досадно сказал крупный пустынник. — Как же так…
— Может, получится спуститься по скале? — предложил худощавый арбалетчик.
— У тебя хватит сил? Здесь кроме летающей… летающей девочки никто не сможет. Мы слишком надышались…
Патовая ситуация длилась недолго, так как Ноэлль «скинула» Е Лань на крупного пустынника и молча пошла назад. Через некоторое время девушка вернулась с дверью и положив на пол, приблизилась к краю лифтового спуска, дабы схватить канаты и потянуть на себя. Она собрала целую бухту довольно крепкой верёвки.
— Что ты задумала? Паймон не понимает…
— Сделаем платформу, спустим раненых, — рассказывала Ноэлль с удивительной твёрдостью, мысленно прорабатывая план до мелочей. — Два человека держат верёвку, остальные спускаются и помогают спуститься. Все уловили суть?
Думать над предложением не приходилось: времени в обрез, особенно из-за наступающего пожара, медленно, словно жестокий хищник, двигающийся к их местоположению. Пустынники помогли горничной подготовить платформу, а точнее сделать удобные отверстия по углам двери, завязать крепкие узлы и повесить новообразованный лифт через самую уцелевшую балку сверху над пропастью вниз. Разбив перила, парни притянули платформу к себе и озадаченно посмотрели на Ноэлль, в одиночку державшую верёвку.
— Это вообще надёжно? — насторожился пустынник-арбалетчик.
— У нас нет выбора! — негодующе ответила Паймон. — Давайте не тратить время!
Крупный пустынник занял позицию рядом с горничной, пока побратимы привязывали целого арбалетчика к двери. План по спасению двигался своим ходом, хотя вокруг существовали со всем не радужные условия. Если пожар и обрушение двора — ожидаемый риск, то вот рассматривать пока ожесточённый бой внизу, а также регулярный обстрел гигантов никто не хотел. Паймон украдкой глянула вниз. Чжун Ли метался по острову впереди «Ваншу», как угорелый, занимая всё внимание гиганта-полководца своей персоной, но вот миллелиты дрались на смерть с хиличурлами именно у двора, да так кроваво, что не понять, кто на самом деле побеждал. Много мёртвых, крайне много мёртвых. Большие огненные стрелы гигантов продолжали врезаться в землю, крошить или людей, или укрепления, вызывая ответный залп немногочисленных баллист южнее двора, где среди баррикад готовилась принять бой третья линия обороны. Удивительна их выдержка: товарищей убивали прямо на глазах, но солдаты на третьей линии, кроме выстрелов из баллист и арбалетов, ничем не помогали, наверняка боясь вообще потерять свою позицию. А где Сяо? Его не было видно с самого начала боя, не мог ведь он сбежать!
Едва группа выживших спустится вниз, сразу втянется в бой, где царствовал хаос. Тем не менее, это лучше, чем гибнуть в пожаре. Арбалетчика спустили вниз, чтобы впоследствии он помогал выгружать спускаемых как можно быстрее. Так, усилиями Ноэлль и крупного пустынника они успели спустить двое раненых, среди которых была не очнувшаяся Е Лань. Способ работал, как часы, что особенно хорошо при наличии огня, языками погружая всё больше деревянного в свои объятия. Он вышел за рамки помещения и устремился к территории грузового лифта, треща обугленными досками и разрушая некогда крепкие стены и крыши. Двор вновь накренился, из-за чего Ноэлль едва не упала в порыве головокружения. Да, будучи отравленной, она забирала себе процентов семьдесят всей нагрузки, успешно спуская, казалось бы, немаленьких мужчин. Сверхчеловеческая сила позволяла ей выдерживать подобные трудности, тем самым ускоряя сам процесс донельзя хорошо. В скором времени остался только крупный пустынник.
— Давай вперёд, я…
— Я сделаю! — перебила пустынника Ноэлль. — Марш-марш-марш!
— Справишься? — кряхтя, спрашивал он. — Последний рывок!
— Иди!
Паймон усиленно пыталась оказать хоть какую-то поддержку горничной, пока та медленно, аккуратно и в некоторой степени заботливо спускала сидящего на двери пустынника. Только на практике можно было осознать всю тяжесть, которую претерпевала Ноэлль, перебирая руками по крепкому канату, натирающий руки и словно пытающийся вырваться из твёрдой хватки, применяя строгие законы физики и жестокую неопределённость обстановки, которая, собственно, и привнесла небывалые трудности: стрела гиганта прошила обожжённое здание и воткнулась в платформу у лифта, напрочь выбив опоры из более-менее надёжного состояния. Целый участок начал шататься, как качели, трескаться целым ансамблем, «выбрасывая» доску за доской, дабы наконец сбросить Ноэлль. Нет, она продолжала спускать человека, твёрдо упиралась о пока ещё целую поверхность и спешно, но поступательно выпускала канат из рук. Это невозможно терпеть, Паймон уже получила ожоги на ладошках! А Ноэлль… у неё перчатки стёрлись, а с учётом того, как долго та управлялась канатом — и ладони также, особенно когда та едва не уронила лифт после очередного покачивания платформы. Около пяти секунд пыталась удержать выскальзывающую колкую верёвку и бровью не повела! Непомерно стойкая девушка, рискующая собой ради других.
Лифт опущен, настала очередь Ноэлль. Она молча кивнула Паймон, выпустила канат и рванула со всей мочи прочь с платформы. Сдавала бы норматив, перепрыгнула бы любой мужской показатель, а так свободно оттолкнулась от скатывающейся с опор платформы и ловко распустила крылья планера. Под ногами до сих пор не утихал бой, но теперь это не самое ужасное, ведь от Каменных врат ровным строем шла она. Армия Ордена, на этот раз настоящая, боеспособная и крайне опасная. Впереди шла огромная свора иссушённых, еле живых, но дисциплинированных воинов, пускай носящих ужасное обмундирование, однако строго исполняющие предписания воли хозяина-понтифика. Тяжёлые топоры, старые мечи, скрипящие арбалеты, жалкие щиты — только на виду те казались неинтересными зомби, а на деле… Паймон не по себе не только от их вида, но и из-за удивительного безразличия ко всему вокруг, пустоты, теплящиеся в неживых телах…
Они стонали, хрипло, негромко, но общим хором позволяя услышать звук, доселе не имевший ужасающего аналога, при этом шли целенаправленно и под флагами Ордена — гордо, победоносно… За такими тварями ровным строем следовали закалённые в броню копейщики с башенными щитами, как какая-то истинная гордость всей армии, а замыкающими продвигались хорошо знакомые худощавые воины с прекрасными волосами. Их куда больше сотни, подкрепление наотрез разобьёт защитников, вырежет поголовно. Паймон охватил неистовый ужас. Защитников слишком мало, чтобы…
— Ноэлль, ты в порядке? — поинтересовалась какая-то девушка сзади.
Они обе обернулись и увидели саму Эолу. На её плечах висел недлинный плащ-мундир с гербами Фавония как знак власти магистра, в руках же красовался массивный двуручный меч, готовый рубить врагов. Эола пришла сюда только ради сражения, предводителем погнав остатки агрессивно настроенных рыцарей за собой. Миллелиты и немногие пустынники получили действительно стоящее подкрепление: несмотря на незначительную численность, группа Мондштадта готова рвать всех, кто хотел покуситься — после сдачи Родины выжившие попали под влияние строгого милитаристского реваншизма на грани ненормального. Поражение оказалось слишком сокрушительным.
— Да, в норме… — неискренне ответила горничная, по инерции отдав орденский жест. — Готова помогать.
— Не сможешь, —
