Читаем без скачивания Пощечина - Кристос Циолкас

Гектор и дети спали, когда она вернулась домой. Немного опьяневшая, она быстренько почистила зубы, расчесала волосы, приготовилась ко сну. Скользнула под одеяло к мужу. Он тут же, неосознанно, обнял ее. Пожаловался: ты холодная. Согрей меня, попросила она, прижимаясь к нему задом. Отведя руку за спину, она нащупала его вялый член и стала мять его, потирать, теребить сморщенные складки крайней плоти. Он убрал ее ладонь. Пробормотал: «Я сплю». Она лежала, прислушиваясь к его дыханию. Ей хотелось сексуальной близости с ним. Тогда бы она закрыла глаза, воображая, что предается любовным утехам с Артом. Сон не шел. Через десять минут она встала, прошла в ванную, приняла темазепам и вернулась в постель.

На следующий день было воскресенье. Гектор встал раньше нее — большая редкость. Она с трудом поднялась с постели и первым делом позвонила Рози. Они договорились встретиться за чашечкой кофе на Квинз-парейд. Даже после душа ей не удавалось стряхнуть заторможенность — последствия принятия снотворного. Гектор приготовил завтрак для нее и для детей, и она с жадностью набросилась на сэндвичи с сыром и помидорами, наслаждаясь тостом со сливочным маслом и жирным вязким сыром. Он дал ей добавки, и она немного опоздала на встречу в кафе «Кью». Рози сидела за столиком, читала воскресную газету. Она вскочила на ноги и кинулась к Айше, крепко ее обняла, повторяя ее имя.

— Как я рада тебя видеть, как же я рада тебя видеть, — верещала она визгливым девчачьим голоском. Это было абсолютно в духе Рози, она всегда так себя вела, но Айше хотелось прервать ее возгласы. Она высвободилась из объятий подруги и села.

Вид у Рози был усталый. Под глазами сине-серые мешки, выглядевшие почти как синяки на ее бледной коже. Волосы немытые, одна длинная сальная белокурая прядь торчит как гребень, как недостроенный мост на ее голове. Айша боролась с желанием пригладить ей волосы и в конце концов уступила своему порыву. Рози рассмеялась, схватила Айшу за запястье:

— Не обращай внимания на эти чертовы волосы. Просто по выходным я душ не принимаю. Мы учим Хьюго экономить воду. — Она быстро пригладила непослушные волосы. — Расскажи еще про Бангкок и Бали. Я сто лет не была в Азии. Хорошо съездила?

Она не собиралась рассказывать ей про Арта. Наверно, с ее стороны это было предательством, но она считала, что поступает правильно. К концу встречи, когда они допьют кофе, Рози будет в ярости, будет бить по всем уязвимым точкам. Поэтому она умолчала про Арта — рассказала только про саму конференцию и бангкокские храмы. Описала Убуд и Амед, вытащила из сумочки два подарка: кошелек в виде слоника для Хьюго и маленькую позолоченную статуэтку Будды для Рози. Также поведала подруге про неожиданный эмоциональный срыв Гектора, про то, как он рыдал, и это повергло ее в ужас, ошеломило, тронуло до глубины души; сказала, что ее муж чувствует себя глубоко несчастным человеком.

Рози держала ее за руку.

— И что ты думаешь обо всем этом?

— Не знаю. — Айша предпочла бы, чтобы Рози выпустила ее руку. Она не заслуживала ее сочувствия. — Сэнди беременна, — выпалила она, одновременно убирая ладонь из-под руки подруги. Рози не сделала попытки ее удержать. Айша торопливо продолжала: — Я встречаюсь с ней на следующей неделе, в воскресенье. У нее дома. Мы идем всей семьей.

Рози смотрела куда-то вдаль, поверх ее плеча. Айша проследила за ее взглядом.

Ее подруга разглядывала свое отражение в окне кафе.

— Черт, какая же я страшила.

— Вовсе нет. — Айша говорила искренне. Рози просто не могла выглядеть ужасно. Она была красавицей. Всегда. Лицо, как у феи, колдовские голубые глаза, почти прозрачная кожа. Рози была безупречна.

— Да. — У Рози задрожали губы, но затем она резко втянула в себя воздух. — Не бойся, плакать я не буду, — заявила она. — Перед тобой плакать не собираюсь.

Было тяжело смотреть, как ее подруга сходит с ума от горя, обиды и изумления. Лучше б Рози отдалилась от нее.

— Прости, дорогая. Но я должна пойти — ради Гектора.

Рози смотрела на нее. Глаза сухие, во взгляде презрение, порицание.

— Должна ли?

— Конечно.

— Знаешь, что я сказала Хьюго после суда? — Рози сжала кулаки. — Сказала, что того плохого дядю, который его ударил, посадили в тюрьму. А судья заявила, что люди, которые обижают детей, самые последние негодяи на свете. — Рози повысила голос. — Дерьмо собачье. — Полная женщина за соседним столиком, с двойным подбородком, холодными глазами, как у школьной директрисы, и аккуратной старушечьей прической, неодобрительно покачала головой. — Как ты можешь разговаривать с этой тварью?

