Что это значит? Скажем, Законодатель принял основы уголовного закона, где перечислены преступления, которые подлежат наказанию на всей территории страны. Но не следует указывать меру наказания за конкретные преступления — это сделают законодатели общины. Нас, Законодателей, это не интересует, главное, чтобы ни один гражданин на всей территории страны не был обижен безнаказанно. А как именно будут наказывать общины: приговаривая к тюремному заключению или порке кнутом — это дело общины и должно интересовать в первую очередь преступников. Общины могут считать преступлением и то, что Законодатель не считает таковым, но это должно касаться не всех граждан страны, а только членов общины. К примеру, в какой-то общине многоженство будет преступлением, но только для членов этой общины. Общины не могут свои законы превращать в ловушки для тех, кто по делам временно находится на ее территории — не может быть общинных правил дорожного движения или общинного уголовно-процессуального кодекса. Но в общине могут быть приняты любые нужные ей законы и, главное, свои законы о налогах и повинностях. Вследствие этого Законодатель не будет облагать налогом ни отдельных граждан, ни предприятия. Введем подушную подать, как в царской России, и будем облагать ею не отдельных людей, а общины. Сначала определим сумму государственных расходов на душу населения на те цели, которыми занимаемся мы — Законодатели. К примеру, на армию и флот 500 рублей с человека, на общегосударственный уголовный розыск 50 рублей, на науку 100 рублей и так далее, допустим, всего 3000 рублей с человека. Представитель Законодателя на месте (пусть будет губернатор) объявит общине: «По переписи населения, в общине 2000 человек, вы обязаны внести для бюджетных целей 6 млн рублей в год по 500 000 рублей к первому числу каждого месяца». Члены общины должны определить, кто и в каком размере будет платить налог: предприятие или лично граждане, за землю или торговлю. Собрав сумму, превышающую указанную, они 6 млн рублей отдадут в бюджет, а оставшиеся потратят на содержание собственных врачей и учителей, милиционеров и пенсионеров. И не надо что-либо навязывать, общины могут сообща содержать местную милицию, больницу, школу, а, например, для выплаты пенсий вносить деньги в пенсионный фонд страны.
Здесь будет много тонкостей, главное в том, что часть своих прав Законодатель передал общинам, включая право налогообложения. Спустим процесс законотворчества как можно ниже, вплотную к Народу. Поручим ему самому принимать для себя законы.
Зададим еще раз вопрос: зачем это нужно? Чтобы было так, как раньше в России или как сейчас в США, где штаты можно условно считать общинами? Нет, конечно, не в этом дело.
Зачем армия, делократизируясь, ввела единоначалие? Почему стремится людей, отдающих приказы, передвинуть как можно ближе к фронту, к бою, к Делу? Потому что сверху невозможно учесть все тонкости, понять все выгоды, все потенциальные возможности в Деле, которые делают миллионы человек. В нашем Деле, которое делают десятки и сотни миллионов человек, тем более нельзя командовать из центра.
Но при этом возникает следующий вопрос. Если мы, Законодатели, передали общинам функции организации целого ряда защит, значит ли это, что мы больше не отвечаем за них перед Народом? Нет! Мы делегировали свои права общинам не для того, чтобы снять с себя ответственность. Но перед общинами нужно поставить обычные стандартные условия. Общины будут свободны тратить свои средства при условии, что они будут выделять, к примеру, на здравоохранение не менее 100 рублей с души, будут платить в пенсионный фонд, (свой или государственный), скажем, 200 рублей с души и так далее. Больше могут, меньше — нет. Желающим проесть все деньги сегодня и ничего не оставить детям или старикам мы этого не позволим. Губернатор это должен контролировать.
Как правило, удачному решению сопутствуют другие полезные эффекты. Решение организовать общины — удачное, и у него есть побочный положительный эффект —националистический сепаратизм лишается материальной базы. Ведь для граждан иметь между центром и общинами еще какую-то прослойку, скажем, автономную республику или область, означает, что они помимо подушного налога центру будут платить еще и на содержание республиканской бюрократии со своим президентом. Но населению известно, на что идет подушной налог: на оборону страны, науку и прочее. А за что платить республиканской бюрократии? Что они могут? Ввести язык коренной национальности в качестве государственного? Но никто не мешает общинам это сделать, пусть говорят на каком угодно языке: ведь они нанимают учителей и содержат школы за свои деньги. Им для этого не нужно республиканское начальство. Мы хотим дать людям максимальную свободу, сейчас в мире нет страны, которая бы так освободила людей и дала им столько власти.
