Неточная ориентация в контактном поле вывела «Каратель» из подпространства слишком близко к станции полиции Концерна. Но зато теперь крейсер мог направить всю свою огневую мощь на амнионов.
– Сбавь торможение, Сергей, – велел капитан Юбикви. – Приготовься к уклоняющему маневру Начнешь по моему приказу. Заставь нашу крошку танцевать. Мы не должны находиться у них под прицелом.
Сила тяжести уменьшилась. Морн снова могла дышать. Она ловила ртом воздух и глотала его, как воду.
– Минуту, капитан! – строго сказала Мин. – Осмотритесь вокруг. Кто-нибудь стреляет? Сколько кораблей может поддержать нашу атаку?
Наверное, он ее не слышал.
– Отлично, Глессен! – рявкнул Долфин. – Давай-ка попробуем надрать им задницу…
– Капитан! – закричала Крей.
Страх и перегрузки превратили ее крик в пронзительный визг.
– Команда «Не стрелять»!
Не стрелять?
– Отставить, Глессен, – быстро поправился Долфин.
– Из центра управления пришел приказ, – пояснила Крей. – Код высшего приоритета. Команда «Не стрелять»!
– Они там что, с ума сошли? – возмутился капитан. – Сторожевик класса «Бегемот» припарковался к ним на головы, а они приказывают нам не стрелять!
– Код высшего приоритета, – повторила Крей.
– Никто не открывает огонь, капитан, – с изумлением произнес Порсон. – Ни станция полиции Концерна! Ни «Затишье»! Я вижу десятки наших кораблей. Многие на подлете. Они тоже не стреляют.
Он покачал головой, выражая недоумение.
– Сюда летит «Рискованный», – продолжил штурман. – Но он еще далеко. А «Доблесть» уже здесь. Она восстановилась в пространстве на десять минут раньше нас. Но она находится вне дальности огня.
В отличие от «Карателя».
– Ей потребуется время на подлет.
По мере уменьшения обременительной силы тяжести острая боль Морн постепенно ослабевала. Наверное, удар Энгуса не был таким сокрушительным, как ей казалось. Она не могла говорить и думать. Но она могла слушать.
Исчезавшие видения вселенной мерцали по краям ее внутреннего взора, как жаркие молнии. Ситуация прояснялась небольшими рывками. «Затишье» совершило вопиющий акт вторжения в околоземное пространство – и никто не стрелял в амнионов. А зачем? Большой корабль не угрожал Руководящему Совету и станции полиции. Он прилетел сюда, чтобы остановить «Трубу» – чтобы захватить скаут или уничтожить его каким-то образом. А станция полиции и правительства Земли стали их заложниками.
Морн упорно сражалась с последствиями гравитационной болезни. Как только капитан Юбикви и Мин поймут грозившую опасность, они пожертвуют Морн и ее друзьями – пожертвуют для того, чтобы спасти Совет и свою станцию. Если Диос прикажет…
– Приказ из центра управления? – возмутился Долфин. – Кем он подписан? Неужели мы сдаемся? Кто хочет, чтобы мы не стреляли?
– Приказ исходит от Хэши Лебуола, – ответила Крей.
Связистка не могла скрыть своего удивления.
– Он замещает главу полиции.
Мин взревела как хищник.
– Хэши отдает приказы? Что там происходит, черт возьми? Что случилось с Уорденом?
Она прикусила губу и через секунду приказала:
– Связист, запросите прямой канал с исполняющим обязанности главы полиции Концерна Лебуолом. Абсолютный приоритет. Я тоже могу играть в такие игры. Мне нужно с ним поговорить.
– Живее, Крей, – добавил Долфин.
Его понукание было лишним. Крей уже работала. Сенсоры «Карателя» продолжали фиксировать наведенный на крейсер прицел амнионов. Но пушки «Затишья» молчали. Капитан Юбикви покосился на экраны.
– Уменьшай торможение, Сергей, – велел он пилоту. – У нас маловато места, но мы можем сделать поворот. Проложи новый курс. Я хочу занять позицию на линии огня их протонной пушки. Мы защитим собой Сака-Батор. Скорректируй торможение, чтобы наш корабль остался на геосинхронной орбите. Если нам не разрешают стрелять, то мы станем им помехой.
Когда Пэтрис выполнил приказ, сила тяжести уменьшилась вдвое. Векторы давления сместились. Боль Морн ослабела до пульсации, которую она могла терпеть. Руки и голова по-прежнему казались свинцовыми болванками, но шум в ее черепе постепенно затихал. Ей удалось приподнять подбородок. Раненая плоть под гипсовой повязкой снова начала зудеть.
– Морн, – окликнул ее Дэйвис. – Ты в порядке?
В его голосе чувствовались отчаяние и страх. Наверное, он понял, почему Термопайл ударил ее. Над ней склонился Энгус.
– Скажи мне что-нибудь, – попросил он Морн, словно боялся за ее рассудок. – Не заставляй меня бить тебя еще раз.
Она положила ладонь на плечо Энгуса и притянула его к себе.
– Ты обещал прикрывать меня, – прошептала Морн. – Я доверяю тебе.
Дэйвис тоже заслуживал ответа, но он был далеко. Она не могла говорить так громко. Опираясь на руку Термопайла, Морн придвинулась к пульту. Она боялась Лебуола сильнее, чем Уордена Диоса. Гораздо сильнее.
Торможение уменьшилась настолько, что капитан Юбикви рискнул расстегнуть ремни. Он осторожно поднялся на ноги.
– Пока мы ждем ответа Лебуола, я хочу услышать, что тут происходит, – сказал он Крей. – Соедини-ка меня с центром.
Казалось, что отсрочка боя еще больше усилила его напряженность.
– Уже, капитан, – ответила Крей.
Тяжело переступая ногами и сутулясь под прессом перегрузки, Долфин направился к командному пульту. Он явно хотел занять свое кресло. Взглянув на Энгуса, Морн прошептала:
– Останови его.
На долю секунды она испугалась, что говорит слишком тихо. Однако Термопайл без спешки отступил на шаг и нацелил лазер, встроенный в кулак, на капитана Юбикви.
– Назад, толстяк, – мрачно предупредил он Долфина.
Его глаза были такими же желтыми, как зубы, покрытые кариесом.
– Похоже, ты забыл, кто командует кораблем. Не тебе, приятель, говорить за это судно.
Дэйвис в изумлении открыл рот. Он резко вытащил из кармана оружие и поднял его. Но, судя по всему, юноша не знал, в кого целиться – в Долфина или Энгуса. Мика начала отстегивать ремни, однако почему-то передумала и уныло откинулась на спину кресла. Капитан Юбикви застыл на полушаге и посмотрел на Мин.
– Прекратите ломать комедию, капитан Термопайл, – свирепо прокричала Доннер.
Ее тон был угрожающим, но она не делала попыток подняться с кресла.
– Морн не в состоянии командовать кораблем. Вы это знаете. О Боже! Вам пришлось ударить ее, чтобы остановить приступ гравитационной болезни. Лучше не мешайте. Это наша работа. Мы знаем, как ее делать.
– И что потом? – процедил сквозь зубы Энгус. – Можешь не говорить. Я уже знаю. Твой трахнутый Хэши скажет тебе, что амнионы грозят уничтожить копов и земное правительство. Затем он выразит свои соболезнования и сдаст нас «Затишью». Вам будет очень жаль. Но что поделаешь, верно? Вы выполните его приказ. Ты же директор полиции по оперативной работе! Тебе понравится такой вариант – особенно если после него не придется подсчитывать трупы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