Айша пожалела, что не последовала совету Анук. Ей и раньше доводилось видеть Рози в гневе. Та всегда вспыхивала неожиданно, как огонь, жалила больно, как кобра. Но прежде Рози никогда не гневалась на нее, никогда не изливала на нее свою беспощадную ярость.

Ей оставалось только повторять про себя: это ее единственное средство защиты.

— Я должна пойти ради Гектора.

— Твой Гектор всегда был недоноском.

Какое безобразное, гадкое слово. Оно ошарашило ее, как удар по голове. Она даже рта не могла раскрыть, чтобы ответить.

— Он еще хуже Гарри. Заносчивая тварь. Зануда… — Рози заплакала, но Айша была уверена, что она получает удовольствие от своих истеричных воплей. — Он настроил против нас Шамиру и Билала, он всех настроил против нас, и тебя тоже. — Слезы ручьем лились по ее лицу, капая на стол. Айша коснулась руки подруги, но та отдернула ее, будто ужаленная.

— Прости, Рози.

Она хотела защитить Гектора, хотела сказать подруге, что ее муж не испытывает к ней ненависти, что он не желает зла ни ей, ни Гэри, ни Хьюго. Но ей что-то мешало. А так ли это? Да, Гектор заносчив, Гектор ревниво относился к ее дружбе с Рози с первых дней их знакомства. Что она разрушает? Айша вновь попыталась взять Рози за руку. Нет, она не может потерять свое прошлое и настоящее, свои воспоминания.

— Поверь, мне очень жаль. — На этот раз Рози не отдернула своей руки. Пальцы у нее были холодные. Айша стиснула их.

— Не ходи к ним. — Рози смягчилась. Злость исчезла из ее голоса, лицо больше не дышало испепеляющей ненавистью. — Если ты переступишь порог дома этого человека, я тебя никогда не прощу.

Казалось, вокруг все отступило на второй план, она видела только лицо Рози, ее требовательный взгляд. Она жалела, что приняла на ночь снотворное. В голове, перед глазами все расплывалось, будто в густом удушающем тумане.

— Но я обещала Гектору.

Рози отшвырнула руку Айши.

— Плевать мне на твои обещания, — крикнула она.

Теперь все, кто был в кафе, повернули головы в их сторону. Все смотрели на них. Айша уткнулась взглядом в свою почти пустую кофейную чашку. У нее было такое чувство, будто ее раздели догола и выставили на всеобщее обозрение. Она быстро оправилась от унижения, глянула на подругу. Та смотрела на нее немигающим гневным взглядом. Айша оказалась перед выбором. Она хотела одного — утешить подругу, расставить все по своим местам, вернуть все то, что было всегда. Она могла бы это сделать. Могла бы взять назад свое обещание, данное Гектору. После возвращения из Азии она поняла, что с ним ее ждет неопределенное будущее. А Рози, ее друзья — они олицетворяли жизнь и молодость, и, конечно, они были частью ее «я», частью того, что она собой представляла. Она могла бы предать Гектора и выбрать другую жизнь. Айша чувствовала, как в ней нарастает возбуждение. Это была бы другая жизнь в другом мире, с Артом, в другой стране, в другом городе, новый дом, новое место работы. Она создала бы для себя новую оболочку, новое прошлое, новое будущее. Она могла бы сотворить новую Айшу. Это было возможно, Рози предоставила ей шанс. Нужно было только произнести надлежащие слова. И она их произнесет. Непременно.

С одного из соседних столиков до нее донесся детский голосок. Маленькая девочка спрашивала отца — это был долговязый мужчина в джинсовом костюме, с седоватой козлиной бородкой, степенный, ничем не примечательный человек, читавший «Гардиан уикли», — приглушенным испуганным голоском, напомнившем ей Мелиссу: «Папа, а почему та тетя плачет?»

Это она про меня.

Айша не могла заставить себя произнести те слова. Рози ждала.

— Прости, — промолвила Айша невыразительным, неубедительным тоном. Потом, со страстью в голосе, добавила: — Я навещу Сэнди. Я обещала мужу. — Она устремила на Рози умоляющий взгляд: — Лапочка, забудь это, все уже в прошлом.

Рози была потрясена, смотрела на нее так, будто Айша дала ей пощечину. Сморгнув вновь выступившие на глазах слезы, она поднялась из-за стола, покопавшись в кошельке, достала десятку, бросила ее на стол. Айша порывалась заставить Рози забрать деньги, но воздержалась.

— Будь ты проклята, — крикнула Рози. — И ты, и твой недоносок муж, и твои дети, и все ваше чудненькое сволочное семейство. Я вас всех ненавижу.