получении важнейшей политической информации при личном общении и участии в салонных дискуссиях.
В том, как русская аристократка графиня Дарья Христофоровна Ливен оказалась причастной к русской политической разведке, многие её современники усматривали влияние старшего брата А.Х. Бенкендорфа, который возглавлял политическую полицию и одновременно являлся шефом жандармов в Российской империи. Другие считали, что, оказавшись в дипломатических кругах при дворах европейских монархов, она стала помогать мужу — русскому послу в сборе важной политической информации, используя многочисленные знакомства и связи с посетителями своих салонов в европейских столицах. Осторожно высказывалось мнение о том, что молодая графиня получала задания по сбору внешнеполитических сведений за рубежом лично от императоров — сначала от Александра I, а затем от Николая I. Эту точку зрения разделяет и наш современник писатель И.Г. Атаманенко. В своей книге «Женщины в войне разведок» он посвятил ей 1-ю главу с красноречивым названием «У императора на личной связи». Автор приводит факты и свои рассуждения, подтверждающие, что Дарья Христофоровна Ливен была личным секретным агентом императора Александра I и имела присвоенный ей псевдоним «Сивилла»[448]. Как известно, в Древней Греции и в Древнем Риме так называли пророчиц и прорицательниц, предсказывавших, как будут развиваться те или иные важные события в будущем.
В обоснование своего представления о пути в политическую разведку молодой графини Ливен (в девичестве — Бенкендорф) писатель Атаманенко в 2021 году в своей статье в «Независимом военном обозрении» приводит якобы состоявшийся во время вальса на одном из придворных балов важный разговор на эту тему между императором Александром I и графиней Ливен. В статье даже приводит некий диалог в форме коротких реплик партнеров по танцу, правда, без указания каких-либо источников этой информации. Да и представить подобную беседу в шумной атмосфере придворного бала в Большом Екатерининском дворце довольно сложно. А уж передать дословно такой разговор, состоявшийся в конце июля 1807 года по завершении переговоров в прусском городке Тильзите между Александром I и Наполеоном, могли бы только сам император или Дарья Ливен. Ни тот, ни другая, насколько известно, этого не сделали.
Остаётся лишь рассчитывать на то, что со временем архивы внешнеполитического ведомства и спецслужб Российской империи будут доступны исследователям в полном объёме, включая внешнюю разведку империи в первой половине XIX века. Скорее всего, какие-то личные устные договорённости княгини Д.Х. Ливен с императорами Александром и Николаем Павловичами, если таковые имели место, останутся под покровом времени. Но многие пробелы и неточности в биографии Дарьи Христофоровны будут устранены, а страницы её непростой и во многом тайной жизни будут существенно дополнены новыми фактами.
Сообщения княгиня отправляла аккуратно
До сих пор остается загадкой, куда направляла свои донесения русский тайный агент Дарья Ливен, поскольку её сообщения из Европы поступали к разным адресатам в Петербурге. Вряд ли её докладные записки могли были быть адресованы лично императору. Для получения, обработки и сопоставления основных фактов в империи существовали различные ведомства и службы. Согласимся, что не царское это дело читать донесения агентов, даже если им такая задача ставилась самим императором. Да и в случае перехвата такой корреспонденции разведками противника на грани провала оказался бы сам агент, что было недопустимо. Да и для престижа России такое событие могло нанести вред или вовсе обернуться крупным международным скандалом.
В отношении того, какие ведомства и спецслужбы являлись получателями донесений и аналитических записок из-за границы, то здесь мнения историков и исследователей расходятся. Например, историк российских спецслужб А.И. Колпакиди, ссылаясь на публикацию историка К.В. Колонтаева в газете «Дуэль», пишет: «Обильную информацию о внешней политике Англии, Франции, Австрии давала Третьему отделению родная сестра начальника Третьего отделения Бенкендорфа баронесса Д. Ливен, жена русского посла в Англии, вхожая в придворные круги этих стран»[449]. Заметим, что здесь в тексте допущена неточность в указании титула Дарьи Христофоровны. С момента вступления в 1800 году в брак с графом Х.А. Ливеном она обрела графское достоинство. Затем в 1826 году она получила новый титул и стала именоваться княгиней.
В своей книге «Спецслужбы Российской империи» писатель Колпакиди указывает: «Вопросами внешней разведки руководство Третьего отделения начало заниматься с момента создания этого учреждения»[450]. Как мы уже отмечали ранее, одной из версий привлечения жены русского посланника и младшей сестры генерал-адъютанта А.Х. Бенкендорфа к разведывательной работе в европейских столицах могла быть просьба старшего брата и особо доверенного приближённого императора Николая I. Тогда становится понятен и канал поступления её донесений. Известно, что до последнего дня жизни генерал Бенкендорф вёл активную переписку с сестрой. Как отмечает исследователь О.Ф. Сакун, «… брату своему она направила из-за зарубежья свыше 400 писем»[451]. Однако многие письма до сих пор находятся в архивах и практически недоступны для исследователей.
О переписке княгини Ливен с российскими высокопоставленными адресатами было известно правительствам и дипломатическим представителям в странах её пребывания. Дарья Христофоровна из своей переписки с Петербургом тайны не делала. Скорее наоборот, о своей связи с родиной она говорила открыто, подчёркивая, что она не имеет никакого отношения к шпионажу и иному тайному промыслу. Помимо русских адресатов, у неё было немало получателей писем в других европейских столицах. Значительная часть этой переписки стала доступной историкам и исследователям во многих странах.
А вот старшему брату Александру Христофоровичу, — как пишет известный историк Н.П. Таньшина, — она часто писала письма так называемыми «симпатическими чернилами», которые проявлялись при нагревании. Поскольку с возрастом почерк княгини стал очень неразборчивым, что усугублялось ещё и прогрессировавшей у неё болезнью глаз, текст писался под её диктовку. Кем был тот, особо доверенный человек, которому княгиня Ливен поверяла свои тайные сведения и мысли для изложения на бумаге, так и осталось неизвестным для её современников и потомков.
Этот второй, скрытый от посторонних глаз, текст содержал детальные сведения, касающиеся, как правило, актуальных внешнеполитических вопросов, без каких-либо комментарий самой Ливен[452]. Даже после смерти графа Бенкендорфа в сентябре 1844 года, «семейный» канал связи продолжал функционировать. Получателем сообщений от Д.Х. Ливен стала вдова графа — Елизавета Андреевна. Разве что изменился конечный получатель секретных донесений. Если прежде брат сообщал о содержании полученных сообщений непосредственно императору, то вдова графа Бенкендорфа передавала полученные письма лично императрице.
По заданиям внешней разведки империи
Внешней разведкой в
