пелёнок.
— Я помню, ты рассказывал, — спохватившись, что затронула больную для приятеля тему, остановила его менталистка. Собственные беды сразу стали казаться пустяковыми.
— Наверняка, она думает, что ты поступила на некромантию.
Иль покачала головой:
— Не думаю, что для неё это имеет значение. Достаточно того, что я в МАН. А один из профильных факультетов или непрофильный… Это значения не имеет. Она слишком кичилась своим поступлением в Кельскую и тем, что её брат участвует в Кубке. У неё вызывает зависть и то, что я поступила в столицу, и то, что сама участвую в Кубке. Остальное, включая затраченные мной на подготовку к тому же ОЭМ время и силы, Мия в расчёт не берёт.
Ник не стал переубеждать подругу, хотя был уверен, что дело не только в зависти. Возможно, она понимала это и сама.
Когда они вернулись, ир Ледэ сразу почувствовал изменения в настроении ученицы:
«Что случилось?» — не переставая ковыряться в гречке в поисках тушёнки, спросил он мысленно.
«Ничего, — сосредоточившись, передала она в ответ. Без выстроенной связки это получалось гораздо труднее, но с другой стороны было всё же легче самого процесса выстраивания этой самой связки. — Всё уже нормально».
Внимательно посмотрев на неё, он кивнул:
«Хорошо. Только имей в виду, что, если возникнут какие-то проблемы, ты всегда можешь прийти ко мне. Хотя бы просто за советом».
Ильда ошеломленно посмотрела на менталиста. Тот чуть улыбнулся и, оставив в покое кашу, в пару глотков опустошил стакан компота. Потом, прежде чем девушка нашлась с ответом, встал, чтобы отнести поднос на специальную стойку.
«Почему вы помогаете мне?» — наконец решилась спросить она, когда наставник вернулся.
«А почему нет? — вопросом на вопрос ответил магистр, прекрасно понявший, что речь отнюдь не только о предложении помощи. Потом, уловив, видимо, её плохо сформулированную мысль, что преподаватели редко идут на сближение, вздохнул и передал: — Возможно, для тебя это будет открытием, но мы, менталисты, сильно отличаемся от других магов. Когда ты действительно можешь понять, что в голове у того или иного человека, это, согласись, накладывает свой отпечаток. — Спорить было глупо, это она понимала уже и сама. — Когда ты ещё не умела фильтровать мысли, я, можно сказать, видел тебя насквозь. Да и сейчас, если необходимость возникнет, обойти твои щиты для меня не проблема. — Как на это реагировать Иль не знала. Да, разумеется, она предполагала, что была у него как на ладони, но одно дело, когда ты предполагаешь, а другое когда тебе об этом прямо говорят. — Это позволяет гораздо быстрее понять, что перед тобой за человек и достоин ли он твоего доверия. Мне показалось, что ты достойна, вот и всё. Только поэтому я впустил тебя в свое сознание. Это, между прочим, для менталиста означает высочайшую степень доверия — всё ведь от чужого внимания не скроешь, как не закрывайся».
Об этом писали в учебниках, но сухая теория и округлые фразы оставались без реального опыта сухой теорией и округлыми фразами.
«А… проректор?» — сразу вспомнился его вчерашний поступок, когда ир Вильос её подстраховал и подпитал.
«Поверь, он тоже это прекрасно знал. Но мне он уже открывался, а за тебя, можно сказать, поручился я».
Прежде чем Иль успела как-то на это ответить, их перебили:
— Господа менталисты, может, вы уже перестанете друг друга взглядом сверлить и что-то вслух скажете? — поинтересовался обсуждаемый ими магистр. — А ещё лучше встанете и пойдёте вместе со всеми.
Осознав, насколько увлеклись беседой, оба смутились. Ир Ледэ, как и все рыжие легко краснеющий, слегка порозовел.
Вечер прошёл в попытках магистров добиться от студентов адекватных ответов на практические задания. Но те всё равно отвечали невпопад, ошибались в схемах, в ударениях, в приложении силы… в общем наставников не радовали.
— Демоны с вами. Идите спать! Будь что будет.
До начала практики их ожидала очередная жеребьёвка: капитанам предстояло вытянуть коды заданий. Это было нужно для распределения команд по лабораториям и полигонам, исключения очередей и прочих недоразумений. Всего заданий было три, из разных блоков, чтобы исключить чьё-то излишнее везение или наоборот невезение. Нику попались красная шестерка, синяя девятка и желтая двойка.
— И что это означает? — поинтересовалась Тирра.
— Ещё бы я сам знал! В прошлом году цветовых обозначений они не делали. Там просто были числа с единицы, с двойки и с тройки.
— Думаю, сейчас нам расскажут, — Тодд кивнул в сторону сцены, куда поднялся один из архимагов. Артефактор, кажется.
— Уважаемые участники! В этом году во избежание прошлогодней путаницы мы решили сделать цветовые коды. Красный цвет означает полигон, синий — лаборатории корпуса номер три, желтый — лаборатории корпуса номер два. В остальном всё по-прежнему. Номер всё так же означает конкретный кабинет в случае лабораторий, а в случае полигона, порядок выступления. Активная карточка будет светиться до тех пор, пока вы не отдадите её лично в руки модератору станции или одному из его доверенных лиц. На каждую станцию отводится сорок минут, отсчёт начинается с момента, когда вы приступаете к заданию. Ну что ж, удачи! Вам есть что добавить, магистр Зель?
— Да, — подтвердил встречавший их накануне мужчина. — Учитываете, что на полигонах первыми выступает та из присутствующих команд, у которой число на карточке меньше. Номера перед вами может и не быть.
— В общем, не гуляем, а в темпе выдвигаемся на полигон, — сделал вывод капитан. — Пошли, что ли?
Иль и Тирра попытались было возразить, что жеребьёвка ещё не закончилась, но старшекурсники не стали их слушать, так что при молчаливом одобрении сопровождающих пришлось пойти следом. Инструкции по безопасности дослушивали уже по пути к дверям. Впрочем, ничего нового и необычного в них не было.
Звучным словом «полигон» в Серинской академии именовали обыкновенный стадион с рядами расположенных амфитеатром скамеек для зрителей. Таковых пока было немного, в основном местные студенты да несколько наблюдателей от команд, судя по цветам мантий, Таль-Нерского университета и АБиС. Остальные, видимо, решили сходить на жеребьевку и ещё не подтянулись.
Ник и Кора уверенно направились прямо на арену. Остальные вынуждены были последовать за наиболее опытными членами команды.
— Туда нельзя! — перехватил их парень в вязаной шапке с приколотым к ней знаком организатора, о которых в инструктаже было отдельно упомянуто.
Некромант махнул у него перед лицом светящейся карточкой.
— Ааа… Эээ… —
