Жукову позвонил командарм В.И. Кузнецов и доложил о взятии Рейхстага. Георгий Константинович поднялся с телефонной трубкой в руке и громко сказал, как будто перед ним стоял строй бойцов-героев:
– Дорогой Василий Иванович, сердечно поздравляю тебя и всех твоих солдат с замечательной победой! Этот исторический подвиг никогда не будет забыт советским народом!
Успешно вели бои и другие войска фронта. Части 5-й ударной армии, развивая наступление вдоль обоих берегов Шпрее, овладели центральным городским районом – Митте. 8-я гвардейская, взаимодействуя с войсками 1-го Украинского фронта, продвинулась в северо-западном направлении. 30 апреля в 23.30 на этом участке перешел линию фронта парламентер от немецкого верховного командования подполковник Зейферт. Он сообщил о желании начальника генерального штаба сухопутных войск Германии генерала Кребса лично вести переговоры с нашим командованием. Парламентеру были даны указания о месте встречи и порядке ведения переговоров.
Очень радостная весть пришла к нам с юго-востока, где фашистский генерал Буссе со своим недобитым войском отчаянно рвался из кольца к Берлину. Непрерывные бои продолжались там почти весь день 30 апреля. Лишь к 17.00 противник был окончательно разгромлен. Ударами с земли и с воздуха в этом районе было уничтожено до 9 тысяч солдат и офицеров, 86 танков и самоходных установок, 209 орудий разных калибров и минометов, 185 пулеметов, 270 автомашин и бронетранспортеров. Сдались в плен 40 895 гитлеровцев, вместе с ними были захвачены огромные военные трофеи.
Полная потеря войск, окруженных в окрестностях Вендиш-Бухгольца, неудержимый марш советских частей в центре Берлина вызвали растерянность командования немецкой армии. Наши радиостанции отмечали, что Гитлер по нескольку раз в день обращался с телеграммами к генералам и их армиям и группам войск с призывами о помощи:
«Где Венк? Где его двенадцатая армия?», «Где Шернер?» (командующий группой армий. – С.Р.), «Где армейская группа “Холстрер”?», «Когда начнете наступать?», «Через каждый час докладывайте обстановку» и т. д.
В ответ генералы доносили о безнадежном положении и невозможности деблокировать Берлин. Вот некоторые из перехваченных нами радиограмм. От командующего 12-й армией Венка: «Войска армии сильно потрепаны, а их вооружение весьма недостаточно».
От командующего центральной группой армий Шернера: «В войсковом тылу господствует полная дезорганизация. Гражданское население затрудняет оперативные действия… Я прошу вас, мой горячо любимый фюрер, в этот час тяжелого испытания судьбы оставить Берлин и руководить борьбой из Южной Германии».
Генерал Кребс и Борман снова взывали к своим уже бессильным что-либо сделать военачальникам:
Командующему центральной группой армий Шернеру
Командующему 12-й армией Венку
Главнокомандующему немецкими войсками в Курляндии и Норвегии Рендуличу
Командующему Западным фронтом Кессельрингу
Командующему Юго-Западным фронтом и войсками в Италии Виттенгофу
Командующему Северо-Западным фронтом Бушу
Генерал-полковнику Хенрици
Фюрер ожидает непоколебимой верности от Шернера, Венка и других, а также, что Шернер и Венк спасут его и Берлин.
Последующие события показали, что ни истерические вопли Гитлера о помощи, ни заверения его генералов в верности и стойкости не спасли ни Берлин, ни бесноватого фюрера и его приспешников, ни фашистскую армию от полного разгрома.
Наше общее чувство неотвратимости возмездия фашистским главарям за все их злодеяния хорошо выразил переводчик танкистов В. Боек Этот находчивый воин, по свидетельству кинооператора Р. Кармена, войдя со своей частью в Берлин, дозвонился по городскому телефону до рейхсминистра пропаганды и имел с ним разговор, в конце которого предупредил:
– Имейте в виду, господин Геббельс, мы найдем вас всюду, куда бы вы ни убежали, а виселица для вас уже приготовлена.
