миссионер по поводу важного дипломата и его спутников?
— Это вы у него сами разузнаете. Моя работа — другая. Только держите своего телохоронителя и псину в узде. Здесь у нас порядки строгие.
Крог заметно напрягся, но тонкая фиолетовая ладонь, коснувшаяся бурой руки, заставила его выдохнуть.
— Я вас заверяю, капитан, мой спутник — крайне порядочный орк. Мы устроимся на привал, подготовим припасы и никому не посмеем мешать.
— До́бро. И ещё, — уже уходя, добавил страж. — Несколько дней назад у нас объявились какие-то эльфы. Бумаги у них вроде есть, но за милю видать, что это за сволочи. Дружеский совет, как человек человеку — особо не болтайтесь и держите ухо востро. Кто знает, что там у них на уме у этих остроухих.
Шеймус коротко кивнул в знак благодарности и проводил стражей взглядом.
— Эльфы?! — голос Лиары дрогнул. — Неужели, они нашли нас?! Как?!
— Тише, дитя. Сейчас не время для паники. Возможно, страж имел в виду торговцев из Перекрёстка Эрида́на или коллектив странствующих артистов. Такие путники не столь редки на дорогах Империи.
— Не в этот раз, — пробурчал орк. — Мост закрыт и теперь здесь лучшее место для засады. Будь Крог на месте эльфов — оставил бы здесь отряд.
— И что нам делать? — всё тем же испуганным голосом, молвила Лиара. — Бежать?
— Нет. Привлечём внимание. Мы с Кусом устроим панику. Крог подожжёт те шатры. Вокруг будет хаос. Скроемся в суматохе и найдём плот.
— Подожди, Аги. У меня есть другая идея. Я отправлюсь к здешнему командору и попытаюсь разузнать насчёт переправы, а заодно осмотрюсь. В таком виде я легко затеряюсь в толпе. Вы, возьмите грамоты, посох и сидите тихо. Не высовывайтесь до моего возвращения. Даже если вас вычислят — здесь нападать не рискнут. Но если что-то пойдёт не так… Крог, ты знаешь, что делать.
— Не волнуйся, — кивнул старику орк и принял из его рук посох. — Иди.
Шеймус кивнул в ответ, и более не теряя ни мгновения, пошагал в направлении мостовых врат. Его друзья, тем временем отправились искать укрытия у соседствующей труппы.
Сказать, что люди оказались удивлены подобному визиту — означает не сказать ни слова…
Труппа странствующих трубадуров, подобная сотням иных артистических групп, путешествующих по лику Асхана. Люди зарабатывали на жизнь искусством, отрицая влияние гильдий бардов и схожих ремесленных цехов что, по их мнению, давали кров, но забирали у творцов свободу самовыражения. Кто-то воспринимал вольных творцов, как обыкновенных бездельников, иные — принимали их творчество как благодать. Порой артисты подвергались гонениям, в иной раз — их искусство становилось главным украшением городских ярмарок и празднеств. Подобное непостоянство прослеживалось и в образе бытия, где периоды застоя и голода сменялись чредой успешных выступлений и как следствие — достойным заработком.
Само существование подобных трупп шло рука об руку с их полным забвением, ибо свободная творческая жизнь вдали от городских стен была переполнена опасностями. Однако романтика сего бытия завлекала в свои сети всё больше восприимчивых сердец, а годы совместного преодоления невзгод превращали группы совершенно разных, некогда сторонних друг для друга людей, в самые настоящие семьи.
— Приветствую, — в непривычной для себя дружелюбно-виноватой манере пробурчал орк.
— Добрый… вечер, — удивлённым голосом ответил грузный пожилой мужчина в круглых очках — глава труппы. Размеренный низкий голос и тёплый взгляд выдавали в нём человека добродушного, слегка суетного и не лишённого внутреннего огонька. — Мы можем чем-то помочь?
Прочие артисты сосредоточили молчаливые взгляды на огромном орке и сером звере. Ожидаемо, на их лицах проступили очерки недоумения и страха. Юноши, что находились поодаль от общего костра, приготовились звать стражу.
— Прошу, — поспешила с ответом Лиара. — Укройте нас.
Переглянувшись, артисты без лишних слов пришли в движение. Часть скрылись в повозке, в то время как путники были сопровождены к очагу. Уже спустя пару минут на плечи Крога легло просторное покрывало, укрывшее его и Ку’сиба от посторонних глаз. Рядом расположилась и Лиара.
Будучи постоянными странниками, трубадуры знали кодекс дорог. Они редко отказывали тем, кто просил о помощи, даже если то был пугающего вида орк или беглый узник.
«Не откажи в помощи, кем бы ни был просящий, ибо дорога — всему судья и только ей решать судьбу своих странников».
— Прошу простить за наглость, — тихо промолвила Лиара. — Обещаю, мы не доставим неприятностей.
— Никаких проблем, — широко улыбнулся пожилой, протерев очечную линзу. — Мы всегда рады доброй компании. Сами бывали в переделках. Знаем, что это такое.
Суета сменилась затишьем. Артисты раскинулись близ костра, как и ранее раскладывая карты «Таро». Пожилой мужчина размешивал похлёбку в объёмном котле, молодые девушки молчаливо озирались по сторонам, невольно демонстрируя дискомфорт от стороннего присутствия. Бледный юноша взял в руки лютню и коснулся струн. Вскоре окружение наполнил мелодичный звук, ставший его основным мотивом.
Сама того не заметив, эльфийка вжалась в орочье плечо и закрыла глаза, словно пыталась спрятаться от мира. Она не слышала фраз, шелеста карт и мелодичного звучания струн лютни. В голове девушки вновь вспыхнули образы пылающих в пожаре домов и эльфийской крови, питающей землю. То, от чего она бежала прочь, вновь настигло дочь Лорота.
«Что же теперь делать? Бежать, в надежде уйти от преследования? Надолго ли? Может, отдать камень… или попытаться дать бой?»
Лиара стиснула зубы, и невольно опустила ладонь на прохладную рукоять меча. Страх, ненависть, гнев — все её чувства смешались в едином порыве. Девушка хотела закричать, хотела взреветь от собственной беспомощности и чувств, рвущих изнутри. Она сжалась в клубок, от чего каждая мышца дрогнула и с силой зажмурила взгляд, утонув в собственных мыслях.
«Мне страшно» — раздался беззвучный шёпот в сознании Лиары — звук её собственного голоса.
— Не бойся, — вдруг, тихим непривычно спокойным тоном пробурчал Крог. Его объёмная ладонь мягко коснулась плеча эльфийки. Такое простое проявление заботы, что всё же заставило Лиару сфокусироваться и открыть глаза. — Всё будет хорошо. Мы рядом.
* * *
Неспешным шагом Шеймус пересекал столпотворение людей. Несмотря на то, что дело тянулось к ночи, среди окружающих никто и не думал идти
