Паладин пытался связаться с девушкой, чтобы помочь ей бороться и усилить ее волю. Он отчаянно хотел передать ей свою собственную внутреннюю силу, чтобы она победила темноту. И хотя Дракон мог видеть ее дух, он не мог поддержать его. Сауриал проклинал себя за неспособность общаться с Элией. Голубые искры образовали дугу между его знаками на груди и символами на руке Элии, реагируя на добро. Элия должна получить энергию от ящера, но Дракон не мог понять как.
Может быть, вдруг подумал сауриал, он напрасно так упорно отказывался от злых сигилл. Возможно, они могут еще послужить добру.
Он направил свою волю через клеймо, пытаясь заставить свет стать сильнее.
Искры сыпались, как струи воды в фонтане. Наконец они сплелись, соединяя мостом пропасть между жертвой и тем, кто готовится эту жертву убить.
Кассана закричала:
– Скрепи печатью договор! – Ее голос звучал тихо, как будто издалека.
Темнота в Элии разлилась как желчь, и пламя свечи ее духа колебалось.
Затем пламя усилилось, поддержанное силой духа Дракона.
Сауриал задрожал. Он чувствовал себя так, как будто только что вкатил огромный камень на высокую гору. Каждый мускул его тела был скован судорогой.
Однако сейчас, когда камню был сообщен последний толчок, он покатился сам.
Пламя в душе Элии становилось сильнее и ярче с каждой секундой. Источник тьмы замер и распался на части. Новые волны зла пытались окутать пламя, но были отражены все возрастающим сиянием.
Элия наклонилась над Драконом, ее лицо почти прояснилось, Фальш и Огненные Клинки, исполняющие роль приверженцев Моандера, затаили дыхание. Так же должен был сделать Пракис, если бы у него было, что затаить.
Лицо Кассаны перекосило от гнева – гнева, смешанного со страхом оттого, что созданное ею существо смогло найти новые силы. Сжимая жезл в кулаке, она подняла руку и взмахнула ею, дергая сильнее за ниточки своей мятежной куклы, пытаясь заставить Элию выполнять ее желания.
Как старый кожаный ремень, что-то с треском оборвалось внутри Элии. Она с силой опустила клинок, но при этом прыгнула вперед, ударив не Дракона, а Кассану. Камнеруб вышел из спины Кассаны, но крови на нем не было.
Колдунья в шоке отшатнулась, Фальш и Пракис подбежали к ней, но она оттолкнула их. Продолжая сжимать жезл одной рукой, другую она протянула, чтобы вытащить клинок из своего тела. Там, где колдунья схватилась за Камнеруб, заплясали голубые искры. Меч паладина защищал себя от прикосновения зла.
Колдовство не давало ей умереть, несмотря на то, что рана была смертельной.
Кассана закричала и выдернула клинок. Из глубокой раны в спине медленно потекла кровь.
Лицо колдуньи исказилось от боли. Кассана швырнула меч в Элию.
Уворачиваясь от клинка, девушка упала назад, а Фальш и Пракис в это время набросились на нее. Элия увернулась от холодных рук лича. Когда она поднялась на ноги, Фальш бросился на нее с кинжалом. Псевдо-хафлинг получил ногой по физиономии. Огненные Клинки по краям круга начали сходиться, готовясь взять Элию, если не умением, то числом.
Вдруг справа от Дракона, позади стоящей на коленях Кассаны, раздался взрыв. Столб пламени ударил из основания одного из каменных клыков, сбив двоих из Огненных Клинков. Огромный камень наклонился и упал.
Последовали второй и третий взрывы, огонь и дым окутали два каменных клыка, ослепляя всех, кто смотрел в их сторону. Дракон сразу узнал дело рук Акабара Бель Акаша. Южанин доказал, что он на самом деле великий и могучий маг.
Затем ящер почувствовал прикосновение маленьких рук к телу. Он повернул голову, готовый кусаться, и увидел Оливию Раскеттл. Хафлинг принесла стеклянный пузырек, из которого вылила на его металлические узы мутную зеленоватую жидкость. Проволочины задымились, издавая вонючий едкий запах, потом, когда стальные веревки полностью проржавели, запах исчез.
Дракон дернул свои путы, разорвав их пополам. Все еще находясь в слабом трансе своей силы щен, сауриал не мог сражаться, но заметил, что хафлинг очистилась от большинства своей злобы и ее дух, раньше колеблющийся, теперь пылал целеустремленностью.
Огненный Клинок напал на Оливию, держа в руке меч, отравленный желтым ядом, тем, который свалил Дракона в Вестгейте. Хафлинг увернулась, и Дракон ударил наемника свободной конечностью с выпущенными когтями. Его острое оружие, данное от природы, вошло глубоко в живот убийцы, и тот упал навзничь, заливая землю кровью.
Дракон поискал глазами Элию. Девушка была окружена Огненными Клинками, но она выхватила у одного их них меч, и уже двое убийц лежали у ее ног. Он посмотрел в другую сторону, ища Кассану, но та исчезла. Сауриал соскользнул с жертвенного камня и побежал, чтобы вернуть себе Камнеруб.
Холодные костлявые пальцы схватили Дракона сзади за горло, ледяной холод проник в его вены и стал растекаться по телу. Пракис хрипло засмеялся, когда его парализующее прикосновение стало высасывать силы паладина. Человек не мог бы высвободиться из таких объятий, но взять ящера со спины было не так-то просто. Дракон просунул свой хвост между собой и личем и, используя его как рычаг, оттолкнул Пракиса от себя. Отступив на несколько шагов, мертвяк направил конец своего посоха на ящера и что-то пробормотал.
Вдруг Пракис взорвался столбом огня.
Этого Дракон никак не ожидал. Он развернулся, чтобы увидеть, кто же это пришел на помощь. На вершине камня стоял седой, чисто выбритый человек в потрепанной одежде. Он достал маленький пузырек из своего плаща и бросил его в Фальша, который пытался схватить Элию сзади. Фальш увидел этот метательный снаряд и увернулся. Огненный Клинок, стоявший за ним, был менее удачлив и превратился в собственный погребальный костер.
Дракон узнал его. Это был тот, кто предложил сауриалу защищать Элию в обмен на собственную свободу. С тех пор Дракон видел его только однажды, во сне Элии в Мглистом Провале. Безымянный. Теперь он сражался на их стороне. Ящер улучил мгновение, чтобы изучить Безымянного своим шен-зрением, но все, что он смог разглядеть – это серая гора напротив серого неба. Ни зла, ни добра, но много, очень много высокомерия.
Пракис засмеялся своим ужасным, нечеловеческим смехом и вышел из костра, который зажег вокруг него Безымянный. Его одежда превратилась в золу, а оставшаяся почерневшая плоть осыпалась с костей. Но лучики света еще плясали в его глазницах, и он еще держал свой посох.
Элия свалила еще двоих убийц, но кольцо вокруг нее сжималось. Она была окружена. Один клинок отскочил от ее кольчуги, но другой прошел в опасной близости от ее головы, срезав прядь волос.
Возле ног Элии ударила молния, повалив ее на землю. Почерневший Пракис скалил обгоревшие зубы, покачивая свой посох силы и целясь им то в Дракона, то в Раскеттл, то в Безымянного, давая тем самым понять, что любое. неосторожное движение приведет к немедленному уничтожению. Оставшиеся убийцы стояли вокруг упавшей Элии.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
