исследованию мировых ресурсов, в 2017 году этот показатель составлял 14,36%: Friedrich J., Ge M., Pickens A. This Interactive Chart Explains World’s Top Ten Emitters, and How They’ve Changed / World Resources Institute. 2017. 11 апреля. Доступно на: www.wri.org/blog/2017/04/interactive-chart-explains-worlds-top-10-emitters-and-how-theyve-changed.
18 вопрос наших взаимоотношений с природой: В 1980 году художественный критик Джон Бергер назвал зоопарки «эпитафией взаимоотношений, древних, как само человечество»: «Зоопарк, в который люди приходят встретиться с животными, понаблюдать за ними, на самом деле отражает всю невозможность такого сценария в реальности». «Сегодня эти слова можно применить почти ко всей массовой культуре среднего класса, – пишет правовед и защитник окружающей среды Джедедия Пюрди в своем сочинении Thinking Like a Mountain (n+1. 2017. № 29. Осень), посвященном новому типу прозы о природе в век антропоцена. – Они стали чем-то наподобие мемориала не-человеческого мира, отображенного тысячей вариантов, исчезающих одновременно». Он имеет в виду, что мы создаем зоопарки по подобию природы, но сами все еще живем внутри клеток. «Наряду с глобальным одомашниванием нарастает противоположная и устрашающая перспектива, – пишет Пюрди. – Каждый новый суперураган, загрязнение или очередной годовой температурный максимум несет с собой кару, которая затронет в первую очередь самых бедных, но в итоге распространится на всех. При всем нашем ускоряющемся неравенстве жизнь стала менее опасной, а природа – более стабильной и понятной декорацией для деятельности человека, чем когда-либо. Тем не менее мир словно намерен атаковать нас, подобно фаланге ожесточившихся богов, перешедших на сторону врага».
19 вымирающие виды: Эдвард Уилсон сделал это предсказание в статье для The New York Times «The Eight Million Species We Don’t Know», опубликованной 3 марта 2018 года и концептуально перекликающейся с его книгой 2016 года Half-Earth: Our Planet’s Fight for Life (New York: W. W. Norton, 2016). Согласно отчету Living Planet 2018, подготовленному Всемирным фондом дикой природы и Лондонским Зоологическим сообществом, популяция диких животных во всем мире сократилась именно настолько – на самом деле на 60% с 1970 года.
20 еще одна такая притча: Об этом феномене я написал большую статью The Anxiety of Bees (New York. 2015. 17 июня).
21 могут погибать из-за потепления: Исследование от 2017 года было опубликовано в PLOS One под неуклюжим заголовком «More than 75 Percent Decline over 27 Years in Total Flying Insect Biomass in Protected Areas» («Снижение общей биомассы летающих насекомых на 75% в течение 27 лет на охраняемых природных территориях». – Прим. пер.). В 2018 году изучение популяций насекомых в тропических лесах Пуэрто-Рико дало еще более тревожные результаты – один из исследователей назвал их «гипертревожными». Популяция насекомых там снизилась в шесть раз. (Lister B., Garcia A. Climate-Driven Declines in Arthropod Abundance Restructure a Rainforest Food Web // Proceedings of the National Academy of Sciences. 2018. 30 октября)
22 «легенде о пчелах»: Одним из последних примеров, пожалуй, является статья Джеми Лоува The Super Bowl of Beekeeping («Суперкубок пчеловодства». – Прим. пер.) (The New York Times Magazine. 2018. 15 августа). Оригинальная «легенда о пчелах» имела совсем иное значение: стихотворение Бернарда де Мандевиля с таким названием, написанное в 1705 году, является расширенным доводом о том, что общественные проявления добродетели являются однозначно лицемерными и что на самом деле мир стал лучше из-за того, что люди всё более алчно преследовали свои цели. И то, что это стихотворение стало краеугольным камнем «свободно-рыночного» мышления и оказало сильное влияние на Адама Смита, особенно интересно с учетом того, что оно впервые обрело популярность после краха пирамиды компании Южных морей.
23 «дизайнерский климат» под локальные потребности: «Если бы геоинженерия работала, кто бы контролировал температуру? – спрашивал Алан Робок в журнале Science в 2008 году. – Как мир придет к согласию об оптимальном климате?» Десять лет спустя его студент Бен Кравитц написал в гарвардском блоге геоинженерии – да, в Гарварде есть программа геоинженерии, и да, у нее есть свой блог – «одновременное достижение различных целей в климатической системе может стать возможным».
24 96% всех млекопитающих: Bar-On Y. M. et al. The Biomass Distribution on Earth // Proceedings of the National Academy of the Sciences. 2018. Июнь.
25 век одиночества: Jarvis B. The Insect Apocalypse Is Here // The New York Times Magazine. 2018. 27 ноября.
26 «научной скрытности»: Hansen J. E. Scientific Reticence and Sea Level Rise // Environmental Research Letters. 2007. № 2. Май.
27 написал журнал Nature в 2017 году: Chapman D. A. et al. Reassessing Emotion in Climate Change Communication // Nature Climate Change. 2017. Ноябрь. С. 850–852.
28 по сравнению с 1,5 °C: Глобальное потепление на 1,5 градуса: Специальный доклад МГЭИК о последствиях глобального потепления на 1,5 °C выше доиндустриальных уровней и о соответствующих траекториях глобальных выбросов парниковых газов в контексте укрепления глобального реагирования на угрозу изменения климата, а также устойчивого развития и усилий по искоренению нищеты / МГЭИК. Incheon, Korea, 2018. www.ipcc.ch/report/sr15.
Кризисный капитализм
29 когнитивных искажений: Лучшим источником информации о том, чему нас учит поведенческая экономика в отношении этих предубеждений, является книга нобелевского лауреата Даниэля Канемана «Думай медленно… решай быстро» (New York: Farrar, Straus & Giroux, 2013).
30 масштаба климатических угроз: Теоретик Тимоти Мортон называет изменение климата «гиперобъектом». Этот термин полезен для восприятия масштаба климатических изменений и осознания того, как слабо мы пока осознаём их масштаб, но чем глубже мы погружаемся в рассуждения Мортона, тем мрачнее они кажутся. В своей книге Hyperobjects: Philosophy and Ecology After the End of the World («Гиперобъекты: Философия и экология конца света». – Прим. пер.) (Minneapolis: University of Minnesota Press, 2013) он приводит пять характеристик гиперобъектов: 1) вязкие, имея в виду, что они, словно нефть, липнут ко всем объектам или идеям, с которыми вступают в контакт; 2) растекающиеся, поскольку они не укладываются в рамки нашего понимания пространства-времени; 3) нелокальные, т.е. распределены так, что сводят на нет любые попытки воспринять их целиком с единой точки зрения; 4) постепенные, имея в виду, что мы не можем понять их пространственные характеристики, как
