отстали от нас на пятнадцать минут, Шлух. Оборона у вас расхлябанная.
— Никогда мне больше не зарываться в серые пески Гроака, — терзался Шлух.
Ретиф не сводил глаз с циферблата.
— Теперь уже в любую секунду, — тихо произнес он. Шеф Внутренней Безопасности скосил глазные стебельки.
— Чего вы ищете? — Ретиф напрягся.
— Следите за экраном, — предложил он.
Шлух посмотрел. Через координатную сетку быстро двигалась расплывчатая светящаяся точка.
— Что это та…
— Позже.
Шлух следил, как Ретиф переводил взгляд с одной стрелки на другую.
— Как…
— Ради вашей же собственной головы, Шлух, вам лучше надеяться, что это сработает. — Землянин щелкнул клавишей вызова.
— 2396? ТР–42 Г, говорит консул Земных Штатов на Гроа. Нахожусь на борту Гроак 902, захожу на вас в орбитальной плоскости, в точке с координатами 91/54/942. Вы меня слышите? Прием.
— Вы сошли с ума от отчаяния? — прошептал Шлух. — Вы кричите в черную пустоту вакуума…
— Склей себе жвалы, — огрызнулся, напряженно вслушиваясь в потрескивание эфира, Ретиф. Было слышно лишь слабое гудение фонового звездного шума. Ретиф повторил вызов.
— Возможно, они слышат, но не в состоянии ответить, — пробормотал он себе под нос, щелкая клавишей. — 2396, у вас есть сорок секунд для перехвата меня буксирным лучом, прежде чем я проскочу мимо.
— Взывать в бездну, — недоумевал Шлух. — Взы…
— Посмотрите на экран оптического обнаружения.
Шлух повернул голову: на фоне звездного тумана смутно вырисовывалась громадная, темная и безмолвная масса.
— Это же корабль! — выговорил он, — Чудовищный корабль…
— Он самый, — подтвердил Ретиф. — Отправился с Новой Земли девять лет и несколько месяцев назад, выполняя обычное картографическое задание. Пропавший крейсер, МКК «ВЕЛИКОЛЕПНЫЙ».
— Невозможно, — прошипел Шлух. — Эта громадина несется по глубокой кометной орбите.
— Правильно, и именно сейчас крейсер пролетает с разворотом как раз рядом с Гроаком.
— Вы думаете совместить орбиты с этим брошенным судном? Без запаса энергии? Встреча наша будет жаркой, если у вас такое намерение.
— Мы не должны столкнуться, пройдем примерно в пяти тысячах ярдах от их борта.
— С какой целью, землянин? Ну, нашли вы свой пропавший корабль, а дальше что? Стоит ли мимолетный взгляд на него и сознание своей правоты той смерти, какой мы погибнем?
— Возможно, они не умерли.
— Не умирать? — Шлух от волнения перешел на гроакский. — Почему я не умереть в норе своей юности? Почему у меня не лопнуть горловой мешочек, прежде чем я отправиться на корабле с безумным чужаком?!
— 2396, поторопитесь, — призвал Ретиф. Динамик все так же равнодушно потрескивал. Темное изображение на экране проплыло дальше, теперь уменьшаясь.
— Прошло девять лет, а этот сумасшедший говорит с ними как с живыми! — неистовствовал Шлух. — Они же девять лет как мертвы, а он по-прежнему продолжает разговаривать с ними!
— Еще десять секунд, — тихо произнес Ретиф в микрофон, — и мы выйдем за пределы досягаемости. Поживее, ребята.
— В этом и заключался ваш план, да? — вернулся к землянину Шлух. — Вы сбежали с Гроа и рискнули всем, ухватившись за эту тоненькую ниточку?
— А долго ли я протянул бы в гроакской тюрьме?
— Долго-предолго, мой дорогой Ретиф. — прошипел Шлух, — Под лезвием художника.
