— Послушай сестренка, я чую полицейского даже через терминал. Можешь вернуться и сказать своему начальнику, что он ничего не получил от нас в последний раз, и в этот раз он тоже ничего не получит.
Я сдержалась и тихо ответила:
— Я не полицейский, хотя я понимаю, почему вы можете так думать. Я действительно нахожусь в Лас-Вегасе, и вы можете в этом убедиться, перезвонив мне сюда, за мой счет.
— Не интересует.
— Очень хорошо. Капитан Торми владел парой вороных морганов. Не могли бы вы сказать мне, кто купил их?
— Мусор, отвали.
Иен был абсолютно прав в своем выборе: «Оборотни» были действительно преданны своим клиентам.
Если бы у меня было достаточно времени и денег, я могла бы раскопать что-нибудь, поехав в Виннипег и/или Сидней и занявшись расследованием самостоятельно. Если бы да кабы… Фрайдэй, забудь об этом; ты, наконец, осталась совершенно одна; ты их потеряла.
Хочешь ли ты видеть Голди так сильно, чтобы оказаться вовлеченной в войну в Западной Африке?
Но Голди не хотела остаться с тобой так сильно, чтобы отказаться от участия в этой войне — это тебе ничего не говорит?
Да, это говорит мне кое-что, о чем я знаю, но признаю очень неохотно: я всегда испытываю в других людях большую нужду, чем они во мне. Это все твои старые комплексы, Фрайдэй, ты знаешь, откуда это все идет и ты знаешь, что об этом думал босс.
Ну, ладно, завтра едем в Найроби. Сегодня напишем сообщение о Черной Смерти для Глории и Мортенсонов. Потом выспимся и уедем. Гм, разница во времени десять с половиной часов, попытайся выехать пораньше. А потом перестань переживать о Дженет и Ко, пока не вернешься со Стебля, решив, куда переселяться. Потом ты сможешь позволить себе потратить последний грамм на отчаянную попытку найти их… потому что Глория Томосава позаботится обо всем, если сказать ей, какую планету ты выбрала.
Я действительно выспалась.
На следующее утро я уложила вещи — в ту же самую старую сумку — и слонялась по кухне, выбрасывая одни вещи и оставляя другие с запиской для хозяина дома, когда зазвонил терминал.
Это была та симпатичная женщина из «Гиперпространсвенных», мать шестилетнего сына. — Рада, что застала вас, — сказала она. — У моего шефа есть к вам дело.
(«Timeo Danaos et dona ferentes») Я подождала.
Показалось глупое лицо Фосетта. — Вы заявили, что вы курьер.
— Лучшая.
— Надеюсь, что это правда. Есть работа, внепланетная. Интересуетесь?
— Конечно.
— Запишите. Фрэнклин Мосби, «Искатели, инк.», комната 600, Шипстоун Билдинг, Беверли-Хиллз. А теперь поторопитесь; он хочет встретиться с вами до полудня.
Я не стала записывать адрес. — Мистер Фосетт, это стоит вам один килобак плюс стоимость поездки на подземке в обе стороны. Авансом.
— Что? Глупости!
— Мистер Фосетт, я подозреваю, что вы могли обидеться на меня. Вам могло показаться смешным заставить меня побегать впустую и потерять день и деньги на поездку до Лос-Анджелеса и обратно.
— Смешная девчонка. Послушайте, вы можете забрать деньги за билеты здесь, в офисе — после интервью; вам сейчас нужно ехать. А насчет этого килобака… мне сказать вам, что вы должны с ним сделать?
— Не утруждайте себя. Как старшина корабельной полиции я рассчитывала бы только на зарплату старшины корабельной полиции. Но как курьер… я лучшая, и если этому человеку действительно нужен лучший курьер, он заплатит мой гонорар за собеседование, не задумываясь. — Я добавила:
— Вы несерьезны, мистер Фосетт. До свидания. — Я отключилась.
Он перезвонил через семь минут. Он говорил так, будто слова причиняли ему боль. — Деньги на поездку и килобак будут на станции. Но килобак будет вычтен из вашей зарплаты и вы отдадите его назад, если не получите работу. В любом случае, я получаю свои комиссионные.
— Я не верну его ни при каких обстоятельствах, и вы не получите от меня никаких комиссионных, потому что я не назначала вас своим агентом. Возможно, вы сможете получить что-то от Мосби, но, если так, это не должно повлиять на мою зарплату или гонорар за собеседование. И я не собираюсь ехать на станцию и ждать, как мальчишка, который играет в охоту. Если вы действительно серьезны, вы пришлете деньги сюда.
— Невозможно! — Его лицо исчезло с экрана, но он не отключился. Появилась его помощница.
— Послушайте, — сказала она, — здесь действительно что-то срочное. Вы не могли бы встретить меня на станции под Нью-Кортез? Я приеду туда как можно быстрее и привезу с собой деньги на проезд и гонорар.
— Конечно, дорогая. С удовольствием.
Я позвонила своему домовладельцу, сказала ему, что оставляю ключ в холодильнике и пусть не забудет забрать еду.
Фосетт не знал, что ничто не смогло бы заставить меня не прийти на эту встречу. Имя и адрес были именно те, которые меня заставил запомнить босс как раз перед своей смертью. Я ничего с этим не сделала, потому что он не сказал мне, зачем я должна была это запомнить. Теперь я это могла узнать.
28
На вывеске было написано только: «Искатели, инк.» и «Специалисты по внепланетным проблемам». Я вошла, и живая секретарша сказала мне:
— Они уже заняли вакансию, дорогуша; эту работу получила я.
— Интересно, сколько времени вы на ней продержитесь. У меня назначена встреча с мистером Мосби.
Она внимательно, не спеша, оглядела меня. — Девушка по вызову?
— Спасибо. А где вы красите свои волосы? Послушайте, меня прислали сюда из лас-вегасского отделения «Гиперпространственных линий». Каждая секунда стоит вашему боссу бруинов. Я Фрайдэй Джонс. Сообщите, что я здесь.
— Вы шутите. — Она прикоснулась к пульту и заговорила в аппарат для тихой связи. Я навострила уши. — Фрэнки, тут какая-то шлюшка говорит, что у нее назначена с тобой встреча. Утверждает, что она из «Гипо» из Вегаса.
— Черт побери, я говорил тебе не называть меня так на работе. Впусти ее.
— Я не думаю, что она от Фосетта. Ты что, изменяешь мне?
— Заткнись и впусти ее.
Она отодвинула аппарат в сторону. — Присядьте. У мистера Мосби конференция. Я дам вам знать, когда он освободится.
— Он вам сказал другое.
— А? Откуда вам это известно?
— Он сказал вам не называть его «Фрэнки» на работе и впустить меня. Вы попытались ему возразить, и он сказал вам заткнуться и впустить меня. Поэтому я иду туда. Лучше доложите обо мне.
Мосби выглядел как пятидесятилетний человек, пытающийся выглядеть на тридцать пять. У него был дорогой загар, дорогая одежда, большая зубастая улыбка и холодные глаза. Он указал мне на стул для посетителей. — Почему вы так поздно? Я сказал Фосетту, что хочу встретиться с вами до полудня.
Я взглянула на палец, потом на часы у него на столе. Двенадцать ноль четыре. — Я с одиннадцати часов проехала четыреста пятьдесят километров на подземке, а потом на челноке через весь город. Может, мне стоит вернуться в Вегас и проверить, не смогу ли я побить этот результат? Или перейдем к делу?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
