и проверит.
— Семён Васильевич, рой землю, где и как хочешь, но про этот танк найди всё, — вот и для полковника Блохина дельце обнаруживается.
5 февраля, четверг, время 10:05.
Варшава, Замковая площадь.
— Ты пойми, Шиманский, пока вы будете хернёй заниматься и нос свой шляхетский к небу задирать вместо того, чтобы делом заниматься, от ваших войск к концу войны останется вот это.
Полковник слегка морщится на мой кукиш. Но возразить нечем. Только что разошлись по своим делам его офицеры, которым сказал своё веское маршальское слово.
— Двенадцать тысяч потерь это много, панове офицеры. Генерал Голубев занял не меньше, чем вы, но убитыми и ранеными у него всего полторы тысячи. За это лично вам надо сказать «спасибо», когда вы отказались работать с моими людьми. Я про корректировщиков огня, если вы не поняли.
— Своего сына Бориса я вам теперь точно никогда не дам…
Панове офицеры запереглядывались. Они не знали? Ухмыляюсь.
— Своих у вас нет. Как дальше воевать будете? Я скажу честно: лично мне похрену, сколько вас поляжет в боях. Я — русский маршал и моя забота — русские солдаты, а не польские. Польские солдаты и их потери это ваша забота.
Подержал паузу и отпустил. Теперь разговариваю с командующим польским корпусом.
— А не может ли пан маршал организовать обучение корректировщиков огня?
— Пан маршал может, — пожимаю плечами. — Только время обучения примерно месяц. Ну, пусть в ускоренном варианте сократим до двух недель. Шиманский, ты уверен, что немцы не уберутся из Польши за это время? Я вот думаю, что ни одного солдата вермахта в Польше к тому времени просто не останется.
Полковник задумывается.
— А почему, пан маршал забрал у нас всех пленных немцев?
— У тебя есть, чем их кормить? Содержать их где будешь? К тому же вы слишком жестоко с ними обращаетесь в нарушение всех конвенций.
— Пану маршалу жалко этих адольфов?
— Ну, как жалко… — пожимаю плечами. — С одной стороны, пленные это актив. Ты же сам не будешь все эти завалы разбирать?
Киваю на группу немецких солдат, очищающих площадь от обломков, осколков и прочего мусора.
— С другой стороны, бесчинства по отношению к военнопленным и жителям оккупированных территорий развращают личный состав. И снижают его боевой дух и дисциплину.
— Понимаешь, Шиманский? — смотрю прямо в глаза. — Глядя на это сквозь пальцы, ты превращаешь армию в сброд. Допустивших такое военнослужащих надо под трибунал отдавать, потому что они подрывают боеспособность твоих частей.
После выволочки говорим и о деле. Наши артиллерийские части всё-таки будут направлять в расположение поляков своих людей. Выделит Шиманский своих людей и для танковых подразделений.
— Тебе какие танки дать? Немецкие или наши?
— А какие лучше?
— Наш Т-34 мощнее, немецкие комфортнее. Но если Т-34, то проблем со снабжением не будет. Немецкие трофейные боеприпасы всё-таки ограничены. Сам понимаешь, немцы регулярно нас снабжать не желают.
Так что он наши возьмёт. А куда деваться?
Окончание главы 19.
Глава 20
Финишная лента в одном шаге
Не подлежит оглашению
ПРИКАЗ
народного комиссара обороны
№ 29
7 февраля 1942 г. г. Москва
Содержание: мероприятия по обеспечению контрибуции со стран гитлеровской коалиции.
С целью немедленного развёртывания мероприятий по обеспечению контрибуций, репараций и возврату похищенного государственного и колхозно-кооперативного имущества с территории СССР приказываю:
В составе наркомата обороны организовать три управления.
1. Управление «А».
Назначение: взятие под контроль, при необходимости перемещение на территорию СССР, всех научных учреждений независимо от профиля. Первостепенное внимание уделить исследованиям в атомной сфере, ракетных технологий и авиастроении.
— Научно-инженерные кадры немедленно интернировать. При необходимости вывезти на территорию СССР в распоряжение заинтересованных организаций.
— Временным начальником управления назначить майора госбезопасности Крайкова В. П.
2. Управление «Т».
Назначение: взятие под контроль и тщательная инвентаризация всех объектов тяжёлой и военной промышленности. В первую очередь точного машиностроения, станкостроения, оптической и радиопромышленности.
— Организовать ознакомление с производством советских инженерных кадров и возложить на них задачу заимствования перспективных технических новинок. При необходимости способствовать организации в СССР соответствующего производства ранее не выпускавшихся изделий.
— Ценные инженерные кадры передовых предприятий взять под охрану и наблюдение. Обеспечить всем необходимым для нормальной работы.
— Временным начальником управления назначить генерал-лейтенанта Михайлина И. П.
3. Управление «К».
Назначение:
а) Взятие под контроль объектов лёгкой и пищевой промышленности, представляющие интерес для экономики СССР.
б) Обеспечение оборота советского рубля на всех территориях за пределами СССР и находящихся под контролем РККА.
в) Возврат награбленного имущества, государственного и колхозно-кооперативного.
— Временным начальником управления назначить генерал-лейтенанта Мерецкова К. А.
4. Всем временно назначенным начальникам Управлений:
— Разработать Положение о порядке работы Управлений.
— Подготовить необходимые требования к кадровому и материально-техническому обеспечению.
5. Статус Управлений.
— Подчинение непосредственно наркомату обороны.
— Все части и соединения, находящиеся за пределами СССР, обязаны оказывать любую помощь всем Управлениям, не препятствующую выполнению их непосредственных боевых задач.
— При возникновении спорных ситуаций по поводу контроля над предприятиями и организациями между Управлениями приоритет должен устанавливаться в порядке, согласно перечислению в настоящем приказе. Высший приоритет — Управление «А», за ним — Управление «Т», и в последнюю очередь — Управление «К».
Зам. наркома обороны
Маршал Павлов Д. Г. _____________________
7 февраля, суббота, время 09:40.
Штабной бронепоезд маршала Павлова близь Варшавы.
— Давайте, товарищи, начинайте думать сразу, что вам нужно?
Все назначенные мной начальники управлений по делам контрибуций здесь. Мои штабные генералы, потихоньку обрастающие свитой, тоже. Генералы Богданов и Блохин. Плюс полковник Синцов Юрий Макарович, начальник связи.
— Прежде всего, бронепоезд, — начинает первым Крайков, пока его коллеги-генералы чешут репу. — Тяжёлый, усиленный.
— Мысль замечательная, — сходу одобряю, а затем. — Только тяжёлый вам не нужен. Тяжёлый бронепоезд так называется из-за наличия крупнокалиберной артбатареи. Вам это ни к чему… спасибо, Саша.
Адъютант приносит горячий пахучий чай. Снабжает нас лимоном.
— Почему же ни к чему? — Крайков пытается спорить.
— К тому, что участвовать в боевых действиях вы не будете. Всё остальное вооружение, пулемёты и зенитные пушки у вас остаётся. В случае непредвиденных обстоятельств отобьётесь от кого угодно. Вам по сути даже обычный гражданский поезд подойдёт, с зенитными платформами, разумеется. Тяжёлые бронепоезда, Владимир Павлович, это мощный боевой инструмент. На случай крупного наступления
