— Нет, Родри, — спокойно ответила Атайя. — Я не согласна. У вас и так достаточно мощи. Я не собираюсь отдавать вам свою.
— Насильно я не смогу это сделать. Человек, отдающий способности, должен желать распрощаться с ними. Что ж, вы теряете прекрасный шанс. В таком случае ваш брат прикажет вам согласиться осуществить обряд отпущения грехов либо подпишет смертный приговор. А что станет с Джейреном и Тайлером… Какая смерть их ожидает… Даже страшно подумать.
Родри сделал паузу, давая принцессе возможность обдумать его слова. Затем он продолжил:
— Если же вы отдадите свой талант, то обретете свободу. Из страны вас, конечно, вышлют, но вы сможете жить.
— Это сейчас вы так красиво все описываете. Как я могу быть уверена в том, что вы просто не прикончите меня по окончании обряда передачи?
— Никак, — спокойно ответил Родри и пожал плечами. — Но у вас нет выбора.
Он встал из-за стола и направился к двери. Потом обернулся:
— До конца дня у вас еще есть время, надеюсь, вы сделаете верный выбор.
Родри вышел, мягко закрыв за собой дубовую дверь. Послышался грохот замка.
Атайя упала на кровать, чувствуя себя совершенно опустошенной и беспомощной. Всегда с ней рядом оказывался человек, способный дать совет, помочь и поддержать в трудную минуту. Сегодня ей предстояло принять, быть может, самое важное в жизни решение. Она не сможет справиться с этим одна…
Джейрен. Он знает, как нужно поступить…
Атайя уселась на край койки, скрестила ноги и подняла руки.
— Volo videre! — быстро скомандовала она и сконцентрировала мысли на Джейрене.
Туманный шар между ладонями появился достаточно быстро, и буквально через секунду перед ее глазами появилось изображение мрачной камеры.
За день Джейрен разительно изменился. На его шее все так же поблескивал корбаловый кристалл, а над головой висел светящийся шар. Одежда, промокшая от пота, прилипла к телу, лицо стало белым, как у мертвеца. Лишь иногда его грудь поднималась — значит он еще дышал.
— Джейрен, ты не спишь?
Он с трудом открыл глаза.
— Это опять я, Атайя. Как ты себя чувствуешь?
Лишь после того, как слова слетели с губ, принцесса поняла, что вопрос прозвучал невероятно нелепо.
— Я еще жив, если ты это имеешь в виду.
Голос молодого колдуна охрип и звучал еле слышно.
— Ко мне приходил Родри… Сделал мне одно предложение. — Атайя чувствовала, что по лбу покатились струйки пота, но вытереть их она не могла, так как руки были заняты. — Он сказал, что Дарэк отпустит меня, если я соглашусь кое-что для него сделать.
— Соглашайся, Атайя, — не раздумывая, ответил Джейрен. — О чем бы ни попросил тебя Родри, сделай это. Ты должна спастись.
— Да нет, ты не понимаешь, Джейрен. Он хочет, чтобы я отдала свою магию. Ему.
Джейрен очень долго молчал, уставившись в пустоту.
— Что?..
— Он считает, что может добавить мои способности к своим. Это возможно?
— Понятия не имею, — ответил изумленно Джейрен. — Насколько мне известно, никто никогда не делал ничего подобного.
— Родри сказал, что в случае моего согласия Дарэк отпустит меня на свободу и более мягко отнесется к Тайлеру…
Атайя сделала паузу, не зная, как сказать Джейрену об ожидавшей его самого участи. Но по выражению лица молодого колдуна поняла, что он сам прекрасно понимает, что ему уготовано.
— Джейрен, мне безумно жаль… Не думаю, что Дарэк отпустит тебя… Я могу попросить Родри попытаться побеседовать с ним еще раз…
— Ничего уже не изменишь, Атайя. Только не изводи себя этим. Я знал, что иду на огромный риск, в тот день, когда решил отправиться с тобой в Кайт.
Джейрен замолчал, сглатывая слезы.
— Знаешь, я был бы рад, если бы Дарэк поскорее покончил со мной. Так я долго не протяну.
— Джейрен, не говори так… — начала было Атайя, но остановилась, прекрасно понимая, что слова утешения бессмысленны.
Возможно, удар палача в данной ситуации окажется спасительным для него, так как избавит от страданий.
— Ты меня слышишь? — спросил Джейрен.
Теперь его голос звучал настолько тихо, что она с трудом различала слова.
Атайя моргнула, и повисшие на ресницах слезинки покатились по щекам.
— Не делай этого, Атайя. Не отдавай ему свои силы.
— Но у меня нет другого шанса на спасение. Если я откажусь, то погибнем мы все.
— Ты не должна так поступать. Прошу тебя, не сдавайся.
— Но, может быть, я смогу вернуть себе способности… Когда Дарэк отпустит меня, я найду кого-нибудь, кто согласится отдать их мне. Родри сказал, это будет невозможно. Наверное, он солгал…
К ее огромному разочарованию, Джейрен покачал головой.
— Родри сказал тебе правду, Атайя. Буквально через несколько дней после передачи таланта тропы в твоем мозгу разрушатся, и тебе никогда уже не вернуть свой удивительный дар.
Принцесса видела, что каждое слово давалось Джейрену с трудом, но он был намерен сказать еще что-то.
— Не соглашайся, Атайя. Но не теряй надежды на спасение. Шанс может подвернуться в любую минуту, даже тогда, когда ты предстанешь перед палачом. Поверь мне. — Джейрен вздрогнул и порывисто вздохнул. — Прости… Я больше не могу разговаривать…
Атайя закусила губу. Видеть его страдания было просто невыносимо. Вот бы очутиться рядом с ним. Вот бы принять на себя часть его боли…
— Попытаюсь связаться с тобой позже, — сказала она и приказала сфере раствориться.
После разговора с Джейреном на душе стало еще тяжелее. Остаток дня принцессу терзали сомнения и страхи. То и дело она вскакивала с кровати и ходила по камере, периодически с силой ударяя по стенам кулаками. Вскоре на руках появились кровоподтеки, но боль не чувствовалась.
Я не должна позволять Родри повторить ошибку Фалтила! — думала Атайя.
Но тут же на ум ей приходили другие мысли.
Если она откажет колдуну, тот спокойно найдет себе кого-нибудь другого. Имеет ли смысл упрямиться? От ее решения зависит не только ее собственная судьба — именно это беспокоило принцессу больше всего.
Атайя вновь уставилась на пламя свечи, наблюдая за бегущими струйками расплавленного воска. Настроение менялось каждые несколько минут, предстоящий вечер казался невыносимым.
Скоро здесь опять появится Родри, и ее судьба решится раз и навсегда. Когда свечка догорела и вот-вот должна была погаснуть, Атайя почувствовала успокоение. Впервые за сегодняшний день.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