В свое время один остроумный человек, Альтшуллер, пытался сформулировать законы, по которым люди изобретают. Среди приемов изобретательства был такой: если во время работы некий объект разламывается на части, то их нужно заранее разъединить. В нашем предложении что-то подобное: чтобы страна не развалилась на части, нужно заранее разделить ее на очень мелкие общины, на минигосударства.
Пожалуй, на этом мы закончим беглый обзор нашего будущего государства и обратимся к вопросу взаимоотношений Законодателя и Народа. Пора «привязать» к Делу и его — единственного прямого слугу Народа.
Делократизация Законодателя
Мы уже рассмотрели схему делократизации, Дело Законодателя. Осталось понять, как Дело может поощрить и наказать Законодателя.
Зададим себе ряд вопросов и ответим на них.
Зачем нам собственно организовывать себя в государство? Чтобы оно предоставило нам защиту.
А зачем нужна эта защита? Чтобы жить лучше. Неужели нам нужно государство, чтобы жить хуже?!
А что входит в понятие «жить лучше»? Все1 Все, что связано с жизнью человека, а с государством у гражданина связано все. Человек не может сегодня выжить один, без общества, следовательно, и без государства.
Если тебя выгнали из честно заработанной тобой квартиры какие-то «коренные нации», которых твои предки, отец или ты кровью защищали от уничтожения, и ты стал беженцем, — ты стал жить хуже. Государство не защитило тебя, хотя ты его защищал. Если ты в условиях полного разделения труда лишился работы и средств существования из-за остановки твоего предприятия, а твоя профессия не дает тебе возможности добыть эти средства другим путем, — ты стал жить хуже. Тебя государство не защитило, хотя ты честно его содержал. Если тыне в состоянии вставить зубы, сделать операцию, мучаешься или умираешь без медицинской помощи, — ты стал жить хуже. Если твои способные к учебе дети не могут получить образование, — ты стал жить хуже.
Следовательно, практический итог существования государства в том, чтобы его граждане жили лучше. Это Дело государства. Кухарка, шахтер, шофер, грузчик, возможно, не способны судить о том, что происходит в государстве. Но они способны судить компетентно о собственной жизни, о том, стала она лучше или хуже. Это единственный вопрос, в котором они более или менее справедливые судьи. Поэтому наказание или поощрение, назначаемое ими, будет справедливым и будет сделано по Делу.
Законодатель — группа избранных Народом на определенный срок депутатов. Каждый депутат избирается отдельно, но законы они издают от имени всех. То есть невозможно оценивать итоги деятельности каждого депутата отдельно, а следует рассматривать собрание депутатов только как единое целое, как одного человека.
Безусловно, депутаты будут утверждать, что такая оценка несправедлива, нужно оценивать каждого из них отдельно. Можем быть уверены, каждый из депутатов собрания будет утверждать, что все виноваты, а он нет: «Дескать, я очень хороший, умный депутат, я так много очень хорошего хотел сделать для народа, я так много выступал на заседаниях, но что я мог сделать, если остальные депутаты такие тупые и подлые, что принимали не мои предложения, а законы во вред народу. Все плохие, а я хороший!»
Избирателям нужно иметь самообладание и хозяйскую твердость, чтобы ответить: «А кто тебя заставлял идти в депутаты? Если ты не смог убедить коллег в своей правоте, почему ты утверждаешь, что они глупей тебя? Ты, умный, не смог убедить глупых? А где гарантия, что другие избиратели выбрали депутатов глупее тебя? Когда ты убеждал нас, что нужно избрать тебя, а не твоих соперников, ты думал о том, что тебе придется убеждать других? Ты думал о том, что твои соперники на прошлых выборах были умнее и способнее тебя, но не имели твоей наглости и твоей способности обманывать избирателей? Для нас работа не может считаться правильной и добросовестной, если нет нужного результата. Ты не добился результата, значит, ты все делал неправильно и недобросовестно! И не надо говорить нам, что другие виноваты».
