— «Тогда я не играю».
— Да будет Вам известно, что в каждой моей игре — ставкой всегда была — я: вплоть до бессмертия моей души. И проигрыш всегда был — мой: я себя другому всегда проигрывала, но так как я была бессмертная моя душа, то этого другому было — много — и часто ставка оставалась на столе — или смахивалась локтем под стол. Вот Вам ответ на игру. Можно только бояться серьезности моей игры. (Мне один умный еврей — в ответ на мои юношеские стихи: Легкомыслие (мне не было двадцати лет) очень серьезно сказал: Вы — легкомысленны? Вы — на фоне людского — и мужского и женского — легкомыслия — просто подводная яма по глубине. Вас — бояться надо.
И — боялись [9; 580–582].
Марина Ивановна Цветаева. Из письма А. С. Штейгеру. St. Pierre-de-Rumilly, 29 августа 1956 г.:
Суббота, третий час дня
(Списано из моей черновой тетради, куда записываю — всё)
Чтобы делать пометки на Фаусте (на этот раз — не гётевском, а народном: «Historiavon Doktor Johann Fausten, dem weitbeschrieenen Zauberer und Schwarzkunstler, wie er sich dem Teufel auf eine gewisse Zeit verschrieben, was er hierzwischen fur seltsame Abenteuer gesehen, selbst angerichtet und getrieben, bis er endlich seinen wohlverdienten Lohn empfangen. — 1587 —»[100]
— оттачиваю карандаш и обогнув спящий послеобеденным сном замок — мимо спящих собак — по страшной жаре, от которой сосны трещат, точно их жарят — иду с книгой — куда глаза глядят, т. е. приблизительно знаю, что выйду на верхнюю скамейку по дороге в С<ен->Лоран. И — внезапно понимаю, что иду к гадалке. Но для этого нужно отыскать те самые скалы, где, по слухам, она живет. Скал много: верхних — нижних — дальних — ближних — где? Сверху вижу группу камней — что-то не ту, и без всякого дома, и нижнюю и — зная, что надо подниматься — спускаюсь. Три больших камня, внизу — Борн (как на мосту написано: Le Borne (der Born, Oheim Kuhleborn[101] (Ундина). — He то. — Обратно вверх no тропинке на круто-восходящее шоссе. Над головой — если очень закинуть — холм с смутным гребнем скал. Карабкаюсь мимо одинокого дома, по явно-принадлежащему ему свежескошенному — бритому — откосу, упираюсь в каменную стену — невысокую, но неудобную — смутно слышу мужской голос: — «En voila encore une qui…»[102] (a une — в голубом немодно-широком с воланами платье — и с седою головой! И лазит как коза: беспрепятственно) — итак, упираюсь в стену и не желая пуще изумлять — голос и его собеседника, т. е. откровенно по-козьему пересекать — отыскиваю в стене брешь, и так, по отдельным камням, перелезаю. Новый подъем, на этот раз уже отвес — уже лесной. Лезу и чувствую — то. Сердце гулко (ушами слышу) бьется: ух! ух! ух! — но — приятно, без задыхания, от чистого волнения. (Так, впрочем, бывает — и разрывается.) Перед самым верхом обнаруживаю все время сопутствовавшую мне лесную тропинку, но решаю — кончить как начала — по отвесу. Долезла. Те скалы. (Пот льет и сохнет. Слизала каплю — солёная как слеза. И кровь — соленая. Не может быть человеку — весело.)
Иду по вьющейся между скалами тропинке, местами — лестницы. Высота, даль, внизу Борн, никого и ничего. Тропинка огибает низ скалы — огибаю с ней и я, я ее просто слушаюсь, и до последней минуты ничего не видя (иду минут пять между скал и сосен) — упираюсь в дом. Старую ферму. (Hof[103].) Миную одну дверь — запертую (очевидно — хлев) — и другую — тоже запертую — и такую же третью (кажется, все разные постройки), а четвертая — открыта Черно. Круглолицая румяная очень старая старуха на черном (от старости) и чистом (от служения) столе гладит черную юбку. — Bonjour, Madame… On m’avait dit — pardonnez-moi si je me trompe… — c’est bien Vous — la tireuse de cartes? — C’est moi, c’est moi, en-trez, Madame[104] (В ее голосе — покой — знающей, в моем — непокой хотящей знать.) — Les autres m’avaient dit que Vous tiriez ties bien les cartes… Et je suis venue comme les autres[105].
