Читаем без скачивания Спецы: лучшая проза о борьбе с наркомафией - Лев Пучков

Преследовать их мы не посмели: в таких условиях достаточно посадить в кустиках одного человека и – привет всей тщательно конспирируемой «наружке». Посему мы встали в двухстах метрах от съезда на грунтовку и стали «чиниться», а Ростовский с Костей проехали за поворот.

Как далеко и надолго ли убыл «объект», мы понятия не имели, поскольку вредный Собакин бросил «маяк» у клиники. Так что нам осталось лишь сидеть и ждать, чем все это закончится.

Пока стояли, осмотрелись, изучили обстановку. Не то чтобы собирались чем-то здесь развлечься, а скорее так – по привычке.

Неширокое шоссе, справа по ходу движения – какой-то безразмерный охраняемый объект с лазурными шашечками изоляторов над высоченным бетонным забором. А вокруг, насколько хватает глаз, – густой сосновый бор. Тишина, птички поют, воздух насыщен концентрированным хвойным ароматом. Лепота!

Впрочем, если немного постоять, присмотреться придирчивым взглядом и взыскательно прислушаться чисто мытым ухом, окружающая благодать перестает быть похожей на прогулочные угодья санаторного комплекса.

Над сосновым бором то там то здесь торчат верхушки корпусов и стальных конструкций как просто смутно определяемой функциональной принадлежности, так и совсем непонятного предназначения. У поворота, за которым встали Ростовский с Костей, видны опоры высоковольтной линии, убегающей в лес, а чуть дальше начинается забор еще одного охраняемого объекта.

Да и тишина здесь – понятие довольно относительное. Где-то в глубине леса ползет нечто железнодорожное: не думаю, что сильно ошибусь, предположив, что это маневровый тепловоз, деловито волокущий пяток груженых платформ. Вдалеке тихо подвывают тяжелые моторы тягачей, на пределе слышимости мерно рокочет какая-то турбина (совсем как в Васином стишке, только не прощально, а, напротив, очень даже жизнеутверждающе), иногда доносится скрежет раскачиваемых на ветру металлических мачт на растяжках.

Наособицу можно различить звуки работы каких-то загадочных механизмов: приглушенный гул и лязг, ритмичный стук, как будто паровой молот наяривает, и спонтанные хлопки, похожие на объемные взрывы – только более мягкие и какие-то… одомашненные, что ли.

В общем, целая симфония тайной жизни научно-производственного комплекса, укрытого от нескромных глаз в густом хвойном лесу…

Где-то неподалеку «пухнули» два очередных хлопка. Только на этот раз немного иначе, чем все предыдущие. Прозвучало так, будто пьяный в дугу Полифем сдуру саданул дуплетом из своей циклопической двустволки. Будь мы в другом месте, я бы с уверенностью предположил, что это…

– С «Мухи» влупили, – Петрушин заинтересованно вскинул бровь. – Надо же!

– ?!.

– Точнее, двумя «Мухами», с небольшим разносом. – Петрушин зевнул, почесал грудь и поправился: – Еще точнее – чем угодно из этой оперы: «Агленями», «Таволгами» – отсюда не разобрать… Но факт – рванули два эрпэгэшных выстрела.

– Думаешь?

– Сто пудов.

– Хм… Интересно, чем это они там развлекаются?

– Да, мне тоже интересно…

Через некоторое время из леса приехала питерская «Ауди» без лобового стекла: выползла на шоссе и неспешно укатила в город.

Петрушин прилежно «чинил» машину, а я, укрывшись в салоне, успел сделать несколько снимков.

Немного погодя на грунтовке показалась знакомая серая «Мазда», а за ней… три микроавтобуса «Тойота» с тонированными стеклами!

И вся эта дружная кавалькада тоже проследовала в город: неторопливо и уверенно, как-то даже по-хозяйски, что ли…

Для верности мы выждали еще пятнадцать минут и, предупредив Ростовского, чтобы следовал за нами, отправились осваивать загадочную грунтовку.

Не буду затягивать описание: мы быстро и без приключений добрались по грунтовке до большущей поляны, в центре которой обнаружили до чесоточного зуда знакомую картину…

– Так это что ж, получается, они «двухсотых» с собой увезли? – задумчиво пробормотал Петрушин, осматривая лоснящийся «пятак» примерно десять на десять (кто-то заботливо вылил здесь несколько канистр машинного масла), в центре которого тихо чадили два искореженных автомобильных остова.

– Да… Хорошие пацаны! Они мне все больше нравятся…

К пяти часам пополудни любушка Ростовского доложила о благополучном выполнении задачи. Снимков получилось около сотни, примерно половину можно было оценить на твердую троечку, а доброму десятку из этой половины следовало смело ставить пять – как за качество, так и за информационную насыщенность.

