Оливер суетился рядом, говорил без остановки, что‑то предлагал, боязливо озираясь по сторонам. Рик его не слушал.
Зачем? К чему? Все равно конец будет один. Как только церемония погребения закончится — Сквидли позовет его вновь. И Рик придет. Не сможет сдержать себя, потому как невозможно противостоять тому, кого нельзя называть человеком.
Погода сокрушалась вместе с бесчисленной толпой праздных зевак, которым было глубоко плевать на судьбу бедной девушки. Они пришли сюда, чтобы обменяться слухами, смело высказаться про огрехи власти и даже проливной дождь был не в состоянии охладить их пылкого желания. Впервые за последние пару недель весна отвоевывала законные права у загостившейся зимы.
Она хотела тебя спасти,
Речь священника была в самом разгаре, когда Рик услышал собственный голос. Его отражение вновь решило заговорить с ним.
«Я устал бороться. А быть вечным рабом у Призрака… я не собираюсь».
Священник запнулся. Несколько раз повторился, произнеся имя Химеры. Толпа вздрогнула, припомнив всех жертв неведомого монстра.
«Слышишь? Все они плавали под парусами «Бродяги» и отсрочили свой конец. Но это был всего лишь вопрос времени. Им всем уготована такая судьба. Одна на всех».
Разве всем?
«Ты это о ком? О Скитальце? Я думаю, что он уже давно покинул город. В таких случаях своя шкура всегда ближе к телу».
Голос священника затих. Закончив молитву, он припомнил тех, кто отправился в мир иной не по своей воле.
Улизнув от коварной судьбы, пираты сами вернулись в город, из которого так отчаянно бежали много лет назад. Их тянуло обратно, словно на привязи. И тот факт, что пятеро из бывших каперов, после чудесного спасения вновь оказались в Прентвиле, говорило о многом. «Бродяга», почивший на корабельном кладбище ни на секунду не отпускал их помыслы.
Подойдя к яме, Рик решился — как и многие присутствующие — отдать последнюю дань умершей. Взяв пригоршню земли, он кинул ее вниз, машинально опустив голову.
Крышка гроба оказалась открыта. Клер лежала с широко открытыми глазами и, улыбаясь, смотрела на брата. Рик захотел вскрикнуть, но боль, обжигая грудь, заставила его подавить нахлынувший ужас.
— Иди к Командору. Он ждет тебя, — спокойно произнесла Клер.
Отшатнувшись, Рик едва не провалился внутрь ямы. В последнюю секунду чья‑то крепкая рука удержала его от падения.
— Умирать сейчас еще не досуг. Наша битва не проиграна, — послышалось у самого уха.
Рик кивнул, пытаясь хоть как‑то рассмотреть незнакомца.
Толпа быстро рассеивалась, исчезая между неровными рядами семейных склепов и едва заметных, скрытых в траве могил, над которыми виднелись покошенные надгробные плиты.
— Эй, мистер, постойте, — крикнул было Рик, но таинственного спасителя и след простыл.
Несколько раз, мелькнув среди опечаленных лиц, его темный плащ устремился к выходу из вечного царства смерти.
— Что случилось? — Оливер оказался тут как тут.
— Скорее, нам надо его догнать, — решительно заявил Рик.
Друг не стал донимать его расспросами и с покорностью верного слуги пытающегося исполнить любое желание, поспешил следом.
Продираясь сквозь толпу, они несколько раз натыкались на мундиры стражей. Те, в свою очередь, козыряя двумя пальцами, таким образом, выражали соболезнование, не делая ни единого замечания.
У самых ворот Рик наткнулся на сторожа.
— Негоже живым таким быстрым шагом беспокоить сон мертвых, — недовольно крякнул тот.
— Простите, но мы слишком спешим, — поклонившись, ответил Рик.
— И обязательно принесем им свои извинения, в следующий раз, — поддержал его Оливер.
Старик недовольно покачал головой, добавив:
— Главное в этот момент не окажитесь в их стройных рядах.
Но возмутители спокойствия уже не слышали его слов, исчезнув за резными воротами.
Дождь немного поутих, принеся с собой приятную свежесть и частичку весеннего тепла. Город был переполнен людьми, словно термитник. Горожане приглядывались друг к другу, осторожно здоровались, спеша по своим делам. Прентвиль медленно избавлялся от зимней спячки, стараясь в один день решить накопившиеся за холодный сезон проблемы.
— Вон он, гляди, — Рик указал на стройного мужчину в черном дорожном плаще.
— Да кто он такой? — все‑таки решился спросить Оливер.
— Тот, кто удержал меня на краю пропасти.
Достаточно расплывчатый ответ, заставил приятеля не приставать больше с расспросами.
Незнакомец двигался стремительно. Изредка останавливаясь, чтобы его не теряли из вида.
— Он явно нас дразнить, — предположил Оливер.
— Стало быть, мы на верном пути, — решительно заявил приятель. Его взгляд впервые за долгие часы скорби приобрел привычную осмысленность.
Шарахаясь в стороны, прохожие зло косились на двух лишенных всяких манер юношей. Несколько раз извинившись, Оливер быстро понял бесполезность своих поступков. Недовольные взгляды не смягчали пламенные фразы и низкие поклоны на бегу, а стоило ли тогда тратить и без того драгоценное время на пустые оправдания.
Махнув плащом, словно крылом, незнакомец быстро перебежал через дорогу, нарушив спешный ход плотного потока карет, повозок и одиноких наездников. Пару лошадей, заржав, встали на дыбы. С улиц послышались отчаянные возгласы. Горожане требовали немедленно призвать к ответу виновного.
— Скорее, а то ускользнет, — поторопил Рик.
Оливер, увернувшись от огромного колеса, угодил в глубокую выбоину, заполненную вонючей жижей.
— Что б тебя! — возмутился он. И в тот же миг, приятель потянул его за руку, втащив внутрь узкого переулка, утопающего в мудреной ленте переходов, ступеней и арочных коридоров.
— Не отставай…
— И угораздило же меня, — на ходу отряхивая бриджи, досадовал Оливер.
Незнакомец уже исчез за вторым поворотом. Тридцать с лишним ступеней вниз, чуть вперед, пару ступеней вверх, налево в арку между двух переполненных сыростью домов, и прямиком… Едва не налетев на толстую торговку, Рик ощутил, как в нос ударил резкий запах рыбы. Столпотворение людей стало для него настоящей неожиданностью.
— Рыбный базар, — ахнул Оливер.
Несколько, особенно неповоротливых, привыкших разрезать толпу своими необъятными размерами рыбаков, вклинились между приятелями.
— А ну посторонись…
— Не стой на месте, а то зашибу!
— Гляди куда прешь! Чего зыркаешь?!
Бурчание и недовольный гул навалились на Рика сотней разношерстных звуков.
— Он уходит, Оливер.
— Вижу, держись меня.
Незнакомец, в очередной раз взмахнув плащом и исчез перед самым носом. Добравшись до середины проулка, растекающегося в разные стороны и заполоняющего площадь святого Нии ран Сида, Рик понял, что они все‑таки опоздали. Тот, за кем он так упорно шел попятам и след простыл.