Проходим в комнату (та была кухня) — садимся. На столе разложенная колода. — Je viens de commencer un tres beau jeu de cartes, a nous portera chance[106]. — Сидим друг против друга, глядим друг на друга, посредине — колода. — Madame, avant de commencer k faire les cartes pour moi (чувствую молящесть своего голоса и стараюсь совладать: не испугать, ибо так просят — только о преступлении — если не о помиловании)… je voudrais Vous demander: est-ce que Vous pourriez aussi faire les cartes pour un absent?[107]<…>
Pour l’Absent
— Comment c’est — son petit nom? — Называю. — Повторяет. — Il у a beaucoup de jeux — car ce n’est pas le meme jeu — c’est le grand cours des jours. Le grand cours des jours
…Fatigue, voyage, souffrant. Des parcours dans des hopitaux. — Voila la lettre des grandes surprises! — Ilest guer, en ce moment. — Tout s’monde! Tout s’mon-de! — Il a trfes souffert, c’est un brave garcon, un tres bon garcon. II a eu beaucoup d’argent, ca lui reviendra un peu, il est tres intelligent. — Voila la lettre! — a le baisse un peu, la maladie, il est tres nerveux. II aime beaucoup une dame (недоуменно и решительно): — il Vous aime beaucoup, et Vous l’avez vu — il у a bien dix mois — il у a dix cartes — ou c’est у dix ans? <…>
Le petit cher — l’as de coeur. Il a tres bonne conduite, c’est le bon garson. Tres.
Il a ete delaisse de tout le monde, Vous etes venue vers lui — il dtait bien en danger — il est hors de danger. Pas de mort — il l’aurait desiree passe un moment. Non! non! non! Ce n’est pas la mort… Il lui reste encore de beaux jours a vivre.
C’est quelqu’un qui Vous aime, c’est un parent, c’est comme Votre fils. Ne me dites rien, ne me dites rien!
— Voila la lettre! —
(Ce retard, cet homme, cet ami fidele…)
Je l’ai a cotede Vous. Mais c’est lui — le petit valet de coeur! Il у a des evenements nouveaux qui Vous met-tent pres de lui <…>.
Il у a un autre jeune honune; il est aupres de lui? Oh nom d’un gueux!
…Il у a une autre dame qui a peine pour lui, malade elle-meme. …grande surprise, grand bonheur…
…Il n’ecrit pas, mais c’est parce qu’il est un peu insense apres sa maladie. <…> Tres nerveux, un peu in beme. Je vois bien une lettre, mais ce n’est pas encore pour demain. C’est peut-etre pas lui qui Vous derira, c’est un infirmer.
(Большая пауза)
— Vous avez bien tout dit? — Il ne faut pas tout dire. Il у a des choses qu’on doit garden Il ne faut dire que le trois par trois. Trois par trois. Je Vous en ai deja trop dit.
— Alors, Vous aves bien fini? — Bien fini, et ne Vous mettez pas en peine: il guerira. — Alors, Vous ne direz plus rien? — Chere dame, je Vous en ai dit long.
— Alors, c’est moi qui Vous dirai: il est dans un hopital, il vient d’etre opere, il ne m’ecrit pas, je ne connais pas ses parents… et je n’ose pas trop souvent lui ёспге — et je ne sais rien sur lui — et c’est pourquoi je suis venue — Vous demander a Vous — qui savez.
Она, показывая на трефовую даму внизу, сочувственно:
— Pauvre gas! Je le savais: j'etais a cote.
…Qu’est-ce que je Vous dois? — C’est toujours ce qu’on veut. <…>
Кладу. — Oh, c’est trop, c’est bien trop! <…>
— Prenez. Vous m’avez fait beaucoup de bien.
— Il a beaucoup de jeux. C’est le premier. <…> Et j’au-rai beau ne pas Vous reconnaitre — quand Vous re-viendrez — il en vient tant! — je Vous reconnaitrai a Votre jeu. Vous aurez beau avoir un grand manteau blanc, et avoir les cheveux arrangёs par le coiffeur, et etre maquillde — je Vous reconnaitrai a Vos cartes, a sera toujours le second jeu. J’aurai beau Vous oublier, comme j’ai оиЬПё Vos cartes — les cartes me diront. Il у a le grand cours des jours. Il у a le cours des jours — qui vont et viennent. Il у a le Trois par trois. Et tant d’autres encore…
— Qui Vous a appris a faire les cartes? Vous avez qa dans la famille?
