следующий день после немногочисленных контактов с представителями «демократической» оппозиции и приема у сербского патриарха Павла (он был связан с тем, что лидеры «Правого дела» предложили провести пасхальное перемирие) делегация в полном составе уехала в Будапешт. По возвращении в Москву они дали большое интервью Алексею Венедиктову на «Эхо Москвы». Его полный текст имеется в Интернете, кто интересуется – может почитать. Я же позволю себе привести лишь короткий отрывок из него со словами Бориса Немцова:
«Нас Холбрук предупредил в Будапеште: «Вы можете ехать куда хотите, мы будем продолжать войну». Тем не менее, когда мы приехали, пришли в посольство, где нас встретил Юрий Михайлович Котов, он сказал: «Что-то такое странное – отбой воздушной тревоги впервые за многие ночи. Может, вам тут на
