над ухом, отчего Лиза вздрогнула, — похоже у него воспаление легких. Что делать будем?
— Для начала — не будем меня пугать, — проворчала Лиза, — я без понятия. Зелий-то у нас тю-тю. И артефактов тоже. Где их взять-то теперь? Вообще я бы этому парню уверенной рукой назначила антибиотики широкого спектра действия и не говори, пожалуйста, что вы их еще не изобрели.
Она так сурово поглядела на фельдшера, что тот поежился, дернул плечами и вяло возразил:
— Как я могу возражать против того, что мне самому неизвестно? Зато у нас есть зелье очищения. Отличная штука при всяких заражениях, правда действует медленно.
Лиза с отчаянием вздохнула, затем обратила внимание, что того тоже бьет озноб.
— Тебе плохо, дружище? — Участливо спросила она.
— Замерз как улитка под снегом, — Левантевски осторожно уселся рядом и принялся считать пульс Рифанта под удивленным взглядом Лизы, — что? Да, нас этому тоже обучают. На случай если придется работать в полевых условиях. Но это скорее помогает определить насколько больной безнадежен, чтобы не тратить на него ценные ресурсы.
— Полагаю, этот мужик очень ценен, если Фелиссандр рванул за ним, невзирая на вездесущего отца, — заметила Лиза, — плохо, что он такой горячий. Очень плохо.
— Знаешь … я думаю, возможно все еще хуже, — осторожным голосом произнес Левантевски, отпуская руку Рифанта, — скорее всего, он такой горячий вовсе не по причине воспаления. Хотя оно тоже может иметь место.
— Я так припоминаю, что это у нас еще одна огненная птичка, — с тоской сказала Лиза, — и не говори мне, что он вот-вот…
— Рванет, — кивнул Левантевски, — пошли отсюда, а? Тебе, наверное, уже можно вернуться домой. А мне так тем более. Хотя кто меня там ждет, кроме голодных мышей?
— Не женат? — Зачем-то спросила Лиза и фельдшер молча кивнул ей в ответ, размышляя о чем-то своем. Судя по его лицу, это были очень глубокие и вдумчивые размышления о плотном завтраке. Лиза почувствовала, что ее желудок весело поприветствовал новый день переливчатыми звуками и тоскливо вздохнула.
— Жрать хочется, — сказала она в пространство, — но этого бросать все-таки нельзя. Во-первых, я врач … или знахарица … короче, лечебных дел мастер, а этот парень еще недавно при смерти был. А, во-вторых, Фелиссандр его вчера полдня на себе таскал. Наш болезный вроде ему братом приходится. Представь, что он подумает, когда увидит, что мы сбежали, бросив Рифанта здесь.
— А может нам с ним просто не встречаться, с Фелиссандром этим? — Спросил Левантевски, вскочил и принялся приседать, чтобы согреться.
— Тебе легко говорить, ты ему не нужен, а за мной он вон уже сколько времени гоняется. Знаешь, Левантевски, ты иди, пожалуй, домой. Действительно, чего я тебя держу? Мы больше не сотрудники. Наша нежная дружба вполне возможна и на расстоянии. Согрейся, поешь … не знаю … дальше как хочешь.
— Ты что же — даже не попросишь меня найти какие-нибудь лечебные артефакты или зелья для него? — Удивленно кивнул Левантевски в сторону Рифанта. Лиза долго молчала, прежде чем ответить.
— Наверное, я теперь не имею морального права командовать тобой, — тихим голосом произнесла она, — это на стремительной помощи я была выше тебя по рангу, а теперь-то мы одинаково безработные. Так что делай что хочешь.
Она отвернулась и принялась глядеть в лицо Рифанта. Его дыхание было тяжелым, хриплым, по лбу струился пот, кожу пронизывали яркие огненные нити, подсвечивая ее изнутри. Он лучился жаром с такой силой, что по помещению пошли слабые вихри тепла согревая его.
— Знаешь, Альзи, так не пойдет, — решительно заявил Левантевски и уселся против нее, скрестив ноги, — мы с тобой столько времени вместе. Да и если подумать — я тоже целитель и нахожусь под магической клятвой, обязующей меня спасать жизни. А если мы не спасем этого, — он подбородком указал на Рифанта, — то наши жизни уже никто не спасет. У него подкатывает приступ. Еще чуть-чуть и эта птичка обратит тут все в пепел и кипение.
— Иди отсюда! — С отчаянием выпалила Лиза. — Дуй, чеши, молоти лопатками…
— Ягодицами, — педантично поправил ее фельдшер и улыбнулся, — спокойно! Никому из нас не надо жертвовать собой. Есть же вариант…
— А! — Лиза подскочила и принялась озираться, но теневичка куда-то исчезла. — А где эта пылерожденная девица, что вчера откачала у него излишки энергии?
Левантевски покрутил головой и пожал плечами.
— Крысы тоже нет. Похоже девушка решила не бегать за нами и куда-то смылась. — Заметил он.
— Значит она оказалась умнее нас, — проворчала Лиза, — кстати, что такое эти теневики?
— Трудно сказать, — пожал плечами Левантевски, он уже согрелся потоками жара, которые струились от Рифанта, — они приходят из той бездонной безымянной тьмы, в которой плавают наши миры как какие-нибудь сухарики в бульоне. Питаются энергией, опустошая магов и магических существ — ну да ты уже в курсе. Потому их считают опасными и агрессивными, больше о них неизвестно ничего. Ладно, раз девушки нет, предлагаю применить план номер два.
— Что еще за план? — Напряглась Лиза. Фельдшер сделал руками успокаивающий жест и быстро заговорил, кося одним глазом на Рифанта:
— Помнишь тот вечер … ночер … тьфу! Ночь, когда мы вылечили Фелиссандра от шрамов? Ты тогда каким-то образом прекратила его приступ выброса энергии. Сможешь повторить?
Лиза задумчиво поскребла одним пальцем затылок, затем безмолвно пожала плечами. Какое-то время она думала и, наконец, заявила:
— Если честно — я понятия не имею как оно вышло. Я ж просто упала на Фелиссандра, а там все как-то само собой вышло. Так что не гарантирую, что если упаду на Рифанта, мы снова окажемся спасены.
Левантевски поскреб подбородок и предложил:
— А ты попробуй.
— Упасть? — Ехидно спросила Лиза. — На этого несчастного? Которого мы с таким трудом вернули к жизни? Не ценишь ты свой труд, Левантевски. А мой так тем более.
— Зачем упасть? Ты просто ляг на него. — Спокойно ответил тот. Лиза, не удержавшись, фыркнула.
— Представляю, как удивится Фелиссандр, увидев, что теперь я предпочитаю валяться на его брате. Может мне вообще бизнес тут открыть: ложусь на фениксов, недорого, по пятницам скидки. Только, боюсь, меня неправильно поймут.
Вздохнув, она села и осторожно потянулась к груди мечущегося Рифанта, но отдернула руку, так и не коснувшись его.
— Есть еще артефакт…, — начал было Левантевски, но Лиза его прервала:
— Ага, а ты готов снова ему сердце качать? И потом — я так поняла, он слишком мощный, мы не сможем его использовать. Ты не маг, а я так вообще — никто.
Левантевски тоже протянул руку к Рифанту, затем отдернул ее и выругался.
— Тогда ложись! Прямо на
