Клеопатры II и смертью Эвергета, скончавшегося 11-го числа месяца пайни 54 года[638] (28 июня 116 года до н. э.) в возрасте около шестидесяти пяти лет, прошло восемь лет. Неясно, пережила ли Клеопатра II брата; в демотическом папирусе, датированном октябрем 116 года до н. э., дважды упоминается «царица Клеопатра», но, может быть, писец случайно написал его два раза. Эвергет, самый злобный из всех Птолемеев, прожил дольше всех своих предшественников, начиная с Птолемея II, и мирно умер после тринадцати лет правления, в течение которых он непрерывно владел всем, чего желал, ради чего он плел интриги и убивал.
Глава 11
Птолемей VIII Сотер II и Птолемей IX Александр I
(116–80 годы до н. э.)
Птолемей VII Эвергет II оставил после себя Клеопатру III, племянницу, на которой был женат, двух сыновей, Птолемея и Птолемея Александра, и трех дочерей, Клеопатру Трифену, царицу Сирии, вторую Клеопатру, которая вышла замуж за своего брата старшего Птолемея (Клеопатра IV) и Клеопатру Селену. Кроме того, у него был внебрачный сын Птолемей Апион, скорее всего от наложницы Ирины. После смерти Эвергета было обнародовано его странное завещание, которое показало, что старый царь больше заботился о том, как отблагодарить некоторых людей, ставших ему дорогими из-за его страстей, чем о том, чтобы сохранить целостность великого достояния династии Птолемеев. Он снова разрушил единство царства, завещав Киренаику Птолемею Апиону, который наверняка уже правил там в качестве наместника, а египетский трон — Клеопатре III, дав ей право стать соправительницей любого из сыновей по ее выбору. Клеопатра III, которая во время замужества за собственным дядей официально называлась Эвергетида[639], а теперь как мать — Тея Филометор Сотер; возможно, александрийцы прозвали ее Кокка[640], — наконец выходит на первый план. Нам известно лишь то, что, пока была жива ее мать, она боролась с ней за любовь своего ужасного дяди; теперь же третьей Клеопатре предстояло играть главную роль.
Старший сын Эвергета и Клеопатры III, молодой человек около двадцати пяти лет, скорее всего, жил на Кипре, когда умер его отец[641]. Это был младший Александр, которого Клеопатра хотела сделать царем — или потому, что больше любила, или потому, что, по ее мнению, на троне он будет не так успешно отстаивать свою волю вопреки ей. Однако в вопросах преемственности на троне в старой Македонии решающее слово было за армией, и александрийцы, которые называли себя македонцами, хотели владеть этим правом и в Египте. Оказалось, что желание Клеопатры сделать царем Александра столкнулось с яростным сопротивлением народа, и ей пришлось уступить. Царем стал старший Птолемей под именем Птолемей Филометор Со-тер. Он был назначен соправителем матери, чье имя ставилось перед его в официальных документах[642]. С тех пор как Эвергет II принял эпитет своего предка Птолемея III, фантазия птолемеевского двора в сочинении эпитетов, судя по всему, иссякла. Отныне цари и царицы династии Птолемеев в разных сочетаниях использовали только эпитеты, уже употребленные предыдущими царями. Стоило только Эвергету II снова принять уже использованное именование, кто-нибудь обязательно должен был вскоре присвоить эпитет великого основателя династии. Восьмой Птолемей — второй Сотер. В народе его прозвали «Лахир», «Бараний Горох»; видимо, мы уже никогда не узнаем, в чем суть этой александрийской шутки.
Сначала молодой человек был не в силах сопротивляться матери. Он даже не смог воспротивиться, когда она забрала у него его сестру-жену Клеопатру IV, к которой, по словам Юстина, он был очень привязан, и заставила жениться на младшей сестре Клеопатре Селене. В тексте, вырезанном на стеле из Асуана, сказано, что во второй год его правления (с 20 сентября 116 по 19 сентября 115 года до н. э.) Птолемей с матерью посетил Верхний Египет, в августе они побывали на Элефантине и на эфиопской границе. Супруга царя в источнике не упоминается[643]; если Клеопатра IV или Селена путешествовали с Птолемеем, то, насколько видно по сохранившемуся фрагменту надписи, их просто проигнорировали. Эпистратегом Фиваиды в то время был египтянин Фомм, который упоминается в папирусах 111 года до н. э., а значит, тогда он еще занимал эту должность[644].
Царица-мать сочла благоразумным увезти младшего сына Александра из Египта. Он стал наместником на Кипре и, хотя официально именовался лишь стратегом острова, кажется, в конце концов начал считать себя царем: позднее он отсчитывал годы правления начиная с четвертого года брата Сотера II (114–113 до н. э.), когда он предположительно стал править на Кипре. Бывшая супруга-царица Клеопатра IV показала, что вполне заслужила место в ряду цариц, носивших это знаменитое имя. Она с такой же готовностью шла против матери, с какой Клеопатра III вытеснила Клеопатру II. Она отправилась на Кипр, чтобы набрать собственную армию из находившихся там войск. Наши источники не дают нам возможности ответить на вопросы о том, какую роль сыграл в этом Александр, намеревалась ли Клеопатра (как думает Буше-Леклерк) выйти за него замуж и остаться на Кипре соперницей своей матери, поддерживал ли Александр ее, пока мать снова не приструнила его. Так или иначе, Клеопатра IV не осталась на Кипре. Она удалилась со своей армией в Сирию, чтобы предложить руку и войско Антиоху IX по прозвищу Кизикен (Кизикский), который изгнал из Сирии двоюродного брата Антиоха VIII (Грипа), мужа Трифены, старшей сестры Клеопатры. Борьба между двумя кузенами из династии Селевкидов превратилась в войну двух сестер — представительниц династии Птолемеев. Клеопатра находилась в Антиохии, когда Грип взял город, и она бежала в храм Аполлона в Дафне. Грип, как сказано в источниках, хотел пощадить невестку, но Трифена была неумолима. Клеопатре отрубили руки, которыми она цеплялась за алтарь, и она умерла, призывая проклятия на голову сестры (112 до н. э.). Год спустя Трифену захватил Кизикен и убил, принеся ее в жертву духу своей жены (111 до н. э.)[645].
Надпись из Пафоса представляет собой копию письма, датированную месяцем горпием 203 года селевкидской эры (август 109 года до н. э.), от «царя Антиоха» к «царю Птолемею Александру», в котором сообщается, что он освободил Селевкию-в-Пиерии[646]. В то время Птолемей Александр, по другим данным, еще правил на Кипре. Какой «царь Антиох» был автором письма, неясно. Большинство современных исследователей (включая Диттенбергера) считают, что это был Антиох Грип; Буше-Леклерк предпочитает Кизикена. Оба они в то время боролись за сирийское наследство, и неясно, кто из них владел Селевкией[647].
В папирусе 112 года до н. э. говорится о визите римского сенатора Луция Меммия, который посетил Египет как турист, чтобы посмотреть на достопримечательности[648]. Папирус составлен из распоряжений неизвестного начальника — возможно, как считает Вилькен,
