написано. Но понимая это, Хранитель тянул, боялся остановить собственную организацию.
Виктаор проворчал:
— Старик одумался, но слишком поздно. Он заслужил, то, что я с ним сделал. Культ, чью тайну он хранил, усложнил нам дело. Их всех следовало отправить на перевоплощение, и я бы проследил, чтобы свою следующую жизнь они провели более полезно.
— Черный Человек вас опередил и избавил от трудов, — сказала Нарана.
Виктаор обвел всех глазами:
— Мы узнали достаточно, чтобы быстро уничтожить голема. Теперь нам известна его природа. Примитивная магия ритуалов и шаманизма. Ее источник здесь, в логове культа, тут еще хранится очаг этой энергии. Мы уничтожим его и пойдем за тварью. Наследник лишний раз потренируется в магии, а девчонка и роботы обеспечат прикрытие. Уничтожь это место, человек, вместе со всей его темной магией, лиши голема части его силы.
— Я? А каким образом?
— Ты чуть не затопил водой все в начале своих тренировок в этом тире. Сделай это сейчас. По городу проходит река, некоторые секции бункера находятся под ней, направь события, потолки обрушатся, вода хлынет, сметет конструкции, катакомбы будут погребены.
Сергей закрыл глаза, попробовал почувствовать нити судьбы. Получилось не сразу. Но он что-то помнил, какие-то принципы, что-то в себе, что умело делать такие вещи, и куда более масштабные. Когда-то давно, не здесь, не в этой жизни.
Вот вероятности задвигались. Невозможное становилось возможным. Прошлое, будущее, — все переплеталось. Одни частицы превращались в другие.
Виктаор с улыбкой закивал, потирая подбородок.
Стены задрожали. С потолка посыпалась пыль, единственная лампочка зашаталась. Где-то зашумела вода, целая буря и водопад, что сметал стены, смывал кирпичи, как картонные. По коридору хлынула вода, затекая под ноги и вынося обломки оранжевых кирпичей.
— А мы что, так и будем тут стоять? — воскликнул Пластилиновый.
— Не паникуй дворняжка, сейчас я нас перенесу, — лениво проворчал Виктаор.
Щелчок пальцами, и они уже на центральной улице, а асфальт проседает и проваливается, из него бьют маленькие фонтаны и гейзеры. Дома валяться набок, оседают. И вот все стало затихать. Сергей отпустил вероятности. Он чувствовал, что катакомбы культа уничтожены и завалены, энергию затопила очищающая вода. Все кончилось.
Виктаор проговорил:
— Идем на охоту, нам нужна школа, тварь залегла там, ждет, прячется. Нарана, рассредоточь роботов по периметру, пусть не пускают сюда призываемых големом солдат. Тварь будет пытаться сбежать, мы последуем за ней, ты с роботами тоже. Поначалу будьте на расстоянии, ваша задача держать поле бое чистым, отвлекать голема. Ты поняла?
— Да-да, Виктаор.
— Не подставляйся, а то мальчишка не переживет, — усмехнулся Виктаор.
— Это так? — посмотрела на Сергея девушка.
— Так. Будь осторожней, — сказал он. А потом вдруг брякнул, все еще находясь в каком-то немного отстраненном состоянии не очень контролируя: — Я люблю тебя.
Повисла пауза. Нарана уставилась на него совершенно пораженно, открыв рот. Сгрудившиеся вокруг роботы неудобно переглядывались. Они и так умеют? Виктаор только усмехнулся. А Пластилиновый завопил:
— Свершилось! Это же признание в любви! Боже! Как?! Это надо записать и задокументировать!
— Не погибни, — только и выдохнула Нарана.
— Брось, девчонка, я уже сомневаюсь, что такого смог бы убить даже я, — проворчал Виктаор. — Хотя… его может поглотить Серебряный Разум, и он уничтожит мироздание. Но тогда это уже не будет нашим беспокойством, правильно?
— А поцелуй на прощанье? — воскликнул Пластилиновый.
— Никаких поцелуев, мы отправляемся на бой прямо сейчас, — гаркнул Виктаор.
Реальность мигнула, и вот они уже перед распахнутыми дверями небольшой городской школы.
— Нарана, на позицию, — указал Виктаор пальцем на крышу.
Девушка кивнула. Взглянула на Сергея странным взглядом, обернулась к роботам, все они тут же исчезли.
Виктаор оглядел школу любующимся взглядом. Она была кирпичная, одноэтажная, со следами беспорядка в коридоре.
Маг изрек:
— Вряд ли Разум рассчитывал, что я внесу столько нарушений в простроенные им события, и, вдобавок, фактически за ручку проведу тебя через первый раунд Игры. Впрочем, это вполне укладывается в правила, силы настолько неравны, что мы можем вытворять все что угодно. Даже интересно, приготовил ли он нам сюрпризы?
— Может, без меня справишься, Виктаор? Я тебе определенно не нужен. У тебя тут какое-то личное развлечение. Бой с эмиссаром, бой с чуждым богом. Вы все прекрасно проводите время без меня. Почему я впутался? Чего мне-то не хватало?
— Что-что? Хочется остаться Наблюдателем? Не выйдет, Наследник. Тебе надо вспомнить, кто и что ты, и тебе нужна практика в материальной и нематериальной магии. Магическая тварь из чуждого мира — как раз удобный случай. Ты будешь учиться.
Сергей уныло пошагал за магом, раздумывая, за какие грехи его записали в ученики к этому садисту.
Коридор был широким, пол из темного дерева, по бокам находились двери с номерами, а неподалеку стоял горшок с комнатным цветком. Около него на стене висели фотографии и детские рисунки.
— Чудное место для укрытия потустороннего демона, — отметил Сергей.
— Голем тут забился в складках реальности, думал, его не найдут. И я и не мог, пока ты не пошевелил события в бункере.
Двери некоторых комнат были раскрыты. Никаких разрушений. Только пустые классы, со спешно отодвинутыми от парт стульями, забытые второпях предметы и тишина.
Виктаор толкнул ладонью одну из зеленых дверей и расплылся в довольной улыбке.
Они вошли.
Глава 26. Сражение в городе
Паркетный пол разлинован разноцветными полосками, шведские стенки по бокам. Под потолком горели два прожектора, освещая середину спортзала, где над полом висела какая-то дёргающаяся пространственная аномалия. Она выплюнула черную фигуру, всю маслянистую и дышащую отрицательной энергией.
— Вот мы и пришли, Черный Человек, — произнес Виктаор останавливаясь.
Тварь хрипло зашипела в ответ, поднимаясь на ноги.
Сергей не испытывал никаких чувств, даже легкого волнения, хотя голем был страшноват на вид: кожистая голова, какая-то бесформенная, с источающим дым глазницами, а еще узловатые руки и ноги. Он весь плыл, словно его тело состояло из глянцевой черной жижи. Ощущалось острая потусторонность этого существа. Оно вызывало отторжение