Это был явный успех. Успех же, как известно, у некоторых меркантильных особей отчетливо ассоциируется с заслуженной наградой.

– Вторую такую ночь кряду я не вынесу. – Ростовский, присев на корточки, с тревогой смотрел в окно – на парковке пансионата, рядом с нашими рабочими тачками, раздувая ноздри и бия копытом, нетерпеливо порыкивал новенький серебристый «Фокус», в котором шпионка-неофитка ожидала заслуженной награды.

– Ты что, опозорить нас хочешь?!

– Да ну, при чем тут – «опозорить»?! Вы не понимаете… Это не женщина, а натуральный Везувий!

– Ну, ты же у нас чемпион! Возьми себя в руки, не раскисай!

– Да все понятно, но… Мне хотя бы сутки надо – восстановиться… – Голос Ростовского предательски дрогнул. – Мужики – выручайте!!! А то совсем пропаду…

Проявляя мужскую солидарность, мы крепко наморщили лбы и родили идею: ночная операция по мотивам добытых снимков – как водится, совершенно секретная и жутко опасная.

Подготовка уже идет полным ходом, отвлекаться нельзя.

– Дамочка любит всякие шпионства, должно сработать, – заверил Костя. – Жека, предупреждать пойдешь ты.

– Почему я?! – Петрушин конфузливо зарделся. – Ты самый умный – ты и иди!

– А ты самый свирепый, – бесхитростно пояснил Костя. – Тебе трудно не поверить. Серега молод, я – добрый, не могу врать даме, Вася слишком брутальный…

– Это че, типа – тупой? – подозрительно прищурился Вася, переставая чесать пузо.

– Нет, это типа – нет в тебе той всеобъемлющей экзистенции, что так мила сердцу избалованной светской львицы.

– Вот ептэть… Ни хрена не понял… но запомню. – Вася что-то записал в свою секретную тетрадь и вернулся к пузу.

– Ну хорошо, раз так – схожу, – буркнул Петрушин. – Валера, пиво я не буду. С тебя две палки сервелата…

В седьмом часу вечера из Первопрестольной вернулся Иванов.

Полковник привез одну сумку с дополнительным «реквизитом» и пару вагонов скверного настроения. Нет, это, наверное, звучит слишком абстрактно. Вот так ближе к реалу: шеф был зол, как взвод голодных Вась Крюковых, и молчалив, словно глухонемой Петрушин на допросе в контрразведке.

Робкие попытки выяснить причину такого странного настроения полковника успехом не увенчались. Приняв душ, шеф коротко сказал, чтобы мы готовились к совещанию, и пошел ужинать в близрасположенное кафе «Урановые зори».

Все из себя заинтригованные, мы тут же позвонили Лизе.

– Сорвалось, – сообщила Лиза.

– Что сорвалось?!

– Да все сорвалось! Кранздец пришел всей нашей разработке…

– Лиза!!!

– Ой, извини – злая, как черт. Сижу тут, подчищаю «хвосты»…

Лиза быстренько обрисовала ситуацию: если в общих чертах, то выходит, что мы целый квартал зря вкалывали и всей этой таджико-азербайджанской зарисовке в самом деле пришел некий модифицированный кран.

Печально!

В общем-то, по поводу успеха никто у нас особо не обольщался. Все «концы» завязали на Анвара, который просто обязан был умереть от руки одного веселого таджика. Когда он умер неправильно и внезапно, шансы на успех упали до минимума, но надежда все же оставалась. Теперь, судя по всему, об этом проекте можно забыть…

Первым делом Иванов просмотрел снимки и видеозапись с политой маслом поляны. Послушал наши с Петрушиным мнения. С минуту молчал, сосредоточенно глядя в окно и барабаня пальцами по столу.

– Интересно… И на кого это мы напоролись? – Полковник перестал стучать пальцами и принялся просматривать на ноутбуке фото с объекта. – Так все занимательно, что от любопытства аж чешусь весь…

– Могу навести справки по Азарову, – предложил Ростовский. – Есть связи…

– Спасибо, не надо, – отказался Иванов. – Уже навел. Азаров – на пенсии.

– А не слишком ли активный отдых у этого пенсионера? – Костя кивнул на экран ноутбука – очередной слайд как раз демонстрировал волевой подбородок генерала на фоне здоровенной спутниковой антенны. – Что-то он слишком целеустремленный и начальственный для пенсионера.

– Согласен. – Иванов с сожалением вздохнул. – Но, кроме того, что он консультирует Совбез по какому-то совсем закрытому проекту, – вообще ничего больше нет.

– Совбез? – хором удивились мы с Ростовским.

– Да, понимаю – странно звучит. – Полковник невесело хмыкнул. – Где Совбез – а где Собакин…