и уронила книгу.
Дилан рассмеялся.
– Это всего лишь дверной звонок, мамочка.
Она уже бежала через весь дом с бешено колотящимся сердцем, уверенная, что на крыльце будет полицейский, посланный сказать ей, что ее муж…
За дверью стоял Регус Патов, широко улыбаясь ей.
– Здравствуйте, миссис Хорн, – произнес он.
Энджи захлопнула дверь у него перед носом. Задыхаясь, она лихорадочно огляделась вокруг, чтобы убедиться, что Дилан все еще в поле зрения. Сын стоял в центре комнаты, растерянный и испуганный.
– Уходите! – крикнула Энджи через закрытую дверь.
– Я здесь по поручению вашего мужа, миссис Хорн.
«Крейг мертв!»
Непрошеная мысль мелькнула в ее сознании – и застряла там намертво.
– Что вам нужно? – выкрикнула Энджи.
– Ваш муж просто хотел, чтобы я сообщил вам: его не будет в ближайшие два дня. Он находится в командировке вместе с другими сотрудниками управляющего звена.
Вопреки здравому смыслу она приоткрыла дверь.
– Почему он не позвонил мне?
Консультант ощерился:
– Потому что я бы ему не позволил.
По ее телу пробежал холодок.
– Думаю, с ним все будет в порядке. Если, конечно, он будет вести себя благоразумно. Кстати, я могу войти?
– Нет. – Энджи гневно уставилась на Патова, выглянув в зазор между косяком и самой дверью. Понизив голос, она добавила – так, чтобы Дилан не услышал: – Если с его головы хоть волос упадет, ты…
– Если упадет – это будет его собственная вина, и ничья больше. – Консультант сделал жест, будто приподнимает воображаемую шляпу. – Бывайте, миссис Хорн. Доброй ночи, доброго дня, и еще раз доброй ночи, и еще раз – доброго дня. Постарайтесь пока не думать о плохом. – Он отвернулся, спустился по ступенькам крыльца и через подъездную дорожку сбежал на улицу.
* * *
В лабиринте горел свет, Крейг не знал его источник. Прямо над головой он мог видеть звезды и возвышавшиеся над стеной слева освещенные окна верхних этажей здания «КомПрода», но вдоль стен лабиринта не было ни ламп, ни свечей, ни факелов. Тем не менее они могли легко видеть, куда идут, хотя попадались участки темнее прочих, и все трое держались настороже, готовые к возвращению того теневого существа, пронесшегося по лугу. Крейга продолжало удивлять, что им по пути не попадались другие сотрудники. Десятки людей бродили по превращенному в лабиринт кампусу, и было бы вполне логично время от времени натыкаться на кого-то.
Впрочем, стоило об этом задуматься, как ситуация переменилась.
И не в лучшую сторону – лучше бы они и дальше обходились без встреч.
Все началось с того, что их тропу в траурном молчании, двигаясь синхронно, будто автоматы, пересекли четыре инспектора из финансового отдела.
– Эй! – бросил им Фил в знак приветствия, но они проигнорировали его и ушли. – Что ж, видимо, не стоило есть чеснок на обед, – пошутил он.
В одном из тупиков впереди они встретили Дейзи Чанг из отдела Фила, обнаженную, стоящую на четвереньках и рычащую, как животное. Гаррет Холкум сношал ее сзади, входя энергичными, резкими толчками. Оба оглянулись, когда все трое приблизились, но, похоже не возражая против того, чтобы их заметили, продолжили делать то, что делали, как будто рядом никого не было.
В другой нише двое мужчин, которых Крейг видел, но чьих имен не знал, сцепились в ожесточенной схватке. Их одежда была разорвана, лица заливала кровь. Один мужчина грыз руку другого, упорно пинавшего оппонента в пах.
– Какого черта, – вырвалось у Фила.
– А ну стоп! – крикнула им Элейн. – Вы на работе, а не в гребаном бойцовском клубе!
Мужчины проигнорировали ее.
– Будем разнимать их? – спросил Крейг у Фила, и тот покачал головой:
– Это их проблемы.
Ситуация ухудшилась гораздо больше, чем кто-либо из них мог себе представить, и Крейгу впервые пришло в голову, что сегодня ночью кто-то еще, вполне возможно, умрет.
Надо думать, именно этого и хотел консультант.
«Просто идите вперед. Там, по ходу, разберетесь», – сказал им Робарз. Видимо, для одних это было более справедливо, чем для других, они трое все еще бесцельно бродили по проходам, в то время как другие посвящали себя жестоким непотребствам. Что же будет через сутки? Что на это сказал бы Робарз? Где он сейчас, кстати?
Им нужно было держаться подальше от всего этого. Пережидать. Однако желудок у Крейга уже начал урчать, и он задавался вопросом, будут ли им предоставлены ужин, или завтрак, или обед, или что-нибудь еще, кроме воды в бутылках.
– Давайте уйдем отсюда, – с отвращением сказала Элейн.
– Интересно, если бы мы просто смотались, заметил бы кто-нибудь? – размышлял Фил вслух. – Я нигде не вижу камер. Или охранников. Почему бы нам не попытаться вернуться к началу, пойти домой и хорошенько выспаться, а затем вернуться позже?..
Они так сильно заплутали, а лабиринт был таким невероятно большим, что Крейг очень сомневался, что им удастся выбраться наружу, но план ему понравился, как и Элейн. Здание «КомПрода» все еще служило неплохим ориентиром – примерное направление всем оставалось понятным. Они прошли несколько ярдов, затем углубились в проход справа от них, ведший к другой тропе, тянущейся в том же направлении, куда им хотелось пойти.
Повернув за угол, они миновали нишу, занятую чем-то похожим на обеденный стол. На столе лежал бумажный пакет для продуктов с двумя отверстиями для глаз и слишком большой улыбкой, нарисованной фломастером под ним.
Рядом с пакетом лежал топор.
– Возьмем? – приглушенным голосом спросила Элейн.
– Я не стану, – заверил ее Крейг.
– Я тоже, – сказал Фил и посмотрел на стол. – Но я вот думаю разорвать этот мешок и спрятать куда-нибудь топор. Здесь дела и так идут безумно. У кого-то действительно может возникнуть соблазн, ну, знаете, как-то всем этим добром воспользоваться.
– Давай, – подбодрила его Элейн, и он разорвал пакет, разбросав мелкие кусочки по траве. Наклонив стол так, чтобы верхняя часть была прислонена к стене, он спрятал топор за ним и только после этого коротко скомандовал:
– Вперед.
Далее их ждал один из самых мрачных участков лабиринта. Было не так темно, чтобы они ничего не могли разглядеть, но с видимостью имелись-таки определенные проблемки, и когда Крейг увидел, что кто-то движется им навстречу, он не сразу смог понять, кто это.
Дурное предчувствие захлестнуло его. Фил и Элейн, судя по всему, тоже напряглись – все они как по команде, разом, замедлили шаг, ожидая, пока фигура обретет мало-мальски различимые очертания.
Это был человек с лицом Альфреда Э. Неймана[17].
Крейг почувствовал легкий укол страха. Ему никогда не нравился талисман журнала «Мэд». Он знал, что фигура должна была выглядеть комично,
