— До чего же очаровательное местечко, верно? — сказал Роберт, оглядывая окрестности.
Маргарет выпустила его руку и уселась на пень, торчащий из каменистой почвы.
— Ты говоришь это каждый раз, как приезжаешь сюда. Прости меня, дорогой, но у тебя, должно быть, есть особая причина навестить меня. Не то чтобы я жаловалась, но я беспокоюсь: все ли в порядке?
Роберт через плечо оглянулся на мать, потом посмотрел на Мику, который уселся на соседний пень.
— Я подумал, что нужно известить тебя о том, как себя чувствует Финлей.
— Тебе не скучно дома? — вырвалось у Маргарет. Что-то в отстраненном спокойствии Роберта всегда побуждало ее расспрашивать сына снова и снова. Маргарет знала, что на Финлея брат производит такое же впечатление, но тот воспринимал манеры Роберта скорее как вызов.
— Скучно, матушка? — Роберт в шутливом ужасе поднял брови. — Никогда! Я просто приехал сообщить тебе о здоровье младшего сына. Долг, и более ничего.
Маргарет кивнула, но не смогла удержаться от улыбки.
— Ну так как себя чувствует Финлей?
— Значительно лучше. Он уже на ногах, хотя все еще нуждается в отдыхе. Ну да это справедливая расплата за скачку из Марсэя под весенними дождями.
Маргарет почувствовала, что ее умиротворенность тает, как иней под жаркими лучами солнца.
— Он ездил в Марсэй? Роберт пожал плечами.
— Я ничего не мог поделать — разве что употребить власть.
— Тогда так и нужно было поступить. — Маргарет поднялась и сложила руки в привычном жесте монашеского терпения. — Мы здесь, конечно, далеки от мирских забот, но мы слышали о том, что происходит, в особенности в церкви. Мы все знаем о епископе МакКоули и этом глупце Броме.. Наша обитель полна слухов и сплетен. Я думала, ты достаточно благоразумен, чтобы не позволить брату ступить в подобную трясину. Ведь с ним могло случиться что угодно.
Роберт повернулся и успокаивающе посмотрел на мать.
— Матушка, с ним все в порядке. Финлей просто ездил узнать, как все обстоит на самом деле. Никто не знает, что он был в Марсэе. Тебе не следует беспокоиться.
— Не следует беспокоиться? — Маргарет рассмеялась, услышав такой совет. — С того самого дня, как я решила поселиться здесь, оставив вас в Данлорне одних, я беспокоюсь о вас. Да вы и давали мне для того повод — иногда я думала, что вы поубиваете друг друга. Однако я решила позволить вам жить собственной жизнью. С чего бы мне беспокоиться, Роберт? После всего, что ты натворил, после всех дальних стран, где путешествовал, после того, как рассорился с королем, почему, скажи на милость, должна я беспокоиться?
Роберт рассмеялся, обнял мать и запечатлел у нее на лбу поцелуй.
— Ох, матушка… Что бы я без тебя делал?
Маргарет отстранилась с ехидной улыбкой.
— Ну, я могла бы представить тебе целый список, если пожелаешь. И можешь не отделываться от меня своей светской улыбкой. Ни тебе, ни твоему братцу доверять нельзя — Мика подтвердит.
— Разве я посмею оспаривать ваши слова, миледи?
Бросив на парня внимательный взгляд, Маргарет снова уселась на пень. На самом деле она не была ни сердита, ни даже раздражена. Сам факт, что Роберт отпустил Финлея в Марсэй, сказал ей, что сыновья наконец достигли более или менее нормальных взаимоотношений. Сейчас ей этого было достаточно. Сложив руки на коленях, она спросила:
— Как дела дома?
— Почему бы тебе не вернуться вместе со мной и не посмотреть самой?
— Не могу, Роберт. Ты ведь знаешь почему. — Маргарет посмотрела на сына, гадая, нет ли все же еще какой-то причины для его приезда.
— Но вся твоя жизнь прошла там. Там твой дом, матушка.
— Нет. Без твоего отца — это не мой дом. Ты и представить себе не можешь, как тяжело мне было в первые недели после его смерти. Как ни хотелось мне быть с тобой, когда ты оказался взаперти, я радовалась, что не должна жить в Данлорне без Тревора.
Прошу тебя, пойми. Без твоего отца у меня осталась только половина жизни. Часть меня умерла вместе с ним, а оставшейся части лучше здесь, в монастыре, где я по крайней мере могу чему-то учить послушниц. Я не осмеливаюсь принять постриг, потому что не могу полностью отдать себя служению богам. Вам двоим я не нужна, вы это знаете. Пожалуйста, не проси меня больше вернуться.
Роберт не сводил с матери глаз, пока она говорила, потом посмотрел в сторону.
— Ты помнишь день, когда встретила отца?
— Так же ясно, как сейчас вижу тебя перед собой. Почему ты спрашиваешь?
— Ты помнишь, что подумала, когда увидела его? Какой была твоя самая первая мысль?
Маргарет не могла не заметить необычного напряжения в голосе сына, но ответила не колеблясь:
— Да, я помню.
— Так что?
— «Это он», — пожала плечами Маргарет.
Брови Роберта изумленно поднялись. Именно данное выражение всегда казалось ему совершенно неубедительным, и на сей раз впечатление было таким же.
— И ты никогда не усомнилась? Потом, когда ты узнала отца получше?
— Я только становилась все более уверенной — такой остаюсь и до сих пор. Роберт, почему ты спрашиваешь? Ты думаешь снова жениться? Ты кого-то встретил?
Роберт покачал головой; порыв ветра бросил прядь волос ему в глаза, и он нетерпеливо отвел ее рукой.
— Нет, ничего похожего. Прости меня. Просто мы с Финлеем поспорили…
— О чем?
— По поводу старинного манускрипта, который он читал. Древняя история… Забудь.
Маргарет испытывала соблазн именно так и поступить, но никак не могла увидеть связи между обстоятельствами своей встречи с Тревором и каким-то историческим сочинением. Впрочем, расспрашивать Роберта бессмысленно. Если он решает о чем-то не говорить, его не переубедишь.
— Милорд…
Голос Мики прервал размышления Маргарет, она подняла голову. Молодой человек с пламенно рыжими волосами вскочил и показывал на что-то в долине. Через поля галопом мчался всадник. Лошадь под ним была загнана и часто спотыкалась. Когда всадник приблизился, стало видно, что морда коня покрыта пеной, а бока темны от пота. Кто бы ни был этот человек, он ужасно спешил.
— Вы можете разглядеть, кто это такой? — пробормотал Мика, вставая рядом с Робертом и Маргарет.
— Нет, — покачал головой Роберт. — Но похоже, что случилось нечто важное.
Крестьяне, работавшие на полях аббатства, бросили работу и провожали всадника взглядами. Несколько человек поспешили к воротам и придержали коня, когда всадник поспешно спрыгнул на землю, о чем-то спросил и побежал в сад.
Маргарет взглянула на сына, потом повернулась туда, где дорожка огибала кусты, из-за которых появился посланец в пыльной одежде, с пустыми ножнами у пояса. Увидев Роберта и остальных, он из последних сил кинулся к ним и рухнул на колени перед Робертом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