1 и 2 мая наши штурмовики по-прежнему активно взаимодействовали с войсками фронта, продолжавшими преследовать отходящего на запад противника. Имея надежное прикрытие с воздуха, части 61-й армии овладели городами Ной-руппин, Кириц, Нейштадт и за два дня прошли 70 километров. К исходу 2 мая они ворвались в Хафельберг, и тут произошло историческое событие – наши передовые отряды встретились с американскими подразделениями на Эльбе.
Д.Д. Лелюшенко
4-я гвардейская танковая штурмует Берлин. Перед историческим сражением
К середине апреля 1945 г. войска Красной армии, пройдя с победоносными боями сотни километров, разгромив крупные вражеские группировки в Восточной Пруссии, Польше и Померании, освободили Венгрию, заняли Вену и находились уже в непосредственной близости от Берлина. С запада, не встречая организованного сопротивления, избежав крупного поражения в Арденнах благодаря предпринятому советскими войсками наступлению с Вислы 12–14 января 1945 г., против гитлеровцев наступали англо-американские войска. Война близилась к завершению.
Войска 1-го Белорусского фронта вышли к этому времени на рубеж Одера от побережья Балтийского моря до устья Западной Нейсе, захватив ряд плацдармов на левом берегу Одера. Наиболее значительный из них в районе Кюстрина находился в 60 км от Берлина.
Войска 1-го Украинского фронта достигли рубежа Западной Нейсе от Рацдорфа до Пенциха, их отделяло от столицы гитлеровского рейха 145 км.
С каким-то особым чувством шли советские воины на последнюю битву с врагом. Каждый понимал, что до полного разгрома фашизма остались считанные дни. Но они понимали и другое, что битва за Берлин потребует от всех величайшего напряжения, высокого мужества, воинского мастерства и жертв.
Гитлеровское командование, предвидя катастрофу, надвигавшуюся с востока, судорожно пыталось найти выход, было готово на любую сделку с англо-американским руководством, лишь бы избежать безоговорочной капитуляции и не допустить сдачи Берлина советским войскам.
На берлинском направлении неприятелем против советских войск были подтянуты 4 армии (3-я и 4-я танковые, 9-я и 17-я полевые). В их состав входили 48 пехотных, 6 танковых, 9 моторизованных дивизий и большое количество отдельных пехотных, артиллерийских и специальных частей и соединений. Все эти силы насчитывали 1 млн. человек, 10 400 орудий и минометов, 1500 танков и штурмовых орудий и 3300 боевых самолетов.
Враг создал многополосную оборону на реках Одер, Нейсе и Шпрее, эшелонировав ее на глубину 20–40 км, насытив артиллерией и массой противотанковых средств, оборудовав глубокими рвами, эскарпами, контрэскарпами, минными и другими заграждениями. Советское командование решило в короткий срок подготовить и провести завершающую операцию и стремительными действиями овладеть Берлином. Предстояла тяжелая борьба.
Ставка Верховного Главнокомандования привлекала для участия в Берлинской операции силы трех фронтов: 1-го Белорусского (командующий Маршал Советского Союза Г.К. Жуков, член военного совета генерал-лейтенант К.Ф. Телегин, начальник штаба генерал-полковник М.С. Малинин), 1-го Украинского (командующий Маршал Советского Союза И. С. Конев, член военного совета генерал-лейтенант К.В. Крайнюков, начальник штаба генерал армии И.Е. Петров) и 2-го Белорусского (командующий Маршал Советского Союза К.К. Рокоссовский, член военного совета генерал-лейтенант Н.Е. Субботин, начальник штаба генерал-полковник Л.Н. Боголюбов).
Основная роль в овладении Берлином отводилась 1-му Белорусскому фронту. Ему надлежало разгромить противника, оборонявшегося на восточных подступах к фашистской столице,
