– Может быть, ты опять мне врешь? – хмуро предположил вампир. – Откуда мне знать, что сейчас ты говоришь правду?
– Считай это исповедью, не незачем больше врать. Скоро меня не станет. И будь уверен, я отправлюсь не в чертоги Небесного, и не в огонь Подземных. Меня ждет вечная тьма.
Эйдор скептически хмыкнул.
– Знаешь, я ведь изучал и Горн и Кузни, – продолжил Шаман. – Я пытался понять их природу и пришел к единственному для меня решению – они кем-то созданы. Кем? Не знаю. Может быть, так пересеклись потоки магии? А может быть их соорудили Халда и Усмий? В свое время я пытался докопаться до начала начал. Я изучал прошлое, я погружался в далекие дни, но не добрался до истоков. Я много видел, много нашел. Знал ли ты, что паладины Небесного на юге причащаются украденной частицей Горна? Тот кто создал Орден по ту сторону – был вором! Но люди охотно подхватывают веру, потому что ничего не знают о прошлом. Могут догадываться, предполагать, придумывать – но истина не откроется. И чем больше ты ищешь, чем глубже закапываешься – тем вернее убьешь остатки веры.
Верховный замолчал. Где-то в лесу жалобно пропела птица, с озера донесся всплеск крупной рыбины. Руд с трудом сдержал зевок. С того момента, как Мерзлый начал рассуждать о вере и богах, воин откровенно заскучал. Всем известно, что за чертою смерти есть только смерть. Поэтому жить надо бурно, ярко, и чтоб все завидовали.
– Прощай, Эйдор. И еще раз прости, – наконец промолвил Шаман.
Мерзлый прошел мимо и обдал ледяной аурой. У Руда мгновенно застучали зубы от холода, и он попятился прочь. Под ногами захрустела обледеневшая трава.
Вампир неожиданно всхлипнул носом, словно собрался заплакать.
– Я прощаю, – крикнул он нелюдю вслед. Шаман замер на миг, покачнулся, но затем, так и не обернувшись, ушел.
Когда снежный колдун исчез с глаз товарищей, глаза вампира вновь забурлили магией, сначала неуверенно, лениво, а затем во всю мощь. Руд подобрал свой клинок с земли, сталь обожгла его холодом, и потому он поспешил сунуть меч в ножны. У болотистого подхода к озеру появилась тонкая, начинающая таять, корка льда. Эйдор долгое время ничего не говорил и в сторону воина не смотрел. Наконец, терпение Руда закончилось и он осторожно спросил:
– Что дальше?
Вампир медленно повернулся к нему. Выглядел он не очень: лицо осунулось, губы чуть подрагивали.
– Расстроился, что ли?
– А ты думал? – взорвался Эйдор.
– Все, понял, извиняй! – поднял обе руки воин.
– Пошли отсюда.
Приятели пешком, ступая по пожелтевшей траве, двинулись на запад, в противоположную от Шамана сторону.
* * *
Башни Ясного еще помнили ледяные снаряды катапульт. Восточная сторона и по сей день зияла прорехами, однако Братство в ответную атаку не рвалось. Полки Ордена держались западнее, в зоне видимости, но осаду не начинали и потому старались не попадать под дикие шаманские удары. У Вождя Вождей в то же время не хватало сил для того, чтобы разгромить армию Братства в открытом поле. Вольные есть Вольные, собрать из них хотя бы одну крепкую баталию и сдержать тяжелую кавалерию – невозможно. Рыцарей среди бывших изгнанников тоже не было. Лучники, легкая конница да разномастная пехота. Воины десятков племен смотрели со стен на далекое, сверкающее сталью войско, и их моральный дух падал на глазах. Никто уже и не верил, что им удастся добраться до Хески.
Старр смотрел на сложившуюся ситуацию оптимистичнее. Поддержка Мерзлых давала большое поле для действий, и даже рыцарская кавалерия не кажется такой уж непобедимой, когда в ход идут тотемы шаманов. Последние несколько дней Лис ожидал, наблюдая за армией Братства. Он знал, что с юга в Анхор уже вторгся Мереан, и невольная поддержка давнего врага была ему на руку. Наверняка Ордену потребуются подкрепления, и тогда они будут вынуждены отозвать часть войск на другой фронт, пока тут затишье.
Время ожидания бывший король Кронея коротал в местной библиотеке, вместе со своей возлюбленной. Анхорские книги были пропитаны наивным героизмом, и потому южанин воспринимал их как сказки. Таната, напротив, восторгалась описаниям древних битв, где на поле сражения находилось место благородству, милосердию и чести. Вождь Вождей отметил, что на тех же книгах, видимо, воспитывались солдаты короля Анхора. В одной из битв у него выбили оружие, и противник, отсалютовав, остановил атаку, призывая поднять меч. Благородному бойцу совсем неблагородно выбили стрелой глаз. Вольные не отличались кодексами, они привыкли жить в другой среде. Отчасти это было обидно, отчасти понятно, но все же Старр считал войну делом грязным. Милосердие и честь должны оставаться за пределами боя. Во время драки главная задача – победить и выжить. Таната с возлюбленным не спорила, хотя и зачитывала ему вслух описания битв, где посреди общей сечи сходились двое благородных бойцов и никто среди сотен окружающих не смел им помешать, пока они не завершат свой поединок. Издевалась.
Верная спутница Вождя читала хроники последней войны и маялась бездельем в местной библиотеке когда вдруг почувствовала холод. Девушка привычно накинула на плечи шубку. Они со Старром часто посмеивались над особенностью личного климата. На дворе июнь, а все вокруг кутаются в теплые одежды.
Мерзлых во взятом анхорском городе находилось около шести сотен. Это все, что смогли предоставить союзники с северных островов, но и столь немногочисленной подмоги вполне хватало. Магия чародеев, благодаря шаманству ледяных созданий, не причиняла вреда воинам Старра, а простым солдатам, чтобы добраться до северных колдунов, пришлось бы пробиваться через толпы Вольных. Без помощи волшебства.
Таната зарылась в теплый мех и покосилась на Старра. Тот понимающе кивнул:
– Пойдем отсюда. Поближе к теплу и уюту.
Вождь Вождей подошел к подруге и нежно ее обнял. Девушка благодарно прижалась к нему. Их отношения давно перешли рамки дружеских. Со стороны Старра, во всяком случае. Таната влюбилась в сероглазого южанина как только его увидела, хоть и поняла это много позже.
Они отправились было к выходу из библиотеки, как тут отворилась дверь и на пороге возник Длань Снега. Лидер Мерзлых всегда внушал Танате трепет. Могучий, величественный и такой холодный!
– Неожиданно, – улыбнулся Мерзлому Старр.
– Человек, мы уходим, – на инистом лице воина не было и следа эмоций, как у многих детей его племени.
Таната нахмурилась, Старр непонимающе улыбнулся:
– Что?
– Я не хочу, чтобы ты считал детей Льда вероломными, человек. Но Предатель решил сдаться, если мы отступим. Как только он и Копье окажутся у нас – мы уйдем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
