сможешь путешествовать, мы должны отправиться на Сицилию.
― Зачем?
― Потому что Валентино там женится.
Я удивленно нахмурился.
― На той девушке, которая работает на кухне? Как ее зовут, Катерина?
Алессандра отвернулась, ее лицо пылало от ярости.
― Нет, ― тихо сказал Никколо. ― Это брак по расчету, с дочерью семьи Cosa Nostra, которая управляет Сицилией.
ЭПИЛОГ
Лучия
На четвертый день пребывания в больнице Массимо стал немного раздражительным.
― Я в порядке, ― ворчал он, лежа в кровати. ― Я хочу выбраться отсюда.
― Ты не в порядке, ― ругала я его. ― Просто слушай врачей и делай то, что они говорят.
― Это советует женщина, которая никогда не делает того, что ей говорят.
― И ты любишь меня за это, ― сказала я, быстро поцеловав его.
Я была его самым постоянным посетителем. Вообще-то, термин «посетительница» не совсем отражал реальность, скорее я была временной жительницей. Первые две ночи я жила в палате, спала на раскладном кресле рядом с ним. Я ушла домой только на третью ночь, чтобы наконец-то выспаться после того, как он заверил меня, что с ним все будет в порядке, но на следующее утро в 8 часов я снова была в больнице.
Несколько братьев и невесток Массимо жили у Ноны. Тем не менее, я чаще всего видела их, когда они приходили в больницу.
Дарио и Никколо пришли второй раз после того, как Массимо очнулся. Но поскольку они были Доном и консильери, охрана их персон была связана с большими хлопотами, поэтому после этого они больше не появлялись. То же самое было и с Ноной.
Хотя все остальные люди Аурелио уехали из города, нами двигала паранойя ― особенно когда в одном месте находились главы двух семей Cosa Nostra. Слишком заманчивая цель, особенно в таком плохоохраняемом помещении, как больница, поэтому они решили остаться в безопасном палаццо Ноны. Массимо все понимал. На самом деле он был удивлен и благодарен, что Дарио и Никколо вообще приехали в Венецию.
Адриано и Ларс заходили несколько раз ― не только для того, чтобы повидать Массимо, но и для того, чтобы навестить шестерых своих людей, штурмовавших остров и получивших ранения. Четверых уже выписали, и они восстанавливались в палаццо Ноны, двое других все еще находились в больнице.
Визиты Адриано были более продолжительными, чем у остальных. Он любил рассказывать мне истории о том, как они с Массимо попадали в неприятности в детстве, и заставлял нас с Массимо смеяться до слез.
Бьянка и Алессандра приезжали со своими мужьями по одному разу, а один раз они были только вдвоем.
― Я не успела это сказать, когда мы навещали его в первый день, но добро пожаловать в семью, ― сказала Алессандра, обнимая меня.
― Я совсем новенькая, ― засмеялась Бьянка, ― но тоже добро пожаловать!
Они мне понравились. Они были добрыми и дружелюбными, и обе явно обожали Массимо. Этого было достаточно, чтобы они попали в мой хороший список.
Хотя мы совсем не были похожи.
Например, я ругалась как матрос. Я ни разу не слышала, чтобы Алессандра ругалась, ни разу. Хотя Бьянка, когда они с Адриано сцепились, выпустила из себя изрядную череду ругательств. Потом они поцеловались и помирились.
И обе мои будущие невестки были довольно мягкими, в то время как я могла впасть в ярость по любому поводу ― особенно если что-то шло не так в уходе за Массимо.
Другой врач подменял нашего постоянного врача, когда тот был занят на операции. Я чуть не порвала его на куски, когда он попытался дать Массимо антибиотик, на который у него была плохая реакция и который был четко указан в его карте как ― НЕ ДАВАТЬ ЕМУ ЭТОГО.
Я бы не стала так сильно на него наезжать, но он усмехнулся и презрительно спросил, училась ли я в медицинском колледже.
― Нет, но мне не нужно было ходить в эту долбаную школу для идиотов, как некоторым другим, потому что я и так могу читать гребаные таблицы!
После того, как я выгнала его из комнаты, Массимо сказал:
― Детка…
― Тебе могло стать хуже!
― Да, но…
― Если бы он не был козлом, на него не стали бы кричать.
Ларс и Адриано в это время навещали Массимо и с интересом наблюдали за происходящим.
Ларс повернулся к Адриано и сказал:
― Она как женская версия тебя.
― Я знаю, ― засмеялся Адриано. ― Вот почему она мне так нравится.
Я ценила всех, кто приходил в гости…
Но больше всего мне нравилось, когда мы оставались вдвоем.
Я забиралась в кровать к Массимо и прижималась к нему.
Так одно привело к другому, и… ну…
В итоге мы трахались в его больничной палате.
Как я уже сказала, на четвертый день он начал жаловаться. Он уже мог прекрасно вставать и ходить, хотя на его ноге был гипс из-за перелома.
Мне нравилось наблюдать за ним, потому что каждый раз я получала удовольствие. Его больничный халат был распахнут сзади, демонстрируя его потрясающую задницу ― и кое-что еще, болтающееся между ног. Даже со спины было видно, как он покачивается взад-вперед.
Я с жадностью наблюдала за ним каждый раз, когда он, прихрамывая, отправлялся в туалет, но ничего не предпринимала. Я решила, что ему нужно как следует поправиться… хотя мне тоже хотелось, чтобы он скорее вернулся домой. После двух недель умопомрачительного секса по нескольку раз в день и пяти дней без него… я была сильно возбуждена.
Все решилось на четвертый день, когда я обнимала его в постели.
― Ты поедешь со мной на Сицилию на свадьбу Валентино? ― спросил он.
― Конечно, ― ответила я, как будто в этом не было никаких сомнений.
― Но у тебя же колледж.
Я засмеялась.
― Последние четыре недели я не хожу на занятия. Думаю, этот корабль уже отчалил.
― Может быть, ты могла бы поговорить со своими преподователями…
― Мне было наплевать на мои занятия. Я хотела поступить в колледж только для того, чтобы вырваться из-под влияния Ноны.
― О… так ты не собираешься возвращаться?
― Нет. ― Я поцеловала его в щеку. ― Я выхожу замуж, помнишь?
― Ты можешь выйти замуж и продолжать ходить в колледж.
― Могу, но не собираюсь.
― Что же ты тогда будешь делать?
― Я не знаю…