Внезапно корабль задрожал, и его что-то потянуло, прижав обоих пассажиров к кушеткам. Шлух зашипел, когда ремни врезались ему в тело. Челнок тяжело занесло, развернув задом наперед. Давление ускорения все нарастало. Шлух охнул и визгливо завопил:
— Что… это… такое?..
— Похоже, — ответил Ретиф, — что нам хоть в чем-то повезло.
— При втором нашем прохождении мимо Гроа, — рассказывал офицер с изможденным лицом, — они чем-то в нас запустили. Понятия не имею, как оно проскочило мимо наших экранов. Попадание пришлось прямо в корму и вывело из строя главный трубопровод. Я немедленно подал полную мощность на аварийные экраны и передал наши координаты по скаттеру. Они должны были бы попасть во все приемники в радиусе парсека. Ничего! А потом полетел передатчик. Я, конечно, поступил по-дурацки, отправив шлюпку на планету, но мне даже в голову не могло прийти…
— В некотором смысле вам повезло, что вы это сделали, капитан. Она стала для меня единственной нитью в этом деле.
— После этого они пытались прикончить нас несколько раз. Но при полной мощности на экранах никакие из имеющихся у них погремушек повредить нам не могли. Тогда они призвали нас капитулировать.
Ретиф кивнул.
— Как я понимаю, у вас не возникло такого искушения?
— Больше, чем вы думаете. На первом витке мы залетели достаточно далеко. Потом, возвращаясь, мы вычислили, что должны врезаться в планету. В качестве последнего средства мне пришлось бы снять энергию с экранов и попытаться подправить орбиту рулевыми двигателями, но бомбардировка шла весьма основательная. Думаю, такой номер у нас бы не прошел. К счастью, мы пронеслись мимо и снова направились в космос. У нас появился очередной трехлетний период передышки. Не воображайте, будто я не подумывал бросить полотенце на ринг.
— Почему же вы этого не сделали?
— Только потому, что имеющиеся у нас сведения очень важны. Запасы на борту немалые, хватит, если понадобится, еще на десять лет. Я знал: раньше или позже исследовательское еудно Корпуса найдет нас.
Ретиф прочистил горло.
— Рад, что вы не отступились От своего решения, капитан. Даже отсталая планета, вроде Гроа, может поубивать массу народу, ежели взбесится.
— Не знал я другого, — продолжал капитан. — Того, что мы на нестабильной орбите. На этом витке мы весьма сильно углубимся в атмосферу и через шестьдесят дней вернемся к планете навсегда. Полагаю, на этот раз гроаки будут готовы к встрече с нами.
— Не удивительно, что они держались так стойко. Им почти удалось отмазаться.
— А теперь вы здесь, — констатировал капитан. — Девять лет, а про нас не забыли. Я всегда верил, что мы можем рассчитывать на…
— Теперь с этим все кончено, капитан. Вот это и есть самое главное.
— Домой… После девяти лет…
— Мне хотелось бы взглянуть на упомянутые вами пленки, — попросил Ретиф. — Те, где засняты базы на спутнике.
Капитан с энтузиазмом выполнил его просьбу, и уже через минуту Ретиф следил за развертывающейся панорамой, являющей мертвую поверхность крошечной луны, — такой, какой ее увидел «Великолепный» девятью годами ранее. Ряд за рядом одинаковые корпуса отбрасывали длинные тени, выдержанные в резких черно-белых тонах, на выщербленную металлическую поверхность спутника.
— Они подготовили тот еще сюрприз. Должно быть, ваш визит нагнал на них страху, — заметил Ретиф.
— Теперь они совершенно должны быть готовы к запуеку! Все-таки девять лет…
— Задержите этот кадр, — внезапно попросил Ретиф. — Что это за рваная черная линия там, на равнине?
— По-моему, это трещина. Кристаллическая структура, знаете ли.
— У меня появилось нечто, могущее стать идеей, — сказал Ретиф. — Прошлой ночью
